– А если в квартиру полезут? – напомнила Натуся.
– Ну… бабушку опять из деревни привезти…
– Нет! – с чувством воскликнул Костя. – Уж лучше в домик с балкончиком.
– Мамуля, – умилился вдруг сам себе Бронька, – золотые мы все-таки у вас дети. Все вам рассказываем, делимся…
И, поскольку не встретил всеобщего одобрения и понимания, продолжал уже менее уверенно:
– Вы почитайте детективы про детей. Там про взрослых вообще не упоминается. Они себе на курорты уезжают без детей, а если и не уезжают, то их не видно и не слышно.
– Да, – встрял Владик. – там дети все делают сами…
– Ах вы, нахалы! – обрела дар речи Аля. – Это взрослых-то не видно и не слышно? Да если хотите знать, это вы скажите спасибо, что мы с вами делимся. И позволяем путаться под ногами.
– Книжек они начитались, – обиженно вторил ей Валерий Павлович. – Пора вас на место ставить. Чтоб вас было не видно и даже не слышно, разве что дома и шепотом.
Костя с сомнением покосился на чету Куликовых. Он с трудом представлял себе, как они смогут поставить этих детей на место. Саша, который гордился придуманной им операцией, тоже обиженно хмурился. А Натуся поглаживала свой округлившийся живот и думала, что они-то уж смогут воспитать своих детей в должном уважении к взрослым.
Даже Ирка – и та снисходительно посмотрела на мальчишек, как на малышей.
– Они думают, – невыносимо взрослым тоном начала она, – что в жизни – как в книжках. Жизни не нюхали, – вздохнула она, поворачиваясь к тете Але.
Бронька решил больше не высовываться. Но про себя заклеймил Ирку, как предательницу.
– Ладно, – примирительно сказал сонный Владик. Мы же – что…, мы ничего. Участвуйте, пожалуйста. Мы совсем даже не против. Вы нам хорошо помогаете.
– Ну что ты скажешь! – засмеялась тетя Ася. – Боюсь, что ничего мы с ними уже не поделаем. Хотя вы и в самом деле нахалы, дети мои.
– Но вы сейчас же, немедленно, дайте нам слово ничего, не посоветовавшись с нами, не предпринимать, – очень серьезно и тревожно потребовал Валерий Павлович.
– Вот именно, – согласился Саша. – Тем более, у вас уже был случай убедиться, что мы вас никогда не подводим.
– Да ладно, ладно, – пошел на попятный Бронька. – Мы же понимаем, что жизнь – не книжки, – сказал он и укоризненно посмотрел на Ирку. Пусть тоже поймет, что не такие уж они и маленькие, чтобы не понимать, что взрослые на то и существуют, чтобы им, детям, во всем помогать, когда они, дети, берут на себя самое трудное и ответственное – все придумывать и взваливать на взрослых возникающие в связи с этим проблемы.
Владик расположился в Бронькиной комнате на диване. Когда Аля пришла проведать их перед сном, сонные дети пробормотали почти хором:
– Завтра идем обыскивать Костину квартиру, – и тут же уснули.
– Обыскивать – так обыскивать, – пробормотала про себя Аля. – чтобы мы с Асей и с Катюшей да ничего не нашли…, – думала она, ложась спать. – И до чего Костя беспомощный, – заключила она, укрывшись одеялом, и уснула.
Обыск на квартире у Кости на следующий день ничего не дал, несмотря на все старания сестер. Аля считала, что для нее найти таинственный предмет – дело чести. Надо же показать мужчинам, что хотя в сыщицких делах они и молодцы, но в квартире пока что женщины – боги, вернее, богини. Однако «богини» потерпели фиаско, несмотря на то, что они перетрясли все шкафчики, заглянули под все диваны и кресла. Заодно, к Костиному восторгу, они навели замечательный порядок и чистоту в Костиных вещах, включая стены в коридоре, которые они, по мере возможности, отмыли от варенья. За это Костя был им особенно благодарен, так как он без конца прилипал к ним спиной, и все имеющиеся у него в наличности свитера уже лежали в стирке. В тайной надежде, что женщины выстирают ему одежду, он предложил поискать в стиральной машине. Тетя Ася добросовестно там порылась, но, отмывая руки от липкого варенья, недовольно предположила, что Костя, вероятно, знает, как включаются в розетку бытовые приборы.
Прошло несколько дней и все успокоились. На банки, которые Костя добросовестно бросал в мусор, никто больше не кидался, похищать его тоже не пытались. Костя оставлял хитроумные ниточки на входных дверях и дверцах шкафов, но в квартиру следов проникновения тоже не было, к большому разочарованию детей. Костя тоже был огорчен, потому что не находил больше поводов общаться с огромным бесцеремонным семейством.
В четверг ему позвонила тетя Ася.
– Никаких новостей, – грустно отчитывался Костя. – Не похищали, в квартиру не вламывались. И банок в доме уже никаких не осталось.
– Ладно, Костя, – добродушно успокаивала его тетя Ася. – Жизнь на этом не кончается, может, вломятся еще. А пока хочешь поехать с нами на дачу на денек?
Погода для начала октября стояла чудесная, светило солнце и немногочисленные золотые деревья в городе ясно говорили о том, что город – это жалкий каменный мешок, а праздник жизни сейчас именно в лесу.
– Конечно, поеду, – обрадовано закричал Костя. – У меня же машина есть, так что все разместимся.
– Вот и чудесно. Тогда захвати Мягковых.
Костя с трудом понял, что речь идет о Захаре Ильиче и Нине Федоровне, фамилии которых он раньше не знал, но захватить пообещал.
Договорились в пятницу встретиться у дома Клеопатры Апполинариевны, и все вместе поехать в Жуковку – родную деревню Клео, где также располагался старинный дом тети Асиного прапрадеда.
Клеопатра Апполинариевна уже ждала их у дома, сияющая, как новый пятак. Под руку ее держал немолодой лысоватый мужчина, неуверенно посматривая на подъезжающую машину. Костя опознал Клеопатру Апполинариевну по широкополой шляпе, под которой, правда, был повязан цветной платок, и по фиолетовым брюкам. Выглядела она настолько экзотично и величественно, несмотря на нелепый наряд, что Костя невольно засмотрелся на нее, проигнорировав вначале стоявшего рядом мужчину.
– Клео, привет, дорогая, – обняла ее подоспевшая тетя Ася. Саша, который неторопливо выходил из машины с Натусей под руку, сел в нее обратно и оттуда наблюдал за тем, как его мать приветствовала Клео.
– Подумать только, – восклицала тетя Ася, испепеляя взглядом стоявшего рядом с Клео мужчину. – Вот уж кого не ждали! У вас что, деньги кончились?
Валентин густо покраснел, покосился на Костю, открыл рот, и снова закрыл.
– Ах, что вы, Асенька, совсем наоборот, – принялась горячо защищать своего израильского племянника Клеопатра Апполинариевна. – Вы не поверите, он, наоборот, мне денег привез.
– Ну, Клео, – возмутилась тетя Ася. – Я все понимаю, родная кровь и так далее, Но все же… – она с сомнением покосилась на Валентина, глаза которого метали молнии. Относительно недавно появившемуся племяннику Клеопатры Апполинариевны совсем не хотелось, чтобы Костя узнал о том, как всего лишь три с небольшим месяца назад он долго и старательно планировал убийство родной тетушки, чтобы не делиться с ней наследством деда.
– Понимаю, что вам трудно поверить, – с достоинством произнес он. – Но по совету вашего сына я нанял толкового управляющего и дела нашей фирмы стали приносить небольшой, но стабильный доход. Поэтому к тетушке, – он сделал церемонный поклон в сторону умиленной Клеопатры Апполинариевны, – я приехал по делу.
– Асенька, ну можно он с нами поедет? – умоляюще произнесла Клеопатра Апполинариевна.
– Санька, – грозно обернулась тетя Ася в сторону сына. – У вас с Валентином, оказывается, свои дела, а я ничего не знаю?
– Доля матери адвоката, – вздохнул Санька. – И, на всякий случай, сообщаю – доля и жены адвоката, – добавил он, кивнув Натусе, – не совсем все знать о деловой жизни вашего родственника. Вот если я тебе изменю, – пояснил он, невинно глядя в изумленные Натусины глаза, – ты первая узнаешь.
– Ну, уж нет, – запротестовала ошеломленная Натуся. – Давай я лучше вообще ничего об этом не узнаю.
К этому времени Нине Федоровне надоело сидеть в машине, не принимая участия в разговоре.
– Вот, Костя, знакомьтесь, – вылезла она. – Это Валентин. Он недавно приехал из Израиля.
– Ниночка, – попытался урезонить ее Захар Ильич. – Ты уж позволь Клеопатре Апполинариевне самой его представить…
– Да-да, – поспешно продолжала Нина Федоровна, пока Клеопатра Апполинариевна не успела вмешаться. – Очень интересный человек…
– Мой племянник, – попыталась вклиниться Клеопатра Апполинариевна, -…
– Отбывает условное наказание за убийство… – неуклонно продолжала Нина Федоровна…
Глядя, как у Кости округлились глаза, тетя Ася поспешила пояснить, что убийство все-таки не состоялось.
– А откуда вы узнали, что оно должно было состояться? – удивился Костя.
– Интересно, если бы я тогда отдал концы из-за вашего дурацкого привидения, – вдруг подал Валентин голос, – вас бы судили за убийство меня?
– Нет, – послышался тоненький вредный голосок Владика из-за спины Клеопатры Апполинариевны. – Нас бы наградили за обезвреживание преступника.
Только тут все заметили Солнцевых, которые давно уже вылезли из своего бесшумно подкатившего джипа и с неподдельным интересом вслушивались в разговор.
Ирка с Владиком сначала решили ничего не рассказывать своим родителям о летних приключениях, но потом, конечно, не удержались. Поэтому сейчас Дима, поняв, о чем речь, протягивал Валентину свою удочку, на которую он нацепил белый носовой платок.
– Давайте-ка, выкидывайте белый флаг, и поехали.
– А почему я? – заупрямился Валентин, а потом до него вдруг дошло:
– А что, вы тоже в курсе? – упавшим голосом спросил он.
Косте вдруг стало его жалко. Он на своей шкуре только что почувствовал, каково это, когда все вокруг обсуждают твои дела.
– Ладно, это все дела, как я понимаю, давно минувшие. Давайте-ка садитесь по машинам. Вы ведь с Клеопатрой Апполинариевной вместе?
Валентин благодарно посмотрел на него и поспешно сел в машину. Кавалькада из трех машин, наконец, тронулась в путь. Путь на дачу занял около часа. Почти весь этот час Валентин пытался доказать Косте, что он вовсе не убийца по натуре.