Андрей волевым решением прекратил эту вакханалию, объявив, что все сообщит на сходе семьи через три дня, чтобы не пересказывать одну и ту же историю каждому в отдельности. Заодно там же поделится и важными новостями о будущем семьи, которые надо будет всем вместе обсудить. Последующие дни он выходил из своей землянки только для того, чтобы погулять с сыном, остальное время отсыпался, или болтал с Эсикой о всяких бытовых мелочах. Вот и сейчас он шел по протоптанной дорожке с Эритом на руках вдоль замерзшего ручья рассказывая Имеле сказку про красавицу из семьи «старых людей» и чудовище из племени кроманьонцев, когда увидел спешащую куда-то по своим заботам Старшую.
— Я жду тебя, Энку, Энзи, Эхоута и Эхекку на поляне у «дагара» к закату солнца. Нам нужно обсудить одну проблему, — Андрей решил, что первобытная демократия первобытной демократией, но обсудить с самыми важными членами семьи завтрашний сход и заручиться заранее их поддержкой не помешает.
— Так ты говоришь, что за Большой рекой живет большее племя темнокожих, которое скоро придет на равнину? — Энку не видел особо озабоченным. — Если они полезут к нам, то мы перебьем их так же, как сделали это с девятиглавым племенем.
— Мы не справились с девятью семьями и в «Общем походе» погибло много охотников из наших семей, — Энзи смотрел на вещи трезвее вспыльчивого большеносого. — Эссу убил их каким-то одному ему ведомым способом. Как ты сделал это, Эссу?
— Я наслал на них безумную болезнь, думаю, что большинство из них умерли, а если кто и остался, то не сможет пережить эту зиму.
— Неправильно это, — Энку нервно погладил свой топор. — Темнокожих надо убивать в бою.
Эхекка не стал комментировать информацию и покачал головой. Ну да, его дело маленькое, быстро бегать в дозоре, да готовить молодых охотников.
— Думаю, это не все важные новости, которые Эссу хотел сообщить завтра на сходе семьи, — проницательная Старшая смотрела ему прямо в глаза. — Не хочет ли он рассказать еще что-то?
— Нам надо уходить из каньона.
—!?!?
— На Закат? — неугомонный Эхоут отнюдь не расстроился. Вот уж кому лишь бы не сидеть на месте.
— Нет, в другую сторону— на Восход.
Все заговорили одновременно, и галдеж продолжался до тех пор, пока Старшая не облекла в слова вопрос, озаботивший всех присутствующих.
— Эссу сказал, что на Восходе обитает большое племя темнокожих, которое хочет переправиться через Большую реку, а за этим племенем есть еще и другие многочисленные племена. Выходит так, что в пути навстречу солнцу нет свободных земель и добычи. Иначе, почему они идут оттуда к нам?
— Мы должны пройти между идущими на Закат племенами темнокожих, а вот дальше на восход находится обширная свободная земля. Она настолько велика, что можно идти много-много зим и не встретить никого из людей- ни темнокожих, ни «старых людей», как они нас называют. Но кто-то там, наверное, живет, я не знаю точно. А еще дальше находится наша цель- две огромные земли соединенные перешейком, куда еще не ступала нога человека. Там столько добычи, что даже ребенок сможет прокормиться в одиночку. Нет числа стадам быков и оленей и даже Брр и Ррр настолько разленились, что не идут на охоту, а ждут пока быки сами подойдут к их логову.
— Не перестарался ли в описании восточного рая, — подумал Андрей. — Уж охотники точно знают, что хищники регулируют поголовье травоядных, и не дадут им излишне размножиться.
— А если темнокожие придут и туда, — дотошная Старшая прервала долгое мечтательное молчание мужчин.
— Двести поколений наших потомков смогут жить совершенно спокойно, за это время темнокожие придут только один раз. Но их будет немного. Я точно это знаю.
— Это даже лучше, чем попасть в Другой мир с топором Гррх и копьем с наконечником из растаявшего камня, — Энку нервно привстал. — Но если бы это место было легко доступно, то темнокожие о нем знали бы и заняли его своими племенами. Так сколько до него идти?
— Десять- пятнадцать зим, а может и дольше. Нам предстоит долгая дорога, друг мой.
Описанные Андреем просторы подавляли. В головах людей каменного века расстояния исчислялось переходами от стоянки и до места, откуда можно дотащить на стоянку добычу. День- два максимум в поисках зверя и сразу же обратно. Но идти только вперед без остановки десять зим? Они не могли представить такое большое количество переходов.
— С нами будут женщины и дети, припасы и оружие, семье Гррх придется пересекать широкие реки и болота. А если нападут темнокожие, то нам тяжело будет отбиться. Так как же мы пройдем, Эссу?
— Мы будем двигаться зимой, когда реки и болота замерзнут, а летом разобьем временные стоянки в подходящем месте и накопим припасы. Если все пойдет так, как я задумал, то семья Гррх отправится в Долгую дорогу следующей зимой.
— У нас есть «карта», Эссу, которую ты нарисовал для учебника «Географии», где я видела две большие земли далеко на восходе соединенные узким перешейком, она поможет нам найти дорогу в Восточные земли?
— Даже с помощью «карты» легко сбиться с верного пути, но мы найдем способы не заблудиться. Однако, я собрал всех вас не только для того, чтобы вы поддержали меня на сходе семьи. Есть задание и сложнее. Семья Гррх не уйдет одна, мы должны взять с собой в Долгую дорогу семьи длинноногих, белогорцев и даже лесовиков. Если кто-то найдет людей из семьи Граки, то и они нам не помешают. Что скажете?
— Зачем нам они? — Энзи удивленно приподнял свои тонкие рыжие брови. — Рэту и Эпей никогда не уйдут отсюда, теперь вся равнина у «Трех зубов» принадлежит белогорцам и у них наконец-то достаточно еды для всех. Длинноногие хотят жить только у реки без берегов, а лесовики не мыслят жизни без своего болота.
— Нас мало, Тень, мужчинам Гррх где-то придется брать женщин, а женщинам искать новую семью для себя. Надежды на то, что мы встретим в дороге «старых людей» почти нет. Или мы спасемся все вместе, или погибнем.
— Ты же знаешь что делать, Эссу, чтобы они пошли с нами?
— Я не знаю, — честно сказал Андрей. — Надеюсь, вы что-то придумаете. И начинайте сейчас же. В племя за Большой рекой ушли вождь девятиглавого племени Ахой и «самый мудрый». Ахой силен, но не очень умен, а вот от слуги Хррх можно ожидать чего угодно и я не знаю, сколько у нас времени.
Его женщина заметила, что он пришел озабоченный. Андрей не стал скрывать причину своей тревоги.
— Мы так хорошо живем в каньоне, у всех есть еда, дети не умирают зимой и ходят в «школу» и получают за это дополнительную порцию еды. Тяжело будет убедить людей оставить все это и уйти в неизвестность.
— Я знаю, синеглазая, но другого выхода у нас нет.
— Папа, сказку, — Имела хотела узнать, чем закончилась история золотоволосой красавицы и чудовища из семьи темнокожих.
— … и оказался он вовсе не чудовищем, а заколдованным красавцем-мужчиной из семьи «старых людей», которого злые темнокожие украли еще в детстве, — закончил он сказку.
— И откуда ты только все знаешь, — Эсика тоже слушала с интересом.
Хорошо дома. Но пора и заняться делами.
Утром следующего дня Андрей улизнул из дома и первым делом отправился в свое любимое детище— в «школу».
«Мудростью случая данными мне знаниями…», — занятия уже начались и слова, привычно проговариваемые Старшей, звучали для Андрея как божественная симфония. Надо бы подумать над тем, как перенести «учебники» на другие носители, более легкие, не смогут они тяжелые глиняные таблички взять с собой. И во время Долгой дороги «школа» по возможности должна функционировать. Теперь в «мастерскую»— от мастеров в походе зависит очень многое и у него для них много заданий.
— А цвет почему изменился? — Андрей держал в руках острие для копья из последней плавки. Вместо привычного серебристого цвета бронза стала классической— коричневатый с красным отливом.
— Сын Иквы вместо синих камней— которые закончились— принес другие. Мы добавляли их к зеленым камням, но «металл», как ты называешь растаявший камень, получался или слишком мягким, или хрупким. А несколько дней назад он принес блестящие темные камни и плавка с ними получилась более быстрой, а острия и ножи снова стали такими же твердыми, какими и были когда у нас еще были синие камни. И вонючий запах исчез, — Эрру легко перерубил сухую палку красноватым мачете, чтобы продемонстрировать качество растаявшего камня.
— Пусть сын Иквы подробно опишет все найденные им камни, а вы с Упешей как вы их используете для получения жидкого камня. Старшая все запишет, может еще где-то найдем похожие.
— Старшая уже приходила, чтобы описать жидкие камни.
Молодец девочка, может потихоньку и «учебник» уже написала по первобытной металлургии.
— Нам нужно два раза пальцев рук волокуш и саней для семьи. И еще, сделайте столько остриев для копий, стрел и ножей, чтобы заняли целую волокушу.
— Надо сказать Младшей, чтобы приготовила формы для ножей и наконечников для копий.
— Я скажу, как раз к ней и направляюсь.
Это было красиво. Младшая, вместе с Ам и Уони из семьи художников высунув языки расписывали горшки. На коричневой неровной поверхности возникали черные быки и красные коровы, похожие на тех, которые Андрей видел на стенах святилища семьи Уто.
— Не забудьте и Гррх нарисовать, — посоветовал не заметившим его прихода художникам.
Младшая и Ам оторвались от своего занятия, одновременно взвизгнули, повисли на нем и тараторили, тараторили и тараторили. Он не смог вставить и слова, пока обе не выдохлись и не замолчали.
— Как же мне вас всех не хватало, — подумал Андрей и погладил девочек по голове.
— Мы не уметь из земля делать камень как «старый человек», — коверкая слова испортил лирический момент Уони.
Голубоглазый темнокожий, оказывается, выучил в каньоне больше слов на языке семьи Гррх, чем за все время пути с ним. Побаивается он его, что ли?
— Младшая, ты видела светильник, который принес Уони? Слепите такие же из глины. И самое важное, изготовьте с Ам столько форм для наконечников и ножей, пока Эрру не скажет, что ему их достаточно.