Младшая вздохнула, ей больше нравилось лепить горшки, которые так красиво расписывает голубоглазый темнокожий, или кувшины с чашами, но что поделать, семье нужно оружие для охоты.
Андрей обратил внимание, что до сих пор не встретил никого из охотников. Только на стене каньона нашел сидевшего в задумчивости Энку.
— Куда все подевались?
— Эхоут и Лэпу ушли вниз по реке к длинноногим и лесовикам, Энзи и Эхекка к Белой горе, хотят встретиться с Рэту и Эпеем. Ты же сам сказал, что надеешься на то, что они что-то придумают, чтобы длинноногие и семья с Белой горы отправилась с нами в Долгую дорогу.
— А как же сход?
— Семья Гррх доверяет Эссу, все, что он до сих пор делал, шло на пользу всем ее людям. Но ты должен показать, что у нас нет другого выхода.
Видимо, члены семьи давно не собирались вместе и успели накопить разнообразные новости и теперь на сходе оживленно делились ими между собой. Гррх, красные камни в белом черепе которого красиво отражали языки пламени от факелов, равнодушно слушал гул голосов собравшихся возле него людей.
— Эссу хочет сообщить вам нечто важное, о чем узнал во время своего отсутствия в семье Гррх, — высокий голос Старшей перекрыл шум, и наконец-то установилась тишина.
— Кххх-кхх, — Андрей прокашлялся, выпил воды, чтобы прочистить вдруг запершившее горло и пересказал всем то, что он уже сообщил в узком кругу.
— А что случится, если мы останемся здесь? — прервал установившуюся долгую паузу немногословный Упеша.
— Мы будем драться за эту равнину, пока какое-то племя не убьет всех наших мужчин и не заберет себе женщин.
— Я уже уходил от реки без берегов, где жило много поколений моей семьи, чтобы спасти своих родных, не придется ли нам умереть уже в Восточных землях, если Эссу ошибется?
— Эссу знает что говорит, с тех самых пор, как он вернулся с Холмов Ушедших, везение не покидало его рыжую голову. Это подтверждаю я, Энку.
— Что же, да будет так, — Эрру ответил и за себя и за своего напарника средиземноморца. Остальные покачали головами в знак согласия.
Андрей чувствовал, что надо что-то еще сказать. Он понимал людей семьи, зачем что-то менять и подвергать себя опасностям неизведанного пути, когда и так все идет хорошо. Никто открыто не возразил против его планов отправиться в Долгую дорогу, но в тоже время на сходе воцарилось какое-то уныние. С таким настроением все будет у них валиться из рук.
— Семья Гррх самая молодая семья на этой равнине, но у нас есть то, чего нет у других семей людей и темнокожих- у нас действуют правила жизни семьи Гррх, которые обязаны соблюдать все, наши дети всегда накормлены, а женщины не должны выбирать каждую зиму, кому из детей жить, а кому умирать только потому, что на всех не хватит еды. У нашей семьи есть знание о мире, которое дало нам лучшее оружие. Теперь же, чтобы сохранить все это- мы должны уйти. И тогда еще много-много поколений нашей семьи будут жить в мире и сытости и вспоминать о всех нас- о могучем Энку с топором, умелых Эрру и Упеше, мудрой Старшей, Энзи, неуловимом как тень, быстрым как ветер Эхекке и всех других. Мы останемся навсегда в их памяти только потому, что когда-то приняли правильное решение и отправились в Долгую дорогу.
Андрею стало даже немного не по себе от своего красноречия, не хватил ли лишку? Но нет, лица окружающих заметно повеселели после его слов. Лесть самое действенное оружие- кому же не хочется, чтобы его имя звучало в веках.
— Да живет семья Гррх! — закончил он свою речь.
— Да живет семья Гррх! — прозвучал дружный ответ.
Череп Гррх на постаменте довольно ухмыльнулся, услышав свое имя, сверкая красными глазами.
И хотя все вроде уладилось, ленмена Упеши в завершение схода звучала как-то по-особенному грустно.
Вопросы, вопросы, вопросы. В последующие дни на голову Андрея они обрушились со всех сторон. Сколько нужно саней? Какое количество вяленого мяса и рыбы взять с собой? На какой материал переписать глиняные «учебники», брать ли с собой зерна дикого ячменя или собирать его на месте летних стоянок, налепить ли еще горшков и кувшинов, или хватит имеющегося количества…И не на все из них у него были готовые ответы. Легче всего решился вопрос с «учебниками». Андрей подал Старшей идею, что можно бы нацарапать их на кору деревьев— уж про берестяные грамоты в его время читал каждый школьник— с остальным она разобралась сама. А вот оставшиеся проблемы решались со скрипом. Не хватало подходящего дерева для саней, камней для производства наконечников и ножей из жидкого камня, веревок, шкур для ремней и одежды. Единственное, что имелось в достатке, так это расписанные горшки Младшей.
Две недели пролетели в один миг, пока Андрей не почувствовал, что окончательно выдохся и объявил выходные для всех. К этому времени вернулись Эхоут и Лэпу, посещение которыми семей длинноногих и лесовиков многое должно было прояснить.
— Эзуми из семьи погибшего Вичаши сомневается, он хочет поговорить с Эссу и придет вслед за нами через несколько закатов, за ним появятся и несколько человек из числа заречных длинноногих, но они должны сначала обсудить предложение отправиться в Долгую дорогу на сходе семьи, как у них это принято. Я сказал им, что в Восточные земли омывает река без берегов, в которой водится столько рыбы, что сама выбрасывается на берег— Эхоут свою задачу, кажется, выполнил. Во всяком случае, длинноногих заинтересовать он смог. Наверняка и ужасы ожидавшегося нашествия племен темнокожих из-за Большой реки во всей красе описал.
— Жители Болота придут через одну луну все сразу и уже не вернутся к себе в леса, — скромно молчавший Лэпу обрадовал его своим известием.
— Как тебе это удалось?
— В «Общем походе» погибли трое из лесной семьи, а самого старшего охотника придавило деревом в Болоте. Их осталось всего четыре мужчины и восемь женщин с детьми. Я сказал, что в семье Гррх никто не голодает и она примет всех. Они знают в дереве больше остальных людей и темнокожих. С ними наши мастера быстрее сделают сани и волокуши.
— Разве мы не отправляемся в Долгую дорогу следующей зимой? — почему же в семье Гррх уже усиленно к ней готовятся, ведь уйдем мы только через много лун— Эхоута удивлял царивший на стоянке аврал.
— Мне будет спокойнее, если все будет готово, и мы сможем в любое время уйти в Долгую дорогу, не тратя время на сборы.
Что-то подгоняло Андрея, точнее кто-то. И был это никто иной как плюгавый «самый мудрый» из девятиглавого племени. Он сам видел, как его уводили после разгрома семьи Ам, а через несколько месяцев пленившее его племя Ахоя отправилось громить стоянки грэлей. Нужно быть готовым ко всему. А пока надо дождаться Энзи и Эхекку с новостями о решении белогорцев.
— Это плохое дерево и сани сломаются через несколько дней пути, — Лэпу пнул ногой заготовку для полозьев, которую собирался обработать Упеша. — Лучше использовать середину ствола от кедра, это самое крепкое дерево.
— Кедра мало в каньоне и его трудно обрабатывать, очень уж он твердый.
— Зато этого дерева много выше по ущелью.
— Эссу, нам нужны еще топоры из растаявшего камня, чтобы рубить деревья, камень быстро крошится, — обратился он слушавшему их перепалку Андрею.
Юный лесовик был прав, но на топоры уходит много металла. Может делать их не такими большими, как топор Гррх Энку. У большеносого это скорее секира для сражений, а не хозяйственное орудие.
В итоге сошлись на том, что два небольших топора изготовят, как только сын Иквы принесет достаточное количество зеленых и черных камней. Надо подождать, когда в каньон переселятся жители Болота, уж с их умением обрабатывать дерево проблема с нужным сырьем для саней быстро разрешится.
Андрея беспокоило исчезновение Энзи и Эхекки. Вроде бы путь до Белой горы гораздо короче чем до длинноногих, между тем Эхоут с Лэпой уже несколько дней как вернулись, а от отправившихся к белогорцам все еще ни слуху, ни духу. Могло ли с ними что-то случиться в дороге? Да нет, уж с кем с кем, а с Энзи такое маловероятно. Или Рэту опять ведет свою игру и задержал их в семье?
— Бу-бу-бууу….
Сигнал рога Энку был одиночным, а не тройным, а значит, прямой опасности для них нет и он хочет сообщить что-то важное. Андрей поспешил к выходу из каньона, но прежде чем он дошел до стены, увидел идущих навстречу Энзи, Эхекку и сопровождающего их Энку.
— Белогорцы пойдут с нами, — выпалил Энзи прежде чем Андрей успел произнести хоть одно слово.
Андрей вздохнул с облегчением. Все-таки он переживал за семью с Белой горы. Она не чужая для них всех: Эссу, Эхекка, Эсика, Энзи- все они пришли в каньон с нагорья и не хотелось оставлять их одних на равнине без шансов отбиться от экспансии темнокожих.
— Но как ты убедил упрямых Рэту и Эпея?
— Они не хотели и слушать о том, чтобы отправиться в Долгую дорогу, но я сказал, что уйдут все семьи с равнины и тогда они останутся одни. Тогда они призадумались. А когда вернувшиеся с охоты мужчины с Белой горы сообщили, что видели большое стадо быков, бежавшее без всякой причины, то они стали не такими категоричными. Я убедил их, что бегут они от бесчестной охоты темнокожих. Нам помогла и Грака, я подговорил ее, чтобы она повлияла на Рыжего. Но белогорцы желают, чтобы после прихода в Восточные земли все семьи снова стали жить сами по себе и по своим обычаям.
— Так и будет, Энзи. Так и будет. Ты выяснил, почему бежали быки?
— Чтобы узнать это мы с Эхеккой и задержались. В двух переходах от «Трех зубов» мы видели потухшие костры и следы на снегу. Это в самом были деле темнокожие, но их было всего несколько человек, которые вышли на охоту.
— Это не охота, Энзи, это племя из-за Большой реки присматривает равнину для себя. Нам надо торопиться.
Глава четвертаяУйти нельзя остаться
Андрей готовившийся в каньоне к Долгой дороге и не подозревал, какой переполох в семье из под Белой горы и у длинноногих вызвали посещения людей Гррх. Всего два года назад жизнь в семьях неандертальцев текла своим чередом, одним, раз и навсегда установленным порядком- мужчины добывали еду, женщины искали корни пырея, а в сезон собирали ягоды и зерна недоспевшего ячменя, дети потихоньку росли на стоянках и готовились ко взрослой жизни. Появившиеся поколения назад с востока темнокожие, конечно, мешали жить и потихоньку занимали всю равнину, но к этой опасности все постепенно привыкли, как привыкают к неизбежной напасти от которой нельзя спастись— ежегодному голоду зимой, или увечьям, которые охотники получают на охоте. К тому же от новых людей, не похожих на семьи равнины, можно было уйти в горы или же убежать на Закат, как это сделали большеносые или семья Граки. Так и жили год за годом.