«Небо наш родимый дом…» — страница 3 из 10

Где ты ходишь, непоседа?

В нашем городе Кронштадте,

У гранитных берегов,

Каждый вечер на закате

Ждут невесты женихов.

И поют в тот час закатный

Песни девичьи свои:

Где ты ходишь, парень статный,

Старшина второй статьи.

Говорят, что, если любишь,

Побежишь за милым вслед,

Но ведь на море не ступишь:

Среди волн дороги нет!

На воде не видно следа,

А без следа не найти:

Где ты ходишь, непоседа,

Старшина второй статьи.

И под вечер в лучших платьях

У гранитных берегов

В нашем городе Кронштадте

Ждут подружки моряков.

И поют в тот час закатный

Песни девичьи свои:

Где ты ходишь, парень статный,

Старшина второй статьи.

Стали ночи светлыми

Стали звезды тусклыми,

Стали ночи светлыми.

Ой вы, тропки узкие,

Зореньки рассветные!

За село к околице,

Так у нас уж водится,

В одиночку сходятся —

Парами расходятся.

Взгляды, точно молнии,

С глазу на глаз мечутся.

Сердце так наполнено,

Что вот-вот расплещется.

Пусть светло, как в горнице,

В эту ночь на улице —

Нынче за околицей

Кто-нибудь заблудится.

Ведь прошли полсвета мы,

Ворога не милуя,

Чтобы в ночи светлые

Видеть очи милые.

Пусть в них радость светится

И навек останется.

Пусть кто нынче встретится,

Больше не расстанется.

Когда проходит молодость

Когда проходит молодость,

Длиннее ночи кажутся,

Что раньше было сказано,

Теперь уже не скажется,

Не скажется, не сбудется,

А скажется – забудется…

Когда проходит молодость,

То по-другому любится.

Но что нам в жизни сетовать

На то, что ночи длинные, —

Еще полны рассветами

Все ночи соловьиные.

Коль ночи соловьиные —

Цветут кусты жасминные,

И ты, как прежде, кажешься

Кудрявою рябиною.

Пускай густые волосы

Подернулися инеем, —

Глаза твои усталые

Мне кажутся красивее.

Что не сбылось, так сбудется.

Не сбудется – забудется.

Когда проходит молодость,

Еще сильнее любится.

Заводские гудки

Заводские гудки, да весенний рассвет,

Да полоска зари над Кремлем.

Мы идем по веселой, весенней Москве,

По далекой заставе идем.

Исходили мы множество дальних дорог.

По сожженной шагали траве.

Но когда мы вошли на знакомый порог,

Мы вдохнули. Мы снова в Москве!

Мы идем на зовущий гудками завод.

Разлучала нас долго война.

Незаметно рукой у высоких ворот

Ты поправишь свои ордена.

Встретишь в светлом цеху, у родного станка,

Ту, что первых красавиц милей,

Я ничуть не обижусь, что после гудка

Ты пойдешь не со мною, а с ней.

«На празднике нашем бокалы полны…»

На празднике нашем бокалы полны.

Не выпить сегодня нельзя.

Большое дыханье родимой страны

Мы слышим сегодня, друзья.

На полную скорость идут поезда.

Гудит от работы земля.

И нам путеводная светит звезда

На башне родного Кремля.

Но стоит на миг лишь закрыть нам глаза,

Встает как видение быль.

Солдатские ночи. Скупая слеза.

Сухая дорожная пыль.

Во тьме непроглядной стоят города,

И гордые шахты мертвы.

А враг телеграфные рвет провода

За несколько верст от Москвы.

Под Брянском крадется отважный отряд.

Матросов на подвиг пошел.

И вот салютует стране Сталинград,

Ему отвечает Орел.

И в зареве алом родимый простор.

Горит на Кубани ковыль.

Солдатские ночи. Скупой разговор.

Сухая дорожная пыль.

Искал человека горячий свинец,

Но мы родились, чтобы жить.

То время проверки души и сердец

Нельзя никогда позабыть.

Из пепла пожарищ встают города.

Гудит от работы земля.

И нам путеводная светит звезда

На башне родного Кремля.

Путь песни

Лишь ударила тревога —

В бой, на славные дела

От родимого порога

Песня с нами в путь пошла.

От околицы, от кленов,

По лугам, полям зеленым.

Песня шла в строю солдатском

От заставы ленинградской,

От Москвы и от Калуги

И, пройдя сквозь дождь и вьюги,

У высокого причала

Море Черное качала.

Песня с нами села в танки,

В самолеты, на коня.

А потом пришла в землянки.

Поселилась у огня,

Где потрескивали чурки,

Где письмо к жене, к дочурке,

На гвардейской лежа бурке,

Второпях писал солдат, —

Скоро, мол, вернусь назад.

Но длинна была дорога

До родимого порога,

До невесты, до жены,

До весны, до тишины.

Песня шла сквозь дым и копоть

Вслед бегущему врагу.

Согревала нас в окопах

На нетающем снегу.

В пулях снайпера свистала,

В острие клинков блистала

И в пути бойцам усталым

Самым лучшим другом стала.

Песня, песня боевая —

Неубитая, живая —

До границ дошла с солдатом.

На Дунае, на Карпатах,

Там, где нет теперь войны,

Песни русские слышны.

Наговоры

Говорят, души не чает

В пареньке голубушка.

Каждый день его встречает

Возле дома Любушка.

Ничего я в том не вижу —

Мне ль махать косыночкой?..

Просто возле дома Миши

Пролегла тропиночка.

Говорят, когда иду я

По мосту тесовому,

Непременно попаду я

На глаза бедовому.

Как не встретить дорогого

На пути у мостика,

Коль до мостика другого

Верст пятнадцать с хвостиком?

Говорят, что нас видали

Рядом на скамеечке,

Но ведь мы не целовались —

Просто грызли семечки.

Говорят, что мы сидели

Три часа, не менее…

Ну уж это в самом деле —

Недоразумение.

Где же вы теперь, друзья-однополчане?

Майскими короткими ночами,

Отгремев, закончились бои…

Где же вы теперь, друзья-однополчане,

Боевые спутники мои?

Я хожу в хороший час заката

У тесовых новеньких ворот, —

Может, к нам сюда знакомого солдата

Ветерок попутный занесет?

Мы бы с ним припомнили, как жили,

Как теряли трудным верстам счет.

За победу б мы по полной осушили,

За друзей добавили б еще.

Если ты, случайно, не женатый,

Ты, дружок, нисколько не тужи:

Здесь у нас в районе, песнями богатом,

Девушки уж больно хороши.

Мы тебе колхозом дом построим,

Чтобы было видно по всему —

Здесь живет семья советского героя,

Грудью защитившего страну.

Майскими короткими ночами,

Отгремев, закончились бои…

Где же вы теперь, друзья-однополчане.

Боевые спутники мои?

Поет гармонь за Вологдой

Поет гармонь за Вологдой.

Над скошенной травой

Проходит песня по лугу

Тропинкой луговой.

Тропиночкою узкою —

Вдвоем не разойтись —

Под собственную музыку

Шагает гармонист.

Легко ему шагается:

Погожий день хорош.

Глаза его хозяйские

Осматривают рожь.

Шумит она, красавица,

Ей вторят в лад овсы,

И парень улыбается

В пшеничные усы.

По старому обычаю

Растил он те усы

Для вида, для отличия

И просто для красы.

Не то чтоб избалованный

Вниманьем музыкант —

Как демобилизованный

И гвардии сержант.

Колосья низко клонятся,

Приветствуют его,

Идет как полководец он

Средь войска своего.

Он, всеми уважаемый,

Земле отдал поклон.

– С хорошим урожаем вас, —

Себя поздравил он.

И вновь запели птахами

Гармошки голоса.

Девчата только ахали

И щурили глаза.

Выходит он к околице,

На вытоптанный круг,

Где каблуки расколются,

Коль сильно топнуть вдруг…

Поет гармонь за Вологдой.

Над скошенной травой

Проходит песня по лугу —

У песни путь прямой.

Летит она веселая,

Как птица в вышине,

Над городами, селами,

По вольной стороне.

В городском саду

В городском саду играет

Духовой оркестр.

На скамейке, где сидишь ты,

Нет свободных мест.

Оттого, что пахнут липы

И река блестит,

Мне от глаз твоих красивых

Взор не отвести.

Прошел чуть не полмира я —

С такой, как ты, не встретился

И думать не додумался,

Что встречу я тебя.

Знай, такой другой на свете

Нет наверняка,

Чтоб навеки покорила

Сердце моряка.

По морям и океанам

Мне легко пройти,

Но к такой, как ты, желанной,

Видно, нет пути.

Прошел чуть не полмира я —

С такой, как ты, не встретился

И думать не додумался,

Что встречу я тебя.

Вот рассвет весенний гасит

Звездочки в пруду.

Но ничто не изменилось

В городском саду.

На скамейке, где сидишь ты,

Нет свободных мест.

В городском саду играет

Духовой оркестр.

На нашей станции

Лучше нашей станции

В мире не найдешь —

С песнями да с танцами

Ходит молодежь.

Отчего, не спрашивай,

Но по вечерам

Цвет района нашего —

Непременно там.

Парни на скамеечке

Слушают гармонь.

Если лущат семечки,

Сор кладут в ладонь.

Если под акацией

Песню кто начнет,

Сам начальник станции

Песне подпоет.

И к вокзалу нашему

Опозданий нет.

Отчего – не спрашивай,

Впереди ответ.

Машинист отчаянный,

Видевший весь свет,

Нашему начальнику

Преподнес букет.

Если б вышел с чайником

Ты на наш вокзал,

Увидав начальника,

Ты бы опоздал.

Так стоял бы с чайником.

В чем же дело тут?

Нашего начальника…

Катенькой зовут.

Дождик

Дождик мелкий, дождик частый,

Дождь на солнце светится.

Хорошо с тобой сейчас бы

На крылечке встретиться.

Чтоб крылечко было узко —

Негде падать ядрышку.

Чтоб с моей хорошей, русой

Постоять нам рядышком.

Чтоб от тяжести такой

То крылечко скрипнуло,

Чтоб обнять ее рукой,

А она б не вскрикнула.

Если даст себя обнять,

Золотая, славная, —

Дождик может перестать…

Дождик тут – не главное.

Золотые огоньки

В тумане скрылась милая Одесса —

Золотые огоньки.

Не горюйте, ненаглядные невесты,

В сине море вышли моряки.

Недаром в наш веселый, шумный кубрик

Старшина гармонь принес.

И поет про замечательные кудри

Черноморский удалой матрос.

Напрасно милые о нас гадают

Вечерком в родном краю —

Моряки своих подруг не забывают,

Любят их, как родину свою.

Так не горюйте, милые невесты:

Возвратятся моряки

В край родимый, где у берега Одессы

Золотые светят огоньки.

По мосткам тесовым…

По мосткам тесовым, вдоль деревни,

Ты идешь на звонких каблучках,

И к тебе склоняются деревья,

Звездочки мигают в облаках.

Запоешь ли песню в час заката —

Умолкают птицы в тот же час.

Даже все женатые ребята

От тебя не отрывают глаз.

Только я другой тебя запомнил —

В сапогах, в шинели боевой.

Ты у нас в стрелковом батальоне

Числилась по спискам рядовой.

О тебе кругом гремела слава.

Ты прошла огонь, чтоб мирно жить.

И тебе положено по праву

В самых лучших туфельках ходить.

Я иду росистою тропою,

Словно по приказу, за тобой.

Я в боях командовал тобою,

А теперь я вроде рядовой.

Далеко твой звонкий голос слышен.

Вся деревня в лунном серебре.

Две пригоршни цвета белых вишен

Бросил ветер под ноги тебе.

Разговорчивый минер

Был готов к отплытию катер,

На посту стоял минер.

Через борт с подружкой Катей

Вел секретный разговор.

– Поскорей назначьте место,

Где б увидеть вас одну,

Потому что, молвить честно,

Я без вас иду ко дну.

А она рукою машет:

– На земле местечка нет,

Где бы строгая мамаша

Не раскрыла бы секрет.

– От мамаши чтобы скрыться,

Не нужна совсем земля,

Предлагаю прокатиться

Там, где минные поля.

Тихо молвила дивчина:

– Страшно с вами мне идти, —

От любви или от мины

Не взорваться бы в пути. —

Говорит минер речистый:

– Ваши страхи мне смешны.

Мины нам – специалистам —

Абсолютно не страшны.

Правда, кой-кого взрывает,

Но, по совести сказать,

Двух смертей ведь не бывает,

А одной не миновать. —

Духом девушка поникла,

Глядя в моря синеву.

– Я взрываться не привыкла,

Я уж лучше поживу.

– Я все мины знаю лично, —

Вновь минер ей говорит. —

Вот идет товарищ мичман,

Он вам тоже подтвердит. —

Только мичман очень круто

Прекратил дальнейший спор:

– Получите двое суток,

Разговорчивый минер.

«И откуда эти сплетни…»

И откуда эти сплетни,

Только мне и свет не мил…

Говорят, тропой соседней

Милый нынче проходил…

Будь то сказано не к ночи…

Может, зря моя печаль,

Может, та тропа короче,

А ему подметки жаль.

Может, я не доглядела

Иль не ласкова была…

Или я в косынке белой

Возле дома не ждала?

Может, сбился голубочек,

Может, ходит мне назло,

Ведь не может быть короче

Путь в соседнее село.

Мы люди большого полета

Мы люди большого полета,

Создатели новых чудес,

Орлиное племя – пилоты.

Хозяева синих небес.

Летим мы по вольному свету,

Нас ветру догнать нелегко.

До самой далекой планеты

Не так уж, друзья, далеко.

Затеяло с птицами споры

Крылатое племя людей.

Мы люди широких просторов,

Высоких и смелых идей.

Летим мы по вольному свету,

Нас ветру догнать нелегко.

До самой далекой планеты

Не так уж, друзья, далеко.

Друзья! Покорили мы воздух,

И где бы мы ни были в нем,

Кремля путеводные звезды

Средь тысяч светил узнаем.

Летим мы по вольному свету,

Нас ветру догнать нелегко.

До самой далекой планеты

Не так уж, друзья, далеко.

Привет Москве

Так много в жизни света

И песен молодых,

Что тесен мир для них,

Что тесен мир для них.

Хоть велика планета,

Со всех концов земли

Всем звезды кремлевские видны.

Привет, Москва, – столица наша,

Счастливей нет тебя и краше.

Нам освещает путь звезда

                                страны большой,

Столицы Родины – Москвы родной.

Нет доблестней народа,

Его сыны сильны,

Отважные бойцы,

Отважные бойцы.

Мы с каждым новым годом

И с каждым новым днем

С победой в грядущее идем.

Привет, Москва, – столица наша,

Счастливей нет тебя и краше.

Нам освещает путь звезда

                               страны большой,

Столицы Родины – Москвы родной.

В стране для нас открыты

Дороги и пути,

Широкие пути,

Широкие пути.

И мы дойдем до цели,

До счастья на земле

По звездам, что светят на Кремле.

Привет, Москва, – столица наша,

Счастливей нет тебя и краше.

Нам освещает путь звезда

                              страны большой,

Столицы Родины – Москвы родной.

Шел солдат(Цикл песен «Сказ о солдате»)

Шел солдат из далекого края,

Возвращался из дальних земель,

И шумела, его провожая,

Закарпатская тонкая ель.

Черногорка, старушка седая,

Залатала солдату шинель.

– Прощай, прощай, прощай,

                         земли спаситель,

Тебя навек запомнил добрый край.

Ты поклонись от нас своей России

И поклон березкам белым передай.

Он вернулся, нетронутый пулей,

В той войною разрушенный край.

И невольные слезы блеснули,

Хоть при людях рукой утирай.

Но горячие губы прильнули —

Те, что раньше сказали «прощай»:

– Добро, добро! Привет тебе, хозяин,

Ты в край родной вернулся в добрый час.

Твоя земля, омытая слезами,

Тебя давно, родимый, заждалась.

Колыбельная(Цикл песен «Сказ о солдате»)

Заходите в дом, прошу о том,

Друзья и добрые соседи!

Праздник-то какой! У нас с женой

Сегодня родился наследник.

Ставьте угощение послаще!

Праздник для того подходящий.

Хорош мой сын!

Немного лет пройдет,

Глядишь, усы отращивать начнет!

Он будет весь в отца!

У молодца

Характер весь в отца!

Мы ему своим трудом большим

Украсим радостное детство!

Степи и поля – его земля,

Его богатое наследство!

Наливайте чарки полнее!

Запевайте песни дружнее!

Расти красив

И всем хорош на вид.

Солдатский сын отца не посрамит.

Он будет весь в отца!

У молодца

и взгляд, как у отца!

Гости разошлись. Давно зажглись

На небе золотые звезды.

Спит честной народ, лишь у ворот

О чем-то шепчутся березы…

Петухи давно уж уснули,

Кот в клубок свернулся на стуле.

Глаза закрой,

Засни, как спит солдат.

Я расскажу тебе про Сталинград.

Ты будешь весь в отца.

У молодца

И сон, как у отца.

Величальная(Цикл песен «Сказ о солдате»)

Хороша страна родная,

Ладь озерная, лесная —

Родина моя.

Хороши твои просторы —

Океаны, реки, горы —

Вольные края.

Из-за моря солнышко встает,

Целый день над Родиной идет…

Славься, славься, край чудесный,

Вся до дали поднебесной,

Родина моя!

Ты дала нам жизни могучую силу,

Вновь цветут родные, золотые поля

Ты всех нас поила,

Ты всех нас кормила,

Вольная красавица-земля.

Славьтесь, родины герои,

Инженеры новостроек

И полей страны.

Всем нам жить, да жить богато,

Нам, рабочим и солдатам —

Сыновьям страны.

Расцветай, край наш, словно сад,

Там, где с боем проходит солдат,

Расцветай, край наш, словно сад.

Шел солдат из далекого края

И вернулся в родимый свой дом.

Знатный слесарь

Мимо рощи, мимо леса,

Мимо быстрого ручья

Шел весьма известный слесарь

Это, значит, братцы, я.

Люди спросят гармониста,

Слыша песенку мою:

– Кто поет так голосисто?

Ну а это – я пою.

Нет приглядней и нарядней

Парня в нашей стороне.

Люди кланяются парню —

Это, значит, братцы, мне.

Ходит шепот по народу:

– На работу парень смел.

Пятилетку за два года

Перевыполнить сумел.

И народ не удивился,

Каждый сам себе сказал:

– Он в ремесленном учился,

Знатным слесарем он стал.

Мы на слово верим песне,

Мы живем и дружим с ней

В нашей славной и чудесной,

Замечательной стране.

Сердце солдата

В промерзлых траншеях, в окопах сырых,

В огне родилась наша дружба.

Так вспомним сегодня друзей боевых

По фронту, по жизни, по службе.

Неяркое солнце светило с высот.

В снегу по колено пехота.

По снежному полю в атаку шел взвод

И лег на сугробы у дота.

Стоял на пути громыхающий дот,

А пули стонали и выли.

Три раза бойцы пробивались вперед,

Три раза назад отходили.

– Мы пулей встречаем незваных гостей, —

Сказал автоматчик бесстрашный. —

И нет неприступных для нас крепостей,

Нет равных в бою рукопашном.

Он видел тупые глазницы врага,

Он полз по сугробам с откоса.

– Куда ты? Куда ты? – шептали снега.

– К победе! – ответил Матросов.

Кто скажет, что амбразуру закрыл

И умер у огненной дверцы?

Он Родину сердцем своим защитил.

Простым человеческим сердцем.

Памяти павших

На полях, где шли бои,

Гром грохотал вокруг, —

Всюду заветные горстки земли,

Их не касался плуг.

На могилах братских,

Строгой красоты,

Скромным венком солдатским

Зацветают цветы.

Погребенные здесь сыны

Живы в делах страны.

Каждый куст в родных краях,

Солнце и ширь полей —

Это они отстояли в боях

Силой любви своей.

И над ними синий,

Ясный небосклон,

Будто бы это Россия

Им отдает поклон.

И покуда живет народ,

Слава их не умрет!

«На веселом, на шумном празднике…»

На веселом, на шумном празднике

Я встречаю друзей своих.

– Ничего, что ты не из Вязников,

Уважаю я костромских.

Путь нелегкий у нас за плечами —

От Москвы и до Шпрее-реки.

В бой ходившие однополчане —

Это больше, чем земляки.

Помнишь, нас за кордоном спросили:

«Вы откуда пришли, друзья?» —

«Мы из нашей Советской России,

Братья мы, мы ее сыновья.

Земляки, – гордо мы отвечали, —

По своей необъятной стране.

По родству мы однополчане,

Вместе выросшие на войне».

Мы сегодня пируем на празднике,

Только вот, доложу я, беда:

Городок, что над Клязьмою, Вязники

Ты не видывал никогда.

Там сейчас, улыбаясь, наверно,

Рыболовы идут с реки.

Там на фабрике Профинтерна

Шустро бегают челноки.

Там в цвету вязниковские вишни

(Что за запах цветенья окрест!).

Легкий ветер доносит чуть слышно

Вальс, что клубный играет оркестр.

В огородах за строгим порядком

Из скворешен следят скворцы.

Спят под листиками на грядках

Вязниковские огурцы.

А за городом бредит рожью,

Наливным, золотым зерном,

Непоседливый дядя Сережа —

Замечательный агроном.

Там под липами, в старом доме,

Я родился в голодном году,

Там навек полюбил я гармони,

Соловьев и берез красоту.

В путь далекий ты проводил меня.

Край любимый мой, как ты хорош!

Долети, моя песнь, до Владимира,

А оттуда дорогу найдешь.

На веселом, на шумном празднике

Дружба – в каждом пожатье руки.

Ничего, что ты не из Вязников,

По отечеству мы – земляки.

Просьба

Домик ваш одноэтажный

Опоясали ручьи.

По дороге ходят важно

Похудевшие грачи.

Все как прежде в вашем доме,

До малейших пустяков.

На столе – раскрытый томик

Вам подаренных стихов.

А на стареньком рояле…

Что за поза! Что за вид!

Посмотрите, не моя ли

Фотография стоит?

Ей давно уж тут не место.

Не скрывайте, знаю я, —

Вы теперь уже невеста,

К сожаленью, не моя.

К вам приходит каждый вечер

Замечательный жених.

Он такие знает речи,

Что куда мне против них!

Я ж приеду и уеду,

Улечу на край земли…

И не надо, чтобы следом

Телеграммы ваши шли.

Не пишите мне. Не надо.

Я прошу вас об одном:

Чтоб к березе, у ограды,

Не ходили с женихом.

«На Кавказе ночи жаркие…»

На Кавказе ночи жаркие,

Звезды крупные светлы,

А глаза у девушки-аджарки

Словно ночи южные теплы.

Мог ли думать под Моздоком я,

Что не пуля, не снаряд,

А ресницы девушки жестокие

Лейтенанта гвардии сразят.

Ни на западе, ни на востоке

Я краше не видел земли —

Степи широкие, горы высокие,

Синее море вдали.

На воде дорожка светится,

Хоть на лодочку садись.

По утесам бродит тонкий месяц —

Самый знатный в мире альпинист!

Не забыть тропинки горные,

Где до туч – подать рукой.

Песни девушки поют задорные

Над шумливой быстрою рекой.

Ни на западе, ни на востоке

Я краше не видел земли —

Степи широкие, горы высокие,

Синее море вдали.

На Кавказе ночи жаркие,

Звезды крупные светлы,

А глаза у девушки-аджарки

Словно ночи южные теплы.

«Полем еду, еду я…»

Полем еду, еду я,

Сам с собой беседуя,

Обсуждаю шар земной

С точки государственной.

Так еду я, беседуя

Про жизнь, про урожай,

О том, как вновь победами

Прославился наш край.

Вы бы повидали —

Все в звене с медалями,

Оттого, что все звено

Мыслит государственно.

Оттого у нас и хорошо

Радио играет

И на платья лучший шелк

Город поставляет.

И в день иной зайдешь в кино,

В наш новый клубный зал,

А там про наше все звено

Идет цветной журнал.

Потому что реки и поля,

Все, что пред глазами, —

Это родина моя,

Я всему хозяин.

Так повелось у друзей

Если, товарищ, твой друг уезжает

Иль уплывает в просторы морей,

Чарку вина за него поднимают.

Так повелось у друзей.

А с другом хорошим

И с песней хорошей

Легко нам к победам по жизни идти,

Поднимем стаканы

За тех, кто в походе,

За тех, кто сегодня в пути!

Пусть он подолгу по свету блуждает,

Пусть он не пишет с дороги своей —

Место его за столом ожидает.

Так повелось у друзей.

А с другом хорошим

И с песней хорошей

Легко нам к победам по жизни идти.

Поднимем стаканы

За тех, кто в походе,

За тех, кто сегодня в пути!

Если же друг твой домой не вернется,

Верные другу, мы станем тесней.

В наших сердцах он навек остается.

Так повелось у друзей.

У нас в колхозе

Почему у нас в колхозе

Так чудесен виноград?

Как янтарь, сверкают гроздья,

Красотой лаская взгляд.

Почему из этих гроздьев

Ароматно так вино?

И для друга, и для гостя

В кружки налито оно.

Тут причина не в погоде,

Не в природе золотой —

Дело здесь, друзья, в народе,

Что в свой труд влюблен душой.

В том, что руки золотые

У колхозных мастеров,

В том, что души молодые

У старух и стариков.

Оттого у нас в колхозе

Так чудесен виноград.

Как янтарь, сверкают гроздья,

Красотой лаская взгляд.

Оттого из этих гроздьев

Ароматно так вино,

И для друга, и для гостя

В кружки налито оно.

«На крылечке твоем…»

На крылечке твоем

Каждый вечер вдвоем

Мы подолгу стоим

И расстаться не можем на миг.

«До свиданья», – скажу,

Возвращусь и хожу,

До рассвета хожу

Мимо милых окошек твоих.

И сады, и поля,

И цветы, и земля,

И глаза голубые,

Такие родные твои

Не от солнечных дней,

Не от теплых лучей —

Расцветают от нашей

Горячей и светлой любви.

Если надо пройти

Все дороги-пути,

Те, что к счастью ведут,

Я пройду,

Мне их век не забыть.

Я люблю тебя так,

Что не сможешь никак

Ты меня никогда,

Никогда, никогда разлюбить.

«Хвастать, милая, не стану…»

Хвастать, милая, не стану —

Знаю сам, что говорю.

С неба звездочку достану

И на память подарю.

Обо мне все люди скажут:

Сердцем чист и не спесив…

Или я в масштабах ваших

Недостаточно красив?

Мне б ходить не унывая

Мимо вашего села,

Только стежка полевая

К вам навеки привела.

Ничего не жаль для милой

И для друга – ничего,

Для чего ж ходить вам мимо,

Мимо дома моего?

Я работаю отлично,

Премирован много раз.

Только жаль, что в жизни личной

Очень не хватает вас.

Для такого объясненья

Я стучался к вам в окно —

Пригласить на воскресенье

В девять сорок пять в кино.

Из-за вас, моя черешня,

Ссорюсь я с приятелем.

До чего же климат здешний

На любовь влиятелен!

Я тоскую по соседству

И на расстоянии,

Ах, без вас я, как без сердца,

Жить не в состоянии!

«У древнего селенья Алазани…»

У древнего селенья Алазани,

Где к виноградникам тропинка пролегла,

Поет солдат душевное сказанье —

«На холмах Грузии лежит ночная мгла».

Солдату вспомнились далекие дороги

И грохотом разбуженный покой,

Друзья, штурмующие горные отроги,

Гвардейский флаг над кручей снеговой.

Смотрели люди теплыми глазами

На то, как, увидавший горы в первый раз,

Шел русый юноша из города Рязани

С грузином рядом в битву за Кавказ.

И понял он, что сторона родная —

Не сад в селе, не ива над прудом, —

Простор родной страны от края и до края

Мы с давних пор отечеством зовем.

…У древнего селенья Алазани,

Где к винограднику тропинка пролегла,

Поет солдат – гвардеец из Рязани:

«На холмах Грузии лежит ночная мгла…»

Новый год

Всем колхозом Новый год встречали,

Стоя вдоль побеленной стены,

Каблучками девушки стучали,

Будто были чем-то смущены.

Ждали гармониста,

А пока

Старшина гвардейского полка

Что-то им рассказывал

И карточки показывал.

Вот это – на Дунае он…

Вот это – на рейхстаге…

Да вот поди узнай его

В этакой ватаге!

Гармонист пришел с мороза:

– А нельзя ль с мороза дозу?

– Константин Иванович,

Вы ж сказали – бросили.

– Вона, глядя на ночь

Тоже что сморозили!

Начнем, пожалуй, с вальса мы?

– Спроси свою гармонь, —

Нам важно, чтоб под пальцами

Заполыхал огонь.

– Ах так, – не будет спуска им.

Кто первый, выходи! —

И так он вывел русскую,

Что екнуло в груди.

А когда на часах добивало двенадцать,

Зазвенели стаканы с вином,

Огоньками праздничных иллюминаций

Снежинки падали за окном.

Встал председатель перед народом:

– С Новым годом, товарищи!

С Новым годом!

И первую чарку в году этом новом

Выпьем за Ленина дорогого! —

От ворот и до ворот

Шел веселый Новый год.

Всюду он попировал,

На двух свадьбах побывал,

Зятя с тещей помирил,

Двух красавиц покорил,

Знатным премии раздал,

Слово теплое сказал:

– Еще краше во сто раз

Скоро будет жизнь у нас! —

От веселья, от вина —

Небольшая в том вина —

В эту ночь у нас в селе

Были все навеселе.

Малое Петрино

Стою, как мальчишка, под тополями.

Вишни осыпались, отцвели.

Багряное солнце вдали, за полями,

Коснулось родимой моей земли.

Вечер. Свежо. А в садах не смолкая

Соревнуются соловьи.

Важных грачей пролетевшая стая

Мирно уселась в гнезда свои.

Молчат петухи. Не мычат коровы.

Мамаши ведут по домам ребят.

Только где-то у дома Шатровых

Галки поссорились и галдят.

Ночь наступила. Луна покатилась

По косогорам в луга, в поля.

А в доме напротив над книгой склонилась

Русая девушка – песня моя.

Ах, до чего она стала красивой —

Ни в сказке сказать, ни пером описать.

Танечка! Таня! Татьяна Васильевна!

Я и не знаю, как вас назвать.

Вы выходите утром из дома,

В руках – тетради и чертежи.

И словно как в детстве, знакомо-знакомо

Над вашим домом летают стрижи.

У вас государственный нынче экзамен,

Светится гордость в глазах озорных.

А я восхищенными вижу глазами

Русую девушку песен моих.

Не был я в жизни ни скрытным, ни ветреным,

Песни я пел, ничего не тая.

Милое, милое Малое Петрино!

Детство мое! Юность моя!

Стою, как мальчишка, под тополями.

Вишни осыпались, отцвели.

Багряное солнце вдали, за полями,

Вновь коснулось моей земли.

Студенты

Студенты! Студенты!

Ну кто не поймет

Это, как золото, звонкое слово?

Студенты. Студенты – особый народ,

Наследники Герцена и Огарева.

Горячих сердец молодая пора,

Время бессонниц, любви и дискуссий…

Годы прошли, а как будто вчера

Сам я был не последним на курсе.

Пусть пряжка на крайней дырке ремня —

И в сбитых ботинках студент словно денди,

Если осталось только три дня

До шумного пира – получки-стипендии.

А как хорошо побродить по Москве

За руку с другом!

Не правда ль, скажите?..

Долго, долго не гаснет свет

В окнах студенческих общежитий.

«Она пришла негаданно, незванно…»

Она пришла негаданно, незванно,

Разрушив все

И все построив вновь,

Преображая в капли океаны,

Всепобеждающая первая любовь.

Неясное все стало несомненным…

Стал шторм девятибалльный – ветерком,

Любое море стало по колено

И расстояние любое – пустяком.

Любимая!

Конечно, на планете

Никто такой вовеки не встречал!..

На лбу веснушки – лучшие на свете!

Ну как это никто не замечал?!

Таких веселых, видных еле-еле,

Таких задорных, солнечных, родных!

И даже у мадонны Рафаэля —

Ведь это ж ясно! – не хватает их.

Вот что сделал запевала

Днем осенним на закате

По дороге полевой

Шли с ученья мы, солдаты,

В лагеря свои домой.

То ли рано, то ли поздно

С песней мы вошли в село,

А на улице колхозной

Широко гулянье шло.

Тут нежданно нам, солдатам,

Стали люди подпевать.

А потом пошли девчата

Нашу песню провожать.

Мы увидели у моста,

На пути в зеленый дол,

Что старик, лет девяносто,

Вместе с нашей ротой шел.

Шел старик молодцевато

Четким шагом строевым,

Будто вновь он стал солдатом,

Пехотинцем боевым.

И, как видно, вспоминал он

Пережитый путь большой.

Вот что сделал запевала

В дружбе с песней удалой.

Вспомним песню

Вспомним песню, товарищ,

Что певали в походе,

Как делили мы дружбу,

Как служили в пехоте.

Эту верную дружбу,

Сколько жить ты ни будешь,

Как душевную песню,

Никогда не забудешь.

Фронтовая дорога

Привела нас к победе,

К нашей мирной работе

Да к застольной беседе.

Так споем же с душою

О далеком походе;

Помни, песня без сердца

Никогда не выходит.

Помнишь, как возвращались

Мы в родные станицы,

Вслед за нами летели

Перелетные птицы.

И в родную сторонку,

В край любимый, чудесный,

Вместе с нами вернулись

Наши лучшие песни.

В степи

Зори горят не сгорая.

Солнце над степью встает.

Тихую песнь напевая,

Парень на вахту идет.

Счастье к шахтерам вернулось.

Снова земля зацвела.

Здесь комсомольская юность

Парня на подвиг звала.

Здесь он родился в двадцатом —

Давнем, тревожном году.

Здесь он героем-солдатом

Трудную брал высоту.

Страха в атаке не зная,

Шел, не боясь ничего.

Та высота небольшая —

Шахта родная его.

Подмосковье

Здесь у нас во всем районе

Нынче странная пора:

Пашут, сеют и боронят,

Трактора гудят с утра.

В чистом поле на раздолье

Ходит ранняя весна.

Подмосковье, Подмосковье —

Трудовая сторона!

Не слыхать пока гармоник

В голубой вечерний час,

Нам гармонь не по ладони,

Руки заняты у нас.

Всё взрастили мы с любовью,

Что разрушила война.

Подмосковье, Подмосковье —

Трудовая сторона!

Уберем когда и скосим,

Тут и песни запоем.

К нам на праздник в гости просим,

Места хватит за столом.

В чистом поле на раздолье

Ходит ранняя весна.

Подмосковье, Подмосковье —

Трудовая сторона!

Угощайтесь на здоровье —

Дверь для всех отворена.

Подмосковье, Подмосковье —

Золотая сторона.

Концерт в колхозе

Свету солнечному нет края,

И лучи его горячи.

Вот и кончилась посевная —

Огневая пора заревая,

Золотые костры в ночи…

В поле, всходы оберегая,

Гордо ходят красавцы-грачи.

Вечереет. Торопятся птицы

В час назначенный в гнезда прибыть.

Солнце нехотя в рощу садится,

В стекла светлых окошек глядится

И раздумывает: как быть?

Может, так и остановиться?

Может, вовсе не уходить?

В доме, как в праздники, чисто.

И видно, не просто так

Саша Евгеньев, на что уж плечистый,

Все ж надевает «с плечами» пиджак.

В доме напротив

Люба Белова

С новым платьем своим не в ладу:

– Будет топорщиться, честное слово, —

Сейчас расплачусь и не пойду! —

Мать утешает:

– Да что ты, Люба!

Платье – что надо… И цвет к лицу… —

Люба слегка надувает губы. —

И между прочим, ты ж не к венцу. —

Всюду сегодня в селе такое,

В самом дальнем его конце —

Нет матерям от дочек покоя:

Сегодня

В клубе колхоза

Концерт.

Сверкнул под окном огонек папиросы.

– Неужто Саша? —

А сердце – тук!

– Можно с тобой?

– Милости просим. —

И так хорошо, так покойно вдруг…

Нет, не заметили Саша и Люба,

Как зорька погасла и звезды зажгла,

Как до подъезда красивого клуба

Дорога широкая их привела.

Клуб бревенчатый,

Двухэтажный.

И это ни для кого не секрет,

Все говорят, что в районе даже,

Не то чтобы лучше,

Такого вот —

Нет.

– Для выступленья первое слово

Орденоносцу Любе Беловой.

И люди в клубе

Били в ладоши:

«Обрадуй, Люба,

Песней хорошей!»

И, автора песни не называя,

Запела знатная звеньевая.

«Хороши колхозные покосы,

И в полях такая благодать!

Наша Даша знаменита ростом,

А идет по полю – не видать.

Потому что рожь густа и высока,

Даже и на Дашу смотрит свысока.

А пройдется Дашенька лугами —

Парни ей прохода не дают:

Пять гармоник всеми голосами

Задыхаясь про нее поют.

Потому что Дашу знает вся страна

И на нашей Даше – за отличье ордена.

У нее, подруженьки, учитесь,

Чтоб дружки не разлюбили вас.

Обсудите это и учтите.

Вот и весь про Дашеньку рассказ».

Хорошо ли, плохо ли

Люба песню спела,

Только так захлопали,

Что, видать, за дело.

Но встает здесь Даша

(Рост у Даши видный!):

– Это очень даже

Слушать мне обидно.

Я, конечно, рада

Быть в труде примерной…

В песне есть и правда…

Про парней – неверно.

Перед всеми в клубе

Здесь я протестую!

Как не стыдно Любе!..

Пусть поет другую.

Веселая, нарядная

Люба снова вышла.

Сперва гармонь трехрядная

Начала чуть слышно.

А потом запела Люба

Так, что сердцу стало любо.

«По любому поводу

Я ходила по воду,

Чтоб, с подружкой у колодца

Встретясь словно невзначай,

Рассказать ей, как живется,

Кто приехал, как зовется…

А вода в ведерко льется,

Выливаясь через край.

Но в деревне в этот год

Провели водопровод.

И у старого колодца

Опустело в эти дни.

Как же выйдешь за воротца,

Коль ведро воды нальется,

Только крантик с позолотцей,

Если надо, поверни.

Солнечной опушкою

Не пройтись с подружкою,

Тайн сердечных не доверить,

Не сказать про вещий сон…

Почитай, уж две недели

Жду подружку я у двери…

Но у нас, коль людям верить,

Скоро будет телефон».

Снова захлопали, зашумели.

И, вырвавшись в щели из-под дверей,

Ввысь, как птицы, хлопки взлетели

И полетели в простор полей.

Любина мать, на краю колхоза

Слыша этот неистовый вихрь,

Прольет украдкой счастливые слезы

И так же украдкою вытрет их…

А в зале председателю

Шепчет агроном:

– Я как почитатель

Убежден в одном.

Вы это поймите —

У нее талант!

Я хоть и любитель,

Все же – музыкант.

А председатель насупил брови,

Но светлые искры в глазах у него.

– Да… Молодежь мне попортила крови…

– Интересуюсь, из-за чего?

– Из-за того, что себе на горе

Все создаю, совершенствую тут.

Выстроил хату-лабораторию —

Трое уехали в институт.

Ладно. Купил я рояль.

– Ну и что же?

– Год лишь прошел. Год! А не век!

Уехали в город – на что ж то похоже? —

Учиться музыке пять человек.

И стадион вот построил на горе.

– А стадион-то при чем?

– А так…

Могу ли уверен я быть, что вскоре

Сашка не будет играть за «Спартак»?

Или вот Ваську, к примеру, возьмите,

Ведь озорник, а пригож, голосист,

А через несколько лет, поглядите,

Васька тот самый – народный артист!

Долго б еще ворчал председатель,

Если б ведущий вдруг не сказал:

– Тихо, товарищи! Тихо… Кстати,

Будет сюрприз. —

И притих вдруг зал.

– Соло на нашем новом рояле

Исполнит приехавшая вчера

Бывшая наша колхозница Валя… —

Зал не дал досказать.

– Ур-а-а!

Бывшая птичница в платье строгом

Вышла, смущаясь… Раскрыла рояль…

Какая большая пред ней дорога,

Ведущая в самую дальнюю даль!

А председатель, кусая ус свой,

Шепчет:

– Замучился с ней я вчера…

Жизнь, говорит, у меня – искусство!

Искусство искусством… А замуж пора…

Рожденная первым аккордом рояля,

Песнь полетела, набрав высоту.

– Боже ж мой, Валечка!

                                  Боже ж мой, Валя! —

Шептала Кузьминична в первом ряду.

Кончилась музыка. Зрители в зале

Не шелохнулись…

И вдруг, крича,

Шумная публика бросилась к Вале:

– Валеньку нашу качать!

– Качать!

Когда ж все уселись на лавочках новых,

Струганых, крепких, пахучих, сосновых,

Грянули дружно тогда гармонисты,

Громко, заливисто, голосисто,

Вышли лихие танцоры на сцену,

Топнули дружно – знай, мол, нам цену.

Вбежали девчата.

                          Взглянули с опаской —

Взметнулась веселая русская пляска…

За полночь.

Вот и пора по домам.

Но вдали заблудилась гитара,

Предрассветный, как облако

                          вставший туман

Друг от друга скрывает пары.

Песня бродит в рассветной тиши,

Петухов чутко дремлющих будит.

До чего же они хороши —

В жизнь с рожденья влюбленные люди!

Всем им жить,

                     создавать и творить,

Любоваться делами своими.

И великое право любить,

Как и право на счастье, —

За ними.

Осыпаются вишни – весенний салют.

Снова птицы в садах засвистели.

– Я люблю! Я люблю! Я люблю! —

Слышен шепот в цветочной метели.

И возникшая в утренний час

Птица-песня взвивается выше.

– Родина!

Слышишь ли, Родина, нас? —

И в полях отзывается:

– Слышу!

Город Сталина

В просторах великой советской державы

Течет глубока, широка,

Как русская слава,

Всегда величава

красавица Волга-река.

Победная слава народом хранится,

Та слава вовек не умрет.

И город Царицын,

Где враг не пробился,

Назвал Сталинградом народ.

Как лютые волки, пришли к нашей Волге

Полки чужеземных солдат.

Но Сталина город,

Как жизнь, был нам дорог —

Врага победил Сталинград.

Мы город отстроим. Смотрите, герои,

Огни Сталинграда горят.

Как памятник славы,

Стоит величаво

Над Волгой-рекой Сталинград.

«Если ты назначишь мне свиданье…»

Если ты назначишь мне свиданье

На краю земли, так ну и что ж?

Не боюсь ничуть я расстоянья,

А боюсь – обманешь, не придешь…

Буду я искать тебя повсюду.

Ну а если не найду вдали, —

Что, скажи, один я делать буду,

Без любимой на краю земли?

Если там тебя я не увижу,

То прощай навеки и не плачь…

Так что лучше где-нибудь поближе

Ты свиданье, милая, назначь.

Однажды ночью лунною

Однажды ночью лунною

Моряк вдруг запечалился:

– Ушли мы в море юными

Да с ним и не прощаемся.

Эх, моряк, не жить без моря нам.

На земле следы твои метель засыпала.

На воде дороженька проторена,

И по ней ходить нам счастье выпало.

Цветет земля тамбовская,

Из всех – родная самая.

А лишь приеду в отпуск я —

И снова тянет на море.

Эх, моряк, не жить без моря нам.

На земле следы твои метель засыпала.

На воде дороженька проторена,

И по ней ходить нам счастье выпало.

Подруженьке приветливой,

Как повелося исстари,

Любимый, непоседливый,

Шлет письма с каждой пристани.

Эх, моряк, не жить без моря нам.

На земле следы твои метель засыпала.

На воде дороженька проторена,

И по ней ходить нам счастье выпало.

Ты до родного бережка

Беги, волна зеленая.

Зачем же плакать, девушка?

Вода и так соленая…

Эх, моряк, не жить без моря нам.

На земле следы твои метель засыпала.

На воде дороженька проторена,

И по ней ходить нам счастье выпало.

Ты, ветер, песнь мою неси.

Печали нет и малости.

С чем породнился в юности —

Не разлюбить до старости.

Эх, моряк, не жить без моря нам.

На земле следы твои метель засыпала.

На воде дороженька проторена,

И по ней ходить нам счастье выпало.

Дорожная

Что нам ветры,

Что нам ливни и туманы,

К цели светлой

Мы стремимся неустанно.

Где дороги пробегут,

Наше мужество и труд

Добрым словом люди помянут.

Заря встает,

Дорога вдаль ведет,

Кругом земля цветет,

Сверкают реки,

А сердце ждет,

Ну, где же ты моя

Необходимая

Любовь навеки?

Бегут, мелькают версты,

Ну, где ж тот перекресток,

Где ждет меня,

Где ждет меня моя

Необходимая

Любовь навеки?

Если знать бы,

Где любовь свою мы встретим,

В дальний край мы

Полетели б, словно ветер.

Пусть дорога далека,

Далека и нелегка,

Встреча будет с ней наверняка.

Заря встает,

Дорога вдаль ведет,

Кругом земля цветет,

Сверкают реки,

А сердце ждет,

Ну, где же ты моя

Необходимая

Любовь навеки?

Бегут, мелькают версты,

Ну, где ж тот перекресток,

Где ждет меня,

Где ждет меня моя

Необходимая

Любовь навеки?

Видно, всем нам

Быть всегда, друзья, в тревоге, —

Кто же знает,

Где сойдутся две дороги,

Две дороги, два пути,

Чтоб друг друга нам найти,

Чтобы вместе рядышком идти.

Заря встает,

Дорога вдаль ведет,

Кругом земля цветет,

Сверкают реки,

А сердце ждет,

Ну, где же ты моя

Необходимая

Любовь навеки?

Бегут, мелькают версты,

Ну, где ж тот перекресток,

Где ждет меня,

Где ждет меня моя

Необходимая

Любовь навеки?

Здравствуй, родная земля!

…И все как было. Как тогда.

Пять лет тому назад:

Навстречу мчатся поезда,

На стыках рельс гремят.

Знакомый промелькнул вокзал.

Но в тот далекий срок

В другую сторону бежал

За окнами лесок.

Пять лет назад у этих двух,

Что едут в край родной,

Лишь пробивался светлый пух

Над верхнею губой.

Окончен был десятый класс

С отличием тогда,

И путеводная зажглась

Для них вдали звезда.

А над вечернею рекой

Стеной стоял туман,

Где под умелою рукой

Волшебный пел баян.

Горел костер у той реки

И на ветру не гас.

Вчерашние ученики

Прощались в первый раз…

«В небе зорька ранняя —

Как костер пылающий.

Что же, до свидания,

Школьные товарищи.

К счастью, так уж водится,

Нет пути окольного.

Пусть же будут помниться

Нам ступеньки школьные.

Как мы пионерами

В школу шли тропинками,

Как читали первые

Буквари с картинками.

Как в лице менялися

Даже очень бойкие,

В дом войти стеснялися,

Возвратившись с двойками.

К счастью, так уж водится,

Нет пути окольного.

Пусть же будет помниться

Век нам юность школьная…»

Друзья семнадцать звонких лет

В краю родном росли.

Все десять классов – шутка ль? нет! —

Плечо к плечу прошли.

Им завтра нужно в новый путь

И нужно все успеть…

В такую ночь грешно уснуть,

Не побродить, не спеть…

Длинна ль перед разлукой ночь?..

Лишь начало светать,

Их соловьи из дальних рощ

Слетелись провожать.

И вот они – к щеке щека —

В вагоне у окна.

А за окошком – отчий край,

Родная сторона.

Окончена школа, но книжки

Друзья в чемоданы кладут —

Вчерашние едут мальчишки

Экзамен держать в институт.

И самый почтеннейший житель,

Для школьников бывших – гроза,

Их старый и строгий учитель

Платком вытирает глаза.

– Смотрите писать обещайте!

Москве передайте привет!

– Прощайте, прощайте, прощайте! —

Березы кивали им вслед.

Москва! Тебя забыть нельзя.

Тебя прекрасней нет.

Друзей здесь обрели друзья

На много, много лет.

И как же им не вспомнить тех,

Кто годы рядом был.

Кто в тишину библиотек

На цыпочках входил.

Кто вел рублям последним счет,

Но друга угощал.

Кто песней, если сдал зачет,

Покой других смущал.

Пять лет назад у этих двух,

Что едут в край родной,

Лишь пробивался светлый пух

Над верхнею губой.

Теперь – взгляните-ка на них! —

Мужчины! И притом

В их чемоданчиках простых

У каждого диплом.

Пять лет! Пять весен! Срок большой

У каждого в судьбе.

Пять лет, пять весен край родной

Их ждал и звал к себе.

Их ждал малиновый рассвет

И речка под горой,

Сады, которых краше нет

Весеннею порой.

Друзья их ждали и семья,

Гармонь домой звала,

Но пуще всех ждала земля,

Как мать она ждала.

Скорей же, поезд, мчись давай!

Вдали заря встает.

Так вот он, милый сердцу край,

Здесь будто все поет.

«Вся в сердце прекрасном отчизна твоя.

Так здравствуй же, здравствуй,

                                         родная земля.

Навеки с мальчишеских лет полюбя,

Мы словно невесту украсим тебя.

Украсим цветеньем весенних садов,

Любовно покроем коврами цветов.

Подарим за все твое к людям добро

И золото хлеба, и рек серебро.

Вся в солнце прекрасном отчизна твоя.

Так здравствуй же, здравствуй,

                                      родная земля!»

– Дома, дома, дома, дома, —

Слышен стук колес.

Молодые агрономы

Едут в свой колхоз.

Все здесь близко,

Все знакомо,

Дорого до слез.

Я сижу на берегу

Я сижу на берегу,

Волны синие бегут.

А над синею волной

Ходит ветер низовой,

Ходит ветер низовой,

Озорной, как милый мой:

То мне волосы погладит,

То сорвет платок с каймой.

Удивляюсь я сама,

Отчего схожу с ума?

Оттого ль, что скоро год

Из ума дружок нейдет?

Оттого ли, что луна

Ходит около окна?

Оттого ль, что в мое сердце

Постучалася весна?

Сердце девичье болит:

Милый речи говорит

По причине по любой,

Но ни слова про любовь.

Я немного погожу,

Похожу да погляжу,

Если слов таких не скажет,

Я сама ему скажу.

Сегодня мне невесело

Сегодня мне невесело,

Скажу я прямиком, —

Окно ты занавесила

Подаренным платком.

Вся улица опешила,

А я хочу спросить:

– Зачем же занавешивать,

Коль дарено носить?

Цветов нарвать не ленишься,

Когда к тебе идешь.

А ты, моя изменница,

Цветами пол метешь!

Сейчас у нас за ельником

Березоньки нежны.

Я наломаю веников,

Коль веники нужны.

Тоска заела лютая,

И со стыда сгоришь!..

Я «здравствуй» говорю тебе,

«Прощай» ты говоришь.

Быть может, ты подумала,

Что как-то у ручья

С другой сидел под дубом я?

Так это был не я.

В небе зорька ранняя

В небе зорька ранняя,

Как костер пылающий.

Что же, до свидания,

Школьные товарищи.

К счастью, так уж водится,

Нет пути окольного.

Пусть же будут помниться

Нам ступеньки школьные.

Как мы пионерами

В школу шли тропинками.

Как читали первые

Буквари с картинками.

Как в лице менялись

Даже очень бойкие,

В дом войти стесняяся,

Возвратившись с двойками.

К счастью, так уж водится,

Нет пути окольного.

Пусть же будет помниться

Век нам юность школьная…

Земля советская

Над нашей вольной стороной

Горит заря-красавица.

Не знамя ли земли родной

На небе отражается?

Земля, земля советская,

Что Родиной, что матерью зовем,

Ты с горами, лесами, перелесками

Умещаешься в сердце моем.

Как назовешь ты отчий край,

Страну свою – сторонушкой,

Когда в Рыбачьем – ноченька,

А в Комсомольске – солнышко?

Земля, земля советская,

Что Родиной, что матерью зовем,

Ты с горами, лесами, перелесками

Умещаешься в сердце моем.

И с каждым днем моложе мы,

Идем шагами гордыми.

У нас и степи ожили,

Что век считались мертвыми.

Земля, земля советская,

Что Родиной, что матерью зовем,

Ты с горами, лесами, перелесками

Умещаешься в сердце моем.

«Мне гармошка нынче снилась…»

Мне гармошка нынче снилась

Гармониста одного.

Что такое приключилось?

Не случилось ли чего?

Почему же эта песня

На моем встает пути?

Отчего так сердцу тесно

В первый раз в моей груди?

Оттого ль, что провожает

Гармонист подруг домой,

А того не понимает,

Как обидно быть одной?

В темном небе ходят тучи,

Раскатился в небе гром…

Ну, конечно, было б лучше

В ночь такую быть вдвоем.

И хожу я до рассвета,

Чтобы встретиться с ним вновь…

Ах, возможно, чувство это

Называется – любовь.

«Мы не знали с тобою друг друга…»

Мы не знали с тобою друг друга.

Все по-разному в нашей судьбе:

Надо мною кружилась вьюга,

Звезды юга светили тебе.

– Здравствуй, здравствуй, красивая,

                                             здравствуй!

Нет, не просто так встретились мы

В этом городе, городе-сказке

На окраине чудо-Москвы.

На Кавказе мне быть не случилось,

Ты не видела нашу тайгу.

Никогда ты во сне мне не снилась,

А теперь я заснуть не смогу.

Мы друг друга с тобой полюбили,

Встретясь в лучшем из лучших садов,

Где от нашей далекой Сибири

До Армении – сорок шагов.

– Здравствуй, здравствуй, красивая,

                                             здравствуй!

Нет, не просто так встретились мы

В этом городе, городе-сказке

На окраине чудо-Москвы.

О дружбе верной

Горят леса дремучие,

Вода в реке кипит,

Но дружба неразлучная

В огне, брат, не горит.

Испытана, измерена

В сердцах друзей она,

Не раз в беде проверена,

В огне закалена.

Любой костер-пожарище

Погасит в бурю дождь,

А нас, друзей-товарищей,

Водой не разольешь

Мы всё могли б, наверное,

Любимым подарить,

Но дружбу нашу верную

Мы будем век хранить.

У нас такое мнение —

Хоть обойди весь свет,

Но дружбы, без сомнения,

На свете крепче нет.

…Горят леса дремучие,

Вода в реке кипит,

Но дружба неразлучная

В огне, брат, не горит.

После грозы

Зачем же, родная, ты жмуришь глаза —

Пусть ветер бушует, грохочет гроза,

Пусть дождик поит молодые ростки,

Пусть сытыми будут в полях колоски.

Умылись деревья дождем грозовым,

И старые вязы под стать молодым.

Пьют птицы в садах дождевую росу…

Но я вспоминаю иную грозу.

К нам черные тучи не дождь принесли,

Не влагу для вечно прекрасной земли,

А кровь да над трупами в дымном лесу

Скупую солдатскую нашу слезу.

Рыданья людей у сожженных жилищ,

Ручонки детей над золой пепелищ.

Казалось, что им не дожить до весны…

Так вот почему не хочу я войны!

Но с боя – и этим отчизна горда —

Мы взяли весну, как берут города.

Нам всякое дело теперь по плечу…

Так вот почему я войны не хочу!

…Умылись деревья дождем грозовым,

И старые вязы под стать молодым.

В канавах, наполненных соком земли,

Мальчишки пускают свои корабли.

Праздничная

Над Москвою солнце ярко светит,

Солнце Отчизны дорогой!

И чудеснее на целом свете

Ты не найдешь земли другой!

И чудеснее на целом свете

Ты не найдешь земли другой!

Солнце ярко светит,

Друг-товарищ, нам с тобой!

Москва! Москва! Глава державы!

Тобой гордятся сыновья!

Своим трудом навек прославила народ,

И, словно сад, цветет земля!

Принесли от мирных наших пашен

Мы всю свою к тебе любовь,

Все дары садов богатых наших,

Рек богатырских и лугов.

Все дары садов богатых наших,

Рек богатырских и лугов.

Люди мирных пашен

Шлют тебе плоды трудов.

Москва! Москва! Глава державы!

Тобой гордятся сыновья!

Своим трудом навек прославила народ,

И, словно сад, цветет земля!

Хороша ты, юность!

На полях все убрано, все скошено.

Стали ярче звездочки гореть.

Выходи гулять, моя хорошая, —

Дома невозможно усидеть.

Завтра вновь нас ждут дела геройские,

Мчит нас ветер жизни молодой.

Хороша ты, юность комсомольская, —

Век не расставался бы с тобой!

Мы сегодня песни всей бригадою

Будем петь всю ночь на берегу.

Жаль, что ночью я на ненаглядную

Наглядеться вдоволь не смогу.

Завтра вновь нас ждут дела геройские,

Мчит нас ветер жизни молодой.

Хороша ты, юность комсомольская, —

Век не расставался бы с тобой!

Ты прости слова мои нескромные,

Только шире нет моей души…

Ой вы, ночи, ночи подмосковные,

До чего ж вы стали хороши!

Завтра вновь нас ждут дела геройские,

Мчит нас ветер жизни молодой.

Хороша ты, юность комсомольская, —

Век не расставался бы с тобой!

«Хороши в лугах травы росные…»

Хороши в лугах травы росные,

Хороши в садах вишни рослые.

А как белый цвет станет ягодой,

Я пойду к реке полем-пахотой.

Наберу в кустах я смородины,

Поклонюсь тебе, чудо-Родина.

Все ты мне дала, что просила я.

Дай же мне теперь друга милого.

Он придет тропой незаметною,

Скажет он слова мне заветные.

Он придет, придет лугом, нивою…

До чего ж, друзья, я счастливая!

Новогодние сны

Новогодняя полночь над миром,

Звезды крупные в небе ясны,

И в притихшие на ночь квартиры

К нам приходят хорошие сны.

Кто ни разу по морю не плавал,

Тот уходит в далекий поход,

С китобойной флотилией «Слава»

По бушующим волнам плывет.

Кто ведет замечательный поезд,

Кто в ракете летит на Луну,

Кто на станции «Северный полюс»,

Кто идет покорять целину.

Очень много хорошего снится,

Много в снах интересного есть,

Этим снам, может, завтра же сбыться,

А не завтра, так лет через шесть.

Новогодняя полночь над миром,

Звезды крупные в небе ясны,

И в притихшие на ночь квартиры

К нам приходят хорошие сны.

Любовная

Отчего ты, синеглазый,

В ясный вечер хмурым стал

И за два часа ни разу

Ни словечка не сказал?

Или вечер нынче душен?

Или в парке суета?

Иль в Нескучном стало скучно?

Или музыка не та?

Я ведь знаю, что ты ходишь

Возле дома дотемна,

Глаз с окошек ты не сводишь —

Все мне видно из окна.

Замечаю я по взглядам

То, что ты сказать готов.

Только, может, слов не надо

Там, где ясно все без слов?

Шла с учений третья рота

Шла с учений третья рота

У деревни на виду,

Мимо сада-огорода,

Мимо девушек в саду.

Прекратила рота пенье,

Глаз не может оторвать,

Будто был приказ – равненье

Нам на девушек держать.

Вдруг одна в платочке синем

Говорит: – Чем пыль толочь

На дороге, рты разиня, —

Шли бы девушкам помочь…

Старшина был очень краток —

Выполнять приказ изволь:

– Прополоть полсотни грядок

К восемнадцати ноль-ноль!

Этот случай не забылся.

А причина тут одна…

Через месяц вдруг женился

Наш товарищ старшина.

Парень непутевый

Эх, гармонь!

Хоть душа твоя огонь,

Голос твой медовый,

Одиноки мы с тобой,

Потому хозяин твой —

Парень непутевый.

Где друзья?

Где ты, девушка моя?

Я одно лишь слово

Жду, любовь свою тая.

Неужели вправду я —

Парень непутевый.

Соловей

О беде узнал моей.

Вечно петь готовый,

Выбрал песню позвончей.

Видно, этот соловей —

Тоже непутевый.

Ромашка моя

Не для тебя ли в садах наших вишни

Рано так начали зреть?

Рано веселые звездочки вышли,

Чтоб на тебя посмотреть.

Если б гармошка умела

Все говорить не тая!

Русая девушка в кофточке белой,

Где ты, ромашка моя?

Птицы тебя всюду песней встречают,

Ждет ветерок у окна.

Ночью дорогу тебе освещает,

Выйдя навстречу, луна.

Если б гармошка умела

Все говорить не тая!

Русая девушка в кофточке белой,

Где ты, ромашка моя?

Я не могу быть с тобою в разлуке

Даже пятнадцать минут,

Ведь о тебе все гармони в округе

Лучшие песни поют.

Если б гармошка умела

Все говорить не тая!..

Русая девушка в кофточке белой,

Где ты, ромашка моя?

Когда весна придет

Когда весна придет, не знаю.

Придут дожди… Сойдут снега…

Но ты мне, улица родная,

И в непогоду дорога.

Мне все здесь близко, все знакомо.

Все в биографии моей:

Дверь комсомольского райкома,

Семья испытанных друзей.

На этой улице подростком

Гонял по крышам голубей

И здесь, на этом перекрестке,

С любовью встретился своей.

Теперь и сам не рад, что встретил,

Что вся душа полна тобой…

Зачем, зачем на белом свете

Есть безответная любовь?..

Когда на улице Заречной

В домах погашены огни,

Горят мартеновские печи,

И день и ночь горят они.

Я не хочу судьбу иную,

Мне ни на что не променять

Ту заводскую проходную,

Что в люди вывела меня.

На свете много улиц славных,

Но не сменяю адрес я,

В моей судьбе ты стала главной,

Родная улица моя!

Реквием

Простимся, ребята, с отцом командиром

Скупою солдатской слезой.

Лежит полководец в походном мундире

У края могилы сырой.

Мы склоним над свежей могилой знамена.

Не надо, товарищи, слов.

Навеки запомнит страна поименно

Врага победивших сынов.

Солнце померкнет вечерней порою,

А славе померкнуть нельзя.

Вечная слава павшим героям,

Вечная слава, друзья.

Сердце друга

В дремучих лесах, за Полярным ли кругом —

На подвиг во славу отчизны идешь,

Ты сердце хорошего, верного друга

В дорогу, товарищ, берешь.

Пускай заметает следы твои вьюга,

И в небе последняя гаснет звезда,

Но сердце хорошего, верного друга —

Навеки с тобою всегда.

И если в ночи ни огня нет, ни звука,

Лишь ветер проносится, снегом слепя,

То сердце хорошего, верного друга

В беде не оставит тебя.

С пути ты собьешься, и некому руку

Тебе протянуть, ты слабеешь в борьбе,

Но сердце хорошего, верного друга

Подскажет дорогу тебе.

Караваны птиц надо мной летят

Караваны птиц надо мной летят,

Пролетая в небе мимо.

Надо мной летят, будто взять хотят

В сторону родную, в край любимый.

Птицы вы мои, гуси, журавли,

Донесите песню, братцы.

Если только бы вы понять могли,

Как без стаи трудно оставаться.

Полетел бы я в дом, где жил, где рос,

Если б в небо мог подняться.

Разве может с тем, что любил до слез,

Человек когда-нибудь расстаться?..

За нашу дружбу

Как воздух деревьям, как солнце цветам,

Так мир, только мир на земле нужен нам,

Не правда ль, друзья и товарищи?

Так пусть чаши дружбы звенят круговые!

За мир да любовь! За дела трудовые!

За звезды над нами,

За звезды над нами,

За звезды над нами сверкающие!

Не только от ярких, веселых огней,

От светлых улыбок вся стала светлей

Москва, как невеста, нарядная.

Играют гитары, звенят мандолины,

Здесь банджо из Мексики и Аргентины

И наша гармошка,

И наша гармошка,

И наша гармошка трехрядная.

По-русски радушно встречаем гостей.

В семье настоящих подруг и друзей

Ни горя не знать нам, ни старости.

Взлетают качели, поют карусели,

Мы миру дорогу цветами устелем,

Чтоб жить людям в дружбе,

Чтоб жить людям в дружбе,

Чтоб жить людям в дружбе и радости.

Случай с машинистом

Мелькают деревни и села.

Весеннее солнце встает.

Поет машинист веселый

И поезд почтовый ведет.

На маленькой станции скоро

Сойдет он на десять минут.

Увидит любимые взоры,

Что сердце горячее жгут.

В дыму утопая по пояс,

К знакомым и милым местам

Ведет машинист свой поезд,

А сердце давно уже там…

За пробег отличный, дескать,

Раз в разряде первых он,

Машинист наш на курьерский

Вскоре был переведен.

Хорошо все это очень,

Да не больно, потому

Что, где светят милой очи,

Остановки нет ему.

Мелькают деревни и села.

Весеннее поле цветет.

Грустит машинист веселый

И маленькой станции ждет.

Вот станция в облаке дыма.

Но где же знакомый берет?

Курьерский проносится мимо,

А милой на станции нет.

Мелькают леса, перелески,

И город в зеленых горах.

К большому вокзалу курьерский

Подходит на полных парах.

С красным вымпелом в руке

Та, что светлыми глазами

Улыбалась вдалеке.

Машиниста без смущенья

Обняла рукой другой.

– С повышеньем! С повышеньем!

– Дорогая! – Дорогой!

Мелькают деревни и села.

Весеннее солнце встает.

Поет машинист веселый,

Веселую песню поет.

Гордость русского народа

Оглянись на прошлые века,

Страницы книг открой, —

Видим мы, друзья, издалека

Город свой родной.

Москва моя любимая,

Красавица Москва.

Через огненные годы

О тебе идет молва, —

Гордость русского народа, —

Слава Родины – Москва.

Тишина. Лишь громкий крик ворон.

На крышах снег блестит.

Разорил страну Наполеон,

А Москва стоит.

Москва моя любимая,

Красавица Москва.

Через огненные годы

О тебе идет молва, —

Гордость русского народа, —

Слава Родины – Москва.

Вновь война. Не убраны поля.

Твой лучший друг убит.

Вся в дыму, в огне твоя земля, —

А Москва стоит.

Москва моя любимая,

Красавица Москва.

Через огненные годы

О тебе идет молва, —

Гордость русского народа, —

Слава Родины – Москва.

Оглянись на прошлые века,

Страницы книг открой, —

Видим мы, друзья, издалека

Город свой родной.

Москва моя любимая,

Красавица Москва.

Через огненные годы

О тебе идет молва, —

Гордость русского народа, —

Слава Родины – Москва.

Гость

Фотографий у матроса

В сундучке не перечесть.

Ту, что он с собою носит,

У него одна лишь есть.

…С черноморским теплым ветром

Флаг под солнышком играл.

К нам на крейсер этим летом

В гости Сталин приезжал.

Подкатила к борту лодка.

Не забыть того вовек!

Как совсем простой походкой

Шел великий человек.

Ветры ль сильные подули,

Набежала вдруг слеза.

Прямо в сердце заглянули

Друга добрые глаза.

Сколько лет на свете прожил,

Он такого не знавал, —

Как отец, он про одежду

Говорить с матросом стал.

– Как с питаньем? Ладно ль кормят?

Нет претензий ли к чему?

– Все в порядке. Все по норме, —

Отвечали мы ему.

Мне минуты эти снятся,

И опять слеза дрожит.

С моряками вместе сняться

Вождь народа предложил.

Стали песни лучше петься,

Словно глубже я дышу.

Фотографию на сердце —

В сердце Сталина ношу.

Молодцы – бойцы-солдаты

То не ветер в степи,

Не грозы раскаты, —

Шли дорогой с войны

Русские солдаты.

Шли они к себе домой

Со сторонушки чужой,

Молодцы, усачи, а не женаты.

И на знамени их,

Знамени свободы, —

Вождь народа, что вел

Их в бои-походы.

А теперь ведет домой, —

За войну в стране родной

Много дел накопилось у народа.

Возвратился солдат —

Славно веселился.

На невесте своей

Вскоре поженился.

Стали Сталина бойцы

Звать все в крестные отцы.

Вождь родной всем быть крестным

                                           согласился.

А солдат и в труде

Как в бою воюет.

О победах своих

Гордо рапортует:

– Жизнь района и села

Стала краше, чем была,

Весь народ потрудился не впустую.

С каждым годом у нас

Выше урожаи.

С каждым годом страна

Силу умножает.

Доложил он все как мог,

Руку взяв под козырек, —

Наш солдат дисциплину уважает.

– А еще, – говорит,

Чуть ли не хохочет, —

Нам грозит Уолл-стрит,

Нашей смерти хочет.

Ох, острит тот Уолл-стрит,

Был ли раз хоть русский бит?

На Рейхстаг намекнул он между прочим.

Нас войной не пугай,

Мы не из пугливых.

Ой ты край, отчий край,

Край людей счастливых.

Мудрый Сталин нас ведет.

Славит Сталина народ

В городах и на цветущих наших нивах.

Тишина

Хорошо нам с тобой, дорогая,

Возвращаться под вечер с полей.

В небе зорька горит золотая,

На медали сверкая твоей.

Нам кивают цветы полевые,

С нами каждая травка нежна,

И над всеми полями России

В этот час тишина, тишина.

Неужели опять самолеты

Подкрадутся в предутренней мгле

Помешать нашей дружной работе,

Счастью жить на родимой земле?

Нашей правде великой и силе

Злоба черных сердец не страшна.

Над полями великой России

В этот час тишина, тишина.

Мы идем и любуемся рожью,

Гладим колос любовно рукой.

Кто осмелится вновь потревожить

Завоеванный нами покой?

Наши мирные дни трудовые

Охраняет родная страна.

Над полями могучей России

В этот час тишина, тишина.

Рабочая весна

Не только дни – минуты не должны,

Секунды не должны пропасть у нас без вести.

Хочу, чтоб каждый день моей родной страны

Во всех подробностях печатался

                                          в «Известиях».

Чтоб мелочь самых малых дел

Поэты в песнях славили и в маршах.

Чтоб внук

И правнук

С завистью глядел

На праздники

И будни жизни нашей.

Не может быть забыто никогда

Из нашей жизни самой малой части,

Как штурмом брали трудные года

И по песчинке складывали счастье.

Как без истерики

И без молитв,

Разруша устаревшие морали,

Герои,

Лучшие товарищи мои,

В горячих схватках гордо умирали.

Пусть будет всем известен день любой.

Как шли строительства,

Где шла какая драка.

Не может быть забыта и любовь

В сырых и неустроенных бараках.

Порою трудно, очень трудно нам.

Но мы живем

И песни запеваем.

Идет по улицам рабочая весна,

А время волосы рукою задевает.

Песня водолаза

Есть у нас, водолазов, порядки —

Погружаясь в глубину,

Просигналить друзьям: «Все в порядке,

Все в порядке – иду ко дну».

А в воде, всем известно, как дома я,

На судьбу никогда не пенял.

Было б все хорошо, но знакомая

Ревнует к русалкам меня.

Я ее на трамвайной площадке

Встретил в прошлую весну,

Посмотрел и сказал: «Все в порядке,

Все в порядке – иду ко дну».

А в воде, всем известно, как дома я,

На судьбу никогда не пенял.

Было б все хорошо, но знакомая

Ревнует к русалкам меня.

Вижу я ее светлые прядки,

Ну куда лишь ни взгляну,

И выходит, друзья, – «все в порядке,

Все в порядке – иду ко дну».

А в воде, всем известно, как дома я,

На судьбу никогда не пенял.

Было б все хорошо, но знакомая

Ревнует к русалкам меня.

За Рогожской заставой

Тишина за Рогожской заставою.

Спят деревья у сонной реки.

Лишь составы идут за составами

Да кого-то скликают гудки.

Почему я все ночи здесь полностью

У твоих пропадаю дверей,

Ты сама догадайся по голосу

Семиструнной гитары моей.

Тот, кто любит, – в пути не заблудится.

Так и я никуда не пойду, —

Все равно переулки и улицы

К дому милой меня приведут.

Подскажи, расскажи, утро раннее,

Где с подругой мы счастье найдем?

Может быть, вот на этой окраине

Или в доме, в котором живем?

Не страшны нам ничуть расстояния.

Но куда ни привел бы нас путь,

Ты про первое паше свидание

И про первый рассвет не забудь.

Как люблю твои светлые волосы,

Как любуюсь улыбкой твоей,

Ты сама догадайся по голосу

Семиструнной гитары моей!

Расцветай, наш край

Расцветай, наш край Владимирский,

Белым садом расцветай.

Мы с тобою вместе выросли,

Наш родимый, отчий край.

Все здесь близко нам, все дорого,

И хотим мы пожелать,

Чтоб над нашим древним городом

Вечно солнышку сиять.

Чтоб над Клязьмою любимою

Соловьям всегда звенеть,

Чтобы городу Владимиру

Не стареть, а молодеть.

Чтоб вовсю работал «Тракторный»,

«Химзавод», «Автоприбор»,

Где все девушки с характером,

Где все парни на подбор.

В дорогом своем Владимире,

И в полях, и за станком,

Никогда не подводили мы

И теперь не подведем.

Песня этому гарантия,

Слов не тратит наш народ.

Нас ведет родная партия,

К счастью светлому ведет!

«Песня, песня! В просторы лети!..»

Песня, песня! В просторы лети!

Песня счастья, побед и надежд.

Ты хороших друзей навести,

Если горе у них – ты утешь,

Если радость – ее раздели,

Если трудно идти – ты веди,

Если грустно – развесели.

В пляске первой на круг выходи.

Нам с тобою расстаться нельзя,

Люди в сердце тебя берегут.

Чем душевней ты будешь к друзьям,

Тем безжалостней станешь к врагу.

«Зачем же, синеглазая…»

Зачем же, синеглазая,

Молчанье всюду с нами?

Ведь все, что не досказано,

Глаза доскажут сами.

Скажи, чего ты медлишь?

Что еду на край света я,

А ты со мной не едешь.

Зинаиде Федоровне

Куда это время торопится, мчится,

Рисует морщинки на лбу и у глаз?..

О, как бы хотелось сейчас мне учиться

Хотя бы на двойки, но в классе у Вас!

Сидел бы за партой волнуясь, как маленький,

От Вашего взгляда пылал и дрожал.

И я, не любивший всю жизнь математику,

Теперь математику бы обожал.

Но я бы, пускай презираемый всеми,

Учился бы хуже других потому,

Чтоб Вы бы со мной в неурочное время

Еще занимались бы и на дому.

Исправился я б для того, чтоб смотрели

Вы на меня добрым взглядом своим.

Тогда, я клянусь, пустота Торричелли,

И та бы наполнилась счастьем моим.

«Нету солнышка прекрасней…»

Нету солнышка прекрасней,

Никогда оно не гаснет.

Так и любовь у нас с тобой неугасима,

Словно зорька, она красива.

Так и любовь у нас с тобой неугасима,

Словно зорька, она красива.

Как при первой нашей встрече,

Утром кажется нам вечер.

В конце весны цвет вишня на землю роняет,

Ну а любовь не увядает.

В конце весны цвет вишня на землю роняет,

Ну а любовь не увядает.

Нету солнышка прекрасней,

Никогда оно не гаснет.

Так и любовь у нас с тобой неугасима,

Словно зорька, она красива.

Так и любовь у нас с тобой неугасима,

Словно зорька, она красива.

«Над городом нашим…»

Над городом нашим

Чудесные звезды горят.

Простившись с любимой,

Спешу я на борт корабля.

Уходит в поход

Крылатый народ

Все выше и выше,

Вперед и вперед,

Все выше, вперед и вперед.

Туманы и грозы

На нашем лежат пути,

Но мы не отступим,

Мы смело вперед полетим.

И в холод, и в зной

Ведем над землей,

Ведем мы по трассам свои корабли,

По трассам свои корабли.

Встают перед нами

Сплошною стеной облака.

Но знай! – на штурвале

Не дрогнет пилота рука.

И ночью, и днем

Дорогу пробьем.

Пусть будет дорога совсем не легка,

Пусть будет она не легка.

«Кремлевские звезды…»

Кремлевские звезды

Горят над столицей Москвой

                                   любимой.

Из дальнего рейса

Вернулся корабль домой.

Встречает меня

Подруга моя,

Мы снова, родная,

Мы снова с тобой.

Мы снова, родная, с тобой.

Песня дружбы

Мы одни с тобой. Мы большая семья

Откровенных и честных людей.

Мы хотим, чтоб земля, наша чудо-земля

Стала Родиной верных друзей.

Пусть испытаний много —

Мы дружбу в дорогу берем,

Смело, товарищи, в ногу

К счастью мы вместе идем.

Мы единством сильны – нас нельзя победить.

Лес не может и буря свалить,

Тучам звезд над весенней землей не закрыть,

Ветру солнышка не погасить.

Пусть испытаний много —

Мы дружбу в дорогу берем,

Смело, товарищи, в ногу

К счастью мы вместе идем.

«По Москве проходит вечер…»

По Москве проходит вечер,

В переулках тишина,

А в саду, в Замоскворечье,

Эта песенка слышна.

Улицы садовые,

Университет.

Города родного

Милей на свете нет.

Москва живет – не старится,

Второй такой в России нет.

Была Москва красавицей.

Сейчас еще красивее!

Родная Москва

Где б только ни был ты, мой друг далекий, —

В тайге дремучей, в море голубом,

Ты вспомни дом на улице широкой

В прекрасном нашем городе родном.

Любимый город – Москва родная,

Народы песни о тебе поют.

Над миром звезды твои сверкают,

И все дороги в Москву ведут.

В седом тумане, в дальнем океане

Мы видим твой неугасимый свет.

Родной огонь зовет тебя и манит,

Где б ни был ты, но сердцем ты в Москве.

Любимый город – Москва родная,

Народы песни о тебе поют.

Над миром звезды твои сверкают,

И все дороги в Москву ведут.

Пусть ты родился на Оке иль Каме,

Пусть ты не видел никогда Москву,

Но в дальних странах люди за морями

Нас москвичами всех, друзья, зовут.

Любимый город – Москва родная,

Народы песни о тебе поют.

Над миром звезды твои сверкают,

И все дороги в Москву ведут.

Россия

Россия, Россия – ты сердце державы,

Свободных республик глава.

Красы твоей слава,

Стоит величаво

Столица отчизны Москва.

И мирные люди вовек не забудут

Отвагу и доблесть твою,

Как русские люди,

Отважные люди

Врага побеждали в бою.

Широк небосвод твой безоблачно синий,

Простор плодородных полей.

Россия, Россия,

Нет в мире красивей,

Нет в мире державы сильней.

Солдатский вальс

Мотив этой песни известен,

Он дорог и памятен нам,

Так выпьем под песню все вместе

Свои боевые «сто грамм».

Все вместе нальем,

Все вместе споем

О нашей семье фронтовой.

Бокал подними

И помни те дни,

Когда мы вернулись домой.

Под гул самолетов и танков,

Отбросив усталость и страх,

Работали так мы в землянках,

Как в творческих лучших домах.

За дружбу свою,

Что в смертном бою,

Солдат, сберегли мы с тобой,

Бокал подними

И вспомни те дни,

Когда мы вернулись домой.

Кто дружбой солдатскою связан,

Мы выпьем с товарищем тем

За новые наши рассказы,

За песни, за сотни поэм.

И слово дадим,

Мы их создадим,

Чтоб мог наш читатель родной

В лицо нам сказать —

Приятно читать —

Не зря мы вернулись домой.

Песня мести

Я вернулся, друзья. После боя

Над родной стороной пролетал.

И увидел там горе такое,

Что никто на земле не видал.

Кто любит все то, что свято нам,

За землю постоит головой,

Тот немца убьет проклятого,

Исполнит Родины наказ святой.

Я летел над родным Приднепровьем.

Там пылает земля, как костер.

И окрашены реки там кровью,

Кровью братьев моих и сестер.

«Когда полыхают зарницы…»

Когда полыхают зарницы,

Приходит гроза из-за гор.

Поближе к окошку садится

Мой старый товарищ – майор.

Лишь гром прогремит в отдаленьи

И вспыхнет в ночи небосклон,

Он шепчет: – Пора в наступление.

Вперед, боевой батальон.

И чудится, братцы, майору —

Идут от реки до реки,

Идут через долы и горы

Гвардейские наши полки.

Солдатские темные ночи.

Солдатский скупой разговор.

– А ну, затяни, пулеметчик. —

И сам запевает майор.

«Шинель да кружка медная

Подружкой называются,

Солдаты лишь с победою

До дома возвращаются.

Кой год идем, не сетуем.

Дорожка удлиняется.

В какую ж, братцы, сторону

Земля вращается?»

В те долгие зимние ночи

Был старшим сержантом майор.

А другом его – пулеметчик.

Но это другой разговор.

Снежный город

Покачнулся сумрак шаткий.

В сизой дымке, вдалеке,

Город мой весь в белых шапках,

В буклях веток, в парике.

Здесь звенело, пело детство

В расцветающих садах.

Как сыскать мне к детству след свой,

Затерявшийся в лугах?

В юность как сыскать дорогу?

В сны заветные мои?

К первым встречам и тревогам,

К первой сказочной любви?

Я хочу увидеть снова

Тени первого костра,

Дом, где вывеска портного,

Словно радуга, пестра.

Там, где кошки на окошках

Дуют в жесткие усы,

Где разгульная гармошка

Поджидает две косы,

Две литые, подвитые

В самый раз, не чересчур,

Две такие золотые —

Восемь лет забыть хочу.

А когда цветут здесь вишни,

Льется яблоневый цвет.

Вновь мой город, друг давнишний,

В платье снежное одет.

Все, что тонет, не потонет,

В сердце чувства глубоки!..

Город мой – как на ладони

С тонкой линией реки.

Есть особенная нежность

К милым с детства нам местам,

Я за этот город снежный

Сердце, душу – все отдам!

Мне вспомнились темные ночи

Мне вспомнились темные ночи

В чужом, нелюдимом краю…

«А ну, затяни, пулеметчик!»

И я потихоньку пою:

«Солдаты лишь с победою

К любимым возвращаются.

И мы идем – не сетуем,

А путь не сокращается.

Летят за нами вороны,

К солдатам обращаются:

– В какую, братцы, сторону

Земля сейчас вращается?

Солдат ответил воронам:

– На ваше обращение,

В какую точно сторону,

Скажу при возвращении».

Солдатские темные ночи,

Солдатский скупой разговор…

Ведь я же был тот пулеметчик,

Но это другой разговор!

Песня верных друзей

Мой верный товарищ, мы видели много,

И нам не забыть ни о чем…

Друзей мы теряли на трудных дорогах,

Хранили любовь под огнем.

Награды на наших горят гимнастерках,

Но вспомнить нам, право, не грех

Последнюю пачку промокшей махорки

И хлеб, что делили на всех.

И если опять фронтовые метели

В суровую вступят борьбу —

С тобою, товарищ, как прежде, разделим

И хлеб, и любовь, и судьбу.

Мы землю отцов стали с новою силой,

Нежнее и крепче любить,

Ведь нам без отчизны, без родины милой

На свете никак не прожить.

Здесь Ленин жил

Шалаш, и домик незаметный,

И Кремль, что путь наш озарил,

Для сердца каждого заветный —

Здесь Ленин был, здесь Ленин жил.

Для всех грядущих поколений

На мраморе горит навек:

Здесь жил наш вождь, товарищ Ленин, —

Простой великий человек.

В далеких маленьких селеньях,

В краю, что ссыльным краем был,

Повсюду: Ленин, Ленин, Ленин,

Здесь Ленин был, здесь Ленин жил.

Для всех грядущих поколений

На мраморе горит навек:

Здесь жил наш вождь, товарищ Ленин, —

Простой великий человек.

Шалаш, и домик незаметный,

И Кремль, что путь наш озарил,

Для нас, друзья, навек заветный —

Здесь Ленин был, здесь Ленин жил.

Для всех грядущих поколений

На мраморе горит навек:

Здесь жил наш вождь, товарищ Ленин, —

Простой великий человек.

Это все Россия

Синее раздолье,

Голубые весны,

Золотое поле,

Золотые сосны.

Рек былинная краса,

На траве в лугах роса,

И поля, и леса —

Это все Россия!

Надо ли словами

Говорить о счастье,

Если перед вами

Мир, открытый настежь.

Всюду чудо-чудеса,

Светлых зданий корпуса,

Спутник наш в небесах —

Это все Россия!

Синее раздолье,

Голубые весны,

Золотое поле,

Золотые сосны.

Незнакомые моря

И целинные края —

Все твоя и моя

Родина – Россия!

«Я убегал от серых глаз…»

Я убегал от серых глаз

На край земли таежной.

И убеждался всякий раз,

Что это невозможно.

Приехал в дальний уголок —

Пустыня. Снег да ветер.

И здесь, ну кто б подумать мог,

Глаза вновь эти встретил.

Все сказки если рассказать,

Случится так нечасто.

Большие серые глаза —

И муки, и начальство.

Но здесь, в краю ветров и льдин,

Они теплом лучатся.

И выход только лишь один —

Вовек не разлучаться.

В рабочем поселке

В рабочем поселке все тихо давно.

Стоят задремавшие елки.

И светится только одно лишь окно

В уснувшем рабочем поселке.

Там трое строителей, славных ребят,

Закончив часы трудовые,

Три друга хороших сегодня не спят,

Молчат и вздыхают впервые.

Был первый из них, безусловно, герой, —

Да все они в славе, поверьте.

Но первый вздыхает, вздыхает второй,

А следом вздыхает и третий.

И как полагается верным друзьям,

Они во вражде не бывали,

Но дело тут в том, что приехала к ним

Хорошая девушка Валя.

И вот загрустили они той порой,

Казалось им – солнце не светит.

Как первый вздохнет, так вздыхает второй,

А следом вздыхает и третий.

В рабочем поселке все тихо давно.

Стоят задремавшие елки.

И светится только одно лишь окно

В уснувшем рабочем поселке.

Глядя на звезды

Распахнем окошко в звездный вечер

                                          настежь.

Никого не ждем мы нынче в гости к нам.

Помечтаем вместе, дорогая Настя,

Посидим тихонько рядом у окна.

Где-то тихо-тихо возникает песня.

Одинокий ветер ходит по кустам.

Мимо звезд далеких

Ходит тонкий месяц

В бездорожье неба,

По глухим местам.

Ни в котором веке человек там не был.

Но мы завоюем эту высоту!

Мы откроем трассу в синем звездном небе,

Станцию «Юпитер»,

Станцию «Сатурн»!

Мы на дачу летом полетим ракетой.

– Что за остановка? – спросим мы в пути.

Проводник ответит:

– Полустанок это.

«Марс».

– Прощай, планета!

– «Вега»!

– Не сойти ль?

Ты представь – идем мы

                                        стройною аллеей.

Необычным цветом яблони цветут.

Тридцать солнц громадных, зорями алея,

В разных направлениях по небу идут.

Вдруг встречаем друга.

– Отдыхать?

– Ну что вы!

В клубе «Красный пахарь»

                                      делаю доклад. —

Мы проходим дальше,

А с афиш метровых

Говорят нам буквы о гастролях МХАТ.

Над Дворцом Советов полыхает знамя,

И на всей планете вечер. Тишина…

Мы откроем трассу.

Скоро ли?

Не знаю…

Окна в ночь раскрыты.

Блещет вышина.

Где-то очень тихо пролетает песня,

И, услыша песню, ветер тише стал.

Мимо звезд далеких

Ходит тонкий месяц

В бездорожье неба,

По глухим местам.

Дорога, дорога

Оглянется каждый прохожий,

Увидев твой взгляд озорной.

Ты в ситцевом платье похожа

На яркий цветок полевой.

Дорога, дорога

Нас в дальние дали зовет.

Быть может, до счастья

                         осталось немного,

Быть может, один поворот.

Глаза твои искрятся смехом,

Но мимо проходит мой путь.

Быть может, я счастье проехал

И надо назад повернуть?

Дорога, дорога

Нас в дальние дали зовет.

Быть может, до счастья

                         осталось немного,

Быть может, один поворот.

Метели, что ломятся в дверцы,

С дороги меня не собьют.

Мне только бы к милому сердцу

Найти поточнее маршрут.

Дорога, дорога

Нас в дальние дали зовет.

Быть может, до счастья

                      осталось немного,

Быть может, один поворот.

«Давай-ка, Танечка, на бревнах посидим…»

Давай-ка, Танечка, на бревнах посидим.

Поговорим, о жизни помечтаем,

Вот, знаешь, так,

Как вечером седым

Сидят за чашкой дружеского чая.

Чернеет снег. А вечером мороз

Приходит, забавляясь с ветерками,

На всем —

От звезд

До кончиков волос —

Голубоватым инеем сверкая.

И все ж – весна!

Я сразу узнаю

Ее походку, голос и дыханье.

Пускай другой торопится на юг

И у него пижама в чемодане…

А я от верб весенних не уйду.

Ведь если я пойду с разливом рек

                                         прощаться,

Наверное, споткнусь и упаду —

Не суждено мне с ними разлучаться.

Любимый край!

С прилетом журавлей

И с ветром, пробирающим до дрожи,

Ты для меня всех краше и милей,

Всех лучше,

Ласковей,

Дороже.

Нет! Я совсем не думаю про юг,

Средь сосен наших северных блуждая.

Как жаль,

Что в этом

Близком мне краю

Ты для меня, любимая, чужая.

«Ни в каких отдельных случаях…»

Ни в каких отдельных случаях

В жизни я не хмурил бровь.

А теперь меня измучила,

Извела меня любовь.

Под окном ходил, насвистывал,

Только все напрасный труд, —

Пять гармоник с гармонистами

То окошко стерегут.

Чтоб сдержать обиду сильную,

Я на миг отвел глаза.

А звезда по небу синему

Покатилась, как слеза.

Ни в каких отдельных случаях

В жизни я не хмурил бровь.

А теперь меня измучила,

Извела меня любовь.

В соловьиную ночь

Соловьиная ночь пахнет мятою.

Знать, настала такая пора,

Что остаться подушке несмятою, —

Не прилечь, не уснуть до утра.

Ах, любить – ведь не сгрызть

                           горсть подсолнушков,

Не весенний ручей перейти,

Будут стужи, дожди, будет солнышко,

Будут грозы и грозы в пути.

Может, лучше прожить незамеченной,

Соловьиные ночи проспать,

Чем навек полюбить бессердечного,

Что не может тебя разгадать?

Убегай от любви даже за море,

Затеряйся в далеком пути,

Только будет с тобой то же самое, —

От любви никуда не уйти.

«Если б я родился не в России…»

Если б я родился не в России,

Что бы в жизни делал? Как бы жил?

Как бы путь нелегкий я осилил?

И наверно б, песен не сложил.

В эти дали смог ли наглядеться,

В дали дальние непройденных дорог?

И тебя, тревожащую с детства,

Я бы встретить, милая, не смог.

Признание

Вчера мы простились. Твой путь мне неведом.

А море шумит и шумит.

Ах, если б ты знал, мой любимый, что следом

Летит мое сердце, летит.

Другой не хочу, не желаю весны я.

Моей ты зовешься судьбой.

Не думай, что только в свои выходные

Я шла на свиданье с тобой.

Вчера мы простились, ты в сумраке синем

Вон там, за волной штормовой.

А я, мой любимый, мой самый красивый,

Пришла на свиданье с тобой.

Я знаю: вернешься – и в море ты снова.

Проходят вдали корабли.

Вернись поскорее, ну честное слово,

Тебе я признаюсь в любви.

Старшина музыкального взвода

Гремит в нашем клубе предпраздничный бал,

А я вспомнил давние годы:

В солдатском оркестре всех лучше играл

Старшина музыкального взвода…

Когда громыхал грозовой океан,

Слепила глаза непогода,

За словом и шуткой не лазил в карман

Старшина музыкального взвода.

Мы свято хранили любовь на войне,

Все ж девушкам в дальних походах,

Как бог молодой, вдруг являлся во сне

Старшина музыкального взвода.

Когда мы в деревню ворвались его,

Про мать он узнал от народа…

Без слез, по-мужски зарыдал боевой

Старшина музыкального взвода.

Над тихой рекою закат догорал,

Багрянцем окрасились воды.

Всю ночь колыбельные песни играл

Старшина музыкального взвода.

Гремит в нашем клубе

                             предпраздничный бал,

А я вспомнил давние годы:

В солдатском оркестре всех лучше играл

Старшина музыкального взвода.

Играет оркестр. Дирижер вдохновлен.

И в музыке столько свободы…

Товарищи! Братцы! Да это же он —

Старшина музыкального взвода.

У старых кленов

В лугах росистых, в лугах зеленых

Течет речонка, что мне мила.

Вон там у кленов, у старых кленов

Меня девчонка не раз ждала.

Слагали песни в траве кузнечики,

В рожок пастуший пастух трубил.

У Клязьмы-речки, у Клязьмы-речки

Прошел я мимо своей любви.

Мой край любимый, к тебе с поклоном

Пришел я после стольких лет!

У старых кленов, зеленых кленов,

Где юность пела, – подружки нет.

Но так же в травах поют кузнечики,

Плывут все так же облака.

И Клязьма-речка, и Клязьма-речка

Течет куда-то издалека.

Но мнится мне, как всем влюбленным,

Когда под вечер жара спадет,

К знакомым кленам, зеленым кленам

Девчонка верная придет.

Так пойте песни в лугах, кузнечики,

У старых кленов я вновь стою, —

Я юность встретил у Клязьмы-речки,

Да вот найду ли любовь свою…

Сборы

Сергею Никитину

Погрозила гроза и ушла,

Дробным громом вдали раскатясь.

Снова даль голубая светла.

Снова пчелы гуторят, роясь.

Словно сборы в путь дальний у них —

Суетня, гомотня, беготня…

Так и я…

Чем я хуже других?

Вещи собраны все у меня.

Вещи – нет! Не багаж-саквояж,

Не громоздкий пузан-чемодан.

Лишь тетрадка, да карандаш,

Да нечитаный друга роман,

Да еловая палка в руке,

Чтоб размашистей было идти.

В дальний путь я иду налегке.

Пожелайте же счастья в пути.

«Нету глаз твоих бездонней…»

Нету глаз твоих бездонней,

Черноокая,

Теплоту твоих ладоней

Унесу далеко я.

Как в Москве, так на границе

Все года

Ты, наверно, будешь сниться,

Как всегда.

Мне запомнилась навеки

Робкая слеза…

Подними скорее веки,

Покажи глаза.

Нету глаз твоих бездонней,

Черноокая,

Теплоту твоих ладоней

Унесу далеко я.

Над Москвой-рекой звезды светятся

Над Москвой-рекой

Звезды светятся.

Хорошо б с тобой

Нынче встретиться.

Я б тебе сказал

Слово нежное,

Шли бы площадью

Мы Манежною.

Вышли б к Пушкину

Мы по Горького,

Там бы встретились

С ясной зорькою.

Показалось бы

Дивной сказкою

Нам с тобой шоссе

Ленинградское.

Если любишь ты,

Черноокая,

Мы очнулись бы

Только в Соколе.

Оказалась бы

Трасса длинная

Не длинней ничуть,

Чем Неглинная.

Ничего на свете мне не надо

Ничего на свете мне не надо —

Все тебе, любимой, подарю:

Небо звездное,

Травы росные

И красавицу-зарю.

Ничего не жаль мне для любимой,

Я ведь очень, милая, богат:

Солнце вешнее,

Нивы здешние —

Все тебе отдать бы рад.

Только у тебя все есть, родная.

На тебя смотрю я не дыша.

Зорька яркая,

Без подарков ты

Несказанно хороша.

Скрипит зима морозная

Скрипит зима морозная,

Сияет небо звездное,

Сверкают на сугробах огоньки.

Огни горят, а дети спят,

И телевизоры молчат,

И отдыхают лыжи и коньки.

Спит родина безбрежная,

И лишь фигуры снежные

Как часовые верные стоят.

Блестят снега жемчужные,

Утихли ветры вьюжные, —

Нельзя шуметь, когда ребята спят.

Им снится сотый сон подряд,

Что на Луну они летят,

На Марсе песни звонкие поют,

Что, как в трамвае иль в метро,

Дешевле, чем стакан ситро,

В ракеты им билеты продают.

Скрипит зима морозная,

Сияет небо звездное,

Сверкают на сугробах огоньки.

Огни горят, а дети спят,

И телевизоры молчат,

И отдыхают лыжи и коньки.

Снежинки

На крыши домов, на тропинки,

На лица румяных ребят

Снежинки, снежинки, снежинки,

Танцуя, снежинки летят.

Покрыта земля покрывалом,

Повсюду сверкающий пух.

Снежинка мне на нос упала

И сразу растаяла вдруг.

Ловлю я снежинки в ладоши,

Но только их трудно ловить.

Все ж парочку самых хороших

Я маме хочу подарить.

На крыши домов, на тропинки,

На лица румяных ребят

Снежинки, снежинки, снежинки,

Танцуя, снежинки летят.

Январь

Вот и Новый год

постучался у ворот.

Слышишь, хрустнул лед, —

это Новый год идет.

Ясно светят звезды,

нынче ночь длинна,

но пока не поздно,

друг, налей вина.

Наливай полней,

чтобы жизнь была длинней.

Чтоб была полней

и счастливей прошлых дней.

Чист морозный воздух,

нынче ночь длинна.

Так пока не поздно,

друг, налей вина.

С Новым годом, моя дорогая!

Для любви нет на свете помех.

Никакая мне в сердце другая

Не заменит тебя вовек.

Пусть любовь нам ярко светит.

Пусть огнем горит в крови.

Никогда не бывало на свете

крепче нашей с тобою любви.

С Новым годом, моя дорогая!

Для любви нет на свете помех.

Никакая мне в сердце другая

Не заменит тебя вовек.

Февраль

Как завывает ветер в трубе.

Где-то за тысячей верст

вьюга под окна носит к тебе

горсти пушистых звезд.

Ах, если б мог прийти я к окну

с конца большой страны, —

в подарок тебе принес бы луну.

Но не видать луны.

А до тебя мне трудно дойти.

Мне не прильнуть к тебе.

Вьюга заносит в поле пути,

ветер гудит в трубе.

Хочу, чтоб снилась мне только ты

до самых весенних дней.

Так хочется глаз твоей теплоты,

хочется ласки мне.

Март

Зазвенели ручьи,

плуги горячи.

На дорогах грачи-носачи.

Это март молодой,

не расстаться мне с тобой

у ворот ночной порой,

   голубой.

Ясно светит

   луна, ясна ночь сейчас.

Не заметили

   мы поздний час.

На планете нет радостней нас,

нет радостней нас с тобой.

   Идет весна,

   красна, ясна.

Согреет нас с тобой луч солнца золотой.

Снеговую постель

не постелет метель,

если с крыши капель застучит.

Если в гнездах кричат

стаи молодых галчат,

если песня девчат зазвучит.

Это значит —

сама весна поет.

И горячий

луч солнца жжет.

Это значит —

прощай, зима, снежок.

Уже весна в полях ручьем журчит.

Идет весна

красна, ясна,

и греет нас с тобой луч солнца золотой.

Апрель

Теплый ветер, в поле вея,

песнь несет мою.

Не сказал одной тебе я

про любовь свою.

Пусть лес о ней гудит,

ручей о ней журчит.

Я не сказал —

мои глаза

сказали все.

Вином пьянит апрель.

Ты мне поверь

и в полночь дверь

открой мне в темный сад,

краса моя, краса.

Время ль видеть сны:

жизнь полна весны,

а сердца весной полны.

Май

В травах у речки быстрой блестит роса.

Выйди ко мне на крылечко, моя краса!

   Здесь с полуночи

   я жду у ворот

   очи твои,

   ласковый рот.

В зелени дуба смолкло пение птиц.

Жаркие губы спрячу в тени ресниц.

   Твои ресницы

   как крылья птицы.

   Ни у кого

   таких ресниц

   нет.

Для нас с тобой весна расцвела сейчас,

дуб листвою зеленой укроет нас.

   Только в мае

   это бывает.

   Это немая

   и то понимает.

Сентябрь

Поздний вечер. В доме темно.

Город мирно спит.

Только дождь лишь стучит в окно,

только сад шумит.

   Неужель не осветит вновь

   солнце старый наш сад.

   Неужели моя любовь

   не придет назад?

Пусто в нашем старом саду.

Безответна степь.

Я напрасно сегодня жду

в дом к себе гостей.

   Ты, я знаю, тогда лишь придешь,

   если сможешь понять,

   что все проходит в мире как дождь,

   чтобы прийти опять.

Октябрь

Раннее утро. Сухая листва под ногами шуршит.

В лес на охоту с рассветом идем мы. В полях

                                                              ни души.

   Солнце всходит. Тишина.

   Блещет неба синяя вышина.

   Когда встает день над рекою,

   Нам жить на свете легко.

Тают туманы. Озябшие птицы проснулись в лесу.

Если устанешь в пути, на руках тебя понесу.

Декабрь

С горы снежной летим на санках,

вот – поворот. Берегись! Берегись!

Падаю сам. Сконфужен, пристыжен.

С горки качусь я вниз.

И в глазах твоих я вижу

затаенный смех.

Я проклинаю горку, лыжи

и веселый снег.

Но пусть я пред тобой в снегу,

пусть расцарапан нос,

тебе в снегу нарвать могу

я самых лучших роз.

Они зимой в снегу цветут,

влюбленные их только рвут.

Вот пред нами лесные чащи.

Темный, старый, дремучий бор.

Милая, наше большое счастье —

                            рваться на простор.

В ясном небе солнце светит.

В поле – ни души.

Разукрасил лица ветер,

снег запорошил.

Синее глаз на всей планете

не сыскал бы я.

Ты красивей всех на свете,

милая моя.

Моя любовь, цвети, цвети!

Мне хорошо с тобой в пути.

Поэмы