— Не говори со мной об этом Дэн. Даже у стен есть уши. Я не хочу, чтобы ты пострадал.
— Я могу вывести вас отсюда. Вывести к границе. Я много думал об этом.
Я закрыла уши руками.
— Замолчи. Ты подписываешь нам обоим смертный приговор. Если у нас не получится тебя и меня ждет мучительная смерть. Я не верю, что слышу все это от тебя.
Он вдруг усмехнулся:
— В таком случае вы довершите то, что не смогли и то, в чем я вам помешал. А я сам…я не боюсь смерти…я готов рискнуть…ради вас.
Если Макс узнает хоть о четверти из нашего разговора — Дэн мертвец. Только за этот взгляд он может лишиться глаз или жизни. Я несколько минут смотрела на него, а потом решительно сказала:
— Это безумная затея. Уходи. Я не знаю зачем ты все это мне говоришь. Не понимаю зачем это нужно лично тебе. Мой ответ — нет. Будем считать, что я этого не слышала.
— Это нужно вам…Дарина, а я никогда не был предан вашему бывшему мужу. Подумайте. Это ваш единственный шанс. Меня заменят…скоро. Я знаю об этом и когда я уйду вам уже никто не сможет помочь, и вы прекрасно об этом знаете.
"Бывшему" больно резануло по сердцу, и я невольно прижала руку к груди. В эту секунду я поняла, что если не уйду отсюда, то эта боль меня задушит. Я должна выбраться и вернуть моих детей и кто, как не мой брат сможет защитить меня от Максима. Единственный, кто может ему противостоять — это сам Андрей Воронов. Все остальные бессильны. Дэн ушел, я еще долго смотрела на небо, слушая медленное биение своего сердца. Где — то в глубине души я понимала, что это станет окончательной жирной точкой в наших отношениях с Максом. Это и будет конец всему…Разве я не этого хотела? Разве мысленно я уже не далеко от него? Разве не отпустила его? Отпустила…вырвала с мясом, вместе с куском сердца…но это конец…Мне уже нечего терять. Все что можно я уже потеряла. Даже его…Хотя, он и не был моим никогда. Мне уже не страшно…Я не боюсь.
Догнала Дэна у самого дома и тихо сказала: "сейчас…расскажи мне сейчас". Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом Дэн кивнул на заснеженную беседку. Я пошла туда, он появился чуть позже, с другой стороны.
Ветви елей заслоняли дверные проемы, скрывая нас от камер наблюдения.
— Как ты хочешь это сделать и когда?
— Как можно скорее. Я вывезу вас на служебной машине, завтра еду в город, мой автомобиль не досматривают, если перед рассветом вы с черного хода проникните в гараж и переждете, утром я увезу вас. Вас начнут искать после десяти утра, когда слуги принесут сменное белье. Когда охрана поймет, что вас нет в доме займет еще минут двадцать. У нас будет фора в два часа. Этого достаточно чтобы скрыться в лесу, бросить машину и идти через лес к ближайшему городу. Только идти в противоположную сторону от границы. Я заранее забронирую отель. У меня есть кредитка, зарегистрированная на чужое имя и кое — какие сбережения. Мы переночуем там и утром пересядем на другой автомобиль. Мы снова поедем в противоположную сторону. Нас же первым делом начнут искать возле границы. Через сутки, когда нас не найдут, когда снимут оцепление и все силы бросят на наши поиски по отелям и лесу, мы коротким путем доберемся границы и спрячемся уже в другой стране, пока не удастся выйти на связь с вашим братом. Мне известно, что он скрывается сейчас там. Если все получится, то уже через три дня вы будете свободны, Дарина.
От слова "свобода" у меня задрожали руки… я вцепилась в плечо охранника.
— Хорошо. Хорошо мы сделаем как ты говоришь, только дай мне слово, Дэн…Поклянись, что, если нас поймают — ты пристрелишь меня, потому что обратно я не вернусь. Дай мне слово, и я уйду с тобой.
Он смотрел мне в глаза, и я видела внутреннюю борьбу, как чернеют и светлеют радужки, а потом Дэн нахмурился и тихо процедил сквозь зубы:
— Я даю вам слово.
Глава 7. Дарина
Мы бросили уже вторую машину прямо у обочины. Мне казалось, что я задыхаюсь. Три часа гонки без перерыва. Вначале в минивэне, потом через лесопосадку, пока не прибежали к маленькому "Вольво" и снова лесом. Сердце бешено колотилось в горле. Нет, я не устала, но я вымоталась морально. Я оглядывалась, меня колотило от понимания, что нас не просто преследуют, а ищут так, как никогда и никого не искали, что наши шансы ничтожно малы. Сколько у нас времени? Час? Два? Максимум сутки, но нас догонят. Глупо надеяться, что будет иначе и что Дэн сможет противостоять отряду бандитов с моим мужем во главе. Особенно ему. Мы бросили вызов Зверю, швырнули перчатку в лицо, и он не только его принял, а идет по нашему следу в дикой злобе и ярости. Выскочив из машины я замерла. Мне казалось, что это никогда не закончится.
— У нас нет времени, давайте, быстрее. Наша фора ничтожная и граница для нас будет открыта не более получаса. Нас пропустят мои люди. Мы опаздываем.
Дэн протянул мне руку, и мы рванули через трассу в противоположную сторону от города. Мы не успели. Я поняла это когда Дэн несколько раз посмотрел на часы и вцепился себе в волосы.
— Опоздали? — спросила я и затаила дыхание.
Он кивнул и резко выдохнул. Потом посмотрел на меня.
— Ничего страшного. Я предвидел что это может случиться. Мы остановимся в гостинице. Я уже забронировал номер, на случай если сегодня не успеем пересечь границу. Идемте. Долго оставаться на открытой местности нельзя. В воздухе вертолеты. Нас засекут.
***
Я перепрыгивала через коряги, не отставая от Дэна. Меня подкашивало от слабости. Где — то внутри возникало чувство, что я совершаю ошибку, оно возрастало и утихало, возрождалось, опаляя сознание и меркло. Внутри подтачивала тоска, ощущение необратимости, всего что происходило, ощущение полного отторжения от НЕГО. Я сжигала мосты. Сознательно. Сжигала себя вместе с этими обломками. Понимала, что еще долго буду оплакивать нашу любовь и задыхаться без него, но это конец. Я должна справиться и начать жить сначала…только какой ценой? Мне было страшно. Нет, я не боялась Максима, точнее я понимала, что меня ждет, когда он нас настигнет. Не "если", а именно "когда", потому что он догонит. Я в этом не сомневалась. Единственное на что я надеялась, что мы можем успеть пересечь границу, а брат вступится за меня и за Дэна. Но если у Дарины Вороновой еще и были шансы остаться в живых, то он шел на верную смерть. Макс убьет его. Не задумываясь дважды. Впрочем, скорей всего и меня тоже. Это не просто побег. Это побег с мужчиной. Он сделает свои выводы и сделает их обязательно, он увидит в этом иной смысл. Я слишком хорошо его знала. "Подозревает в измене тот, кто сам способен на великое предательство"…когда — то я прочла эту фразу в книге, и она врезалась мне в мозги. Максим разделается с нами с особой жестокостью. Для него мы будем не только беглецами, а прежде всего предателями…если даже не любовниками. В этот момент я почувствовала мстительное удовольствие…впервые за всю свою жизнь. Пусть поймет, как это больно…один раз. Поймет, как было больно мне. Если только для него это по — прежнему имеет значение, если … имеет значение…А может он вообще нас не ищет. Зачем я ему?
От этой мысли стало так холодно внутри и меня это дико напугало. Неужели я все еще хочу, чтоб искал и догнал? Какая же я жалкая. Я тряпка. У меня нет гордости.
— Почему…мы бежим обратно?
— Мы не бежим обратно, мы запутываем следы. Нас не будут искать именно здесь, точнее вначале не будут, в любом случае они разделятся. Вы устали?
— Немного, — я выдохнула, стараясь не отставать.
— Мы сделаем привал в овраге и передохнем. Отдохнете и пойдем дальше по темноте. Я думаю, они уже близко.
— Может они нас не ищут вовсе, Дэн.
Он рассмеялся.
— Ищут, еще как ищут. Уже подняли в воздух вертолеты и дали команду всем постам полиции. Дышат нам в затылок. Он не отпустит вас так просто. Поверьте, я знаю, что говорю.
Я споткнулась, и Дэн подхватил меня под локоть, не давая упасть. И снова гонка, деревья мелькали перед глазами, как черные полоски.
Овраг изгибался полукругом, здесь все утопало в снегу и черные стволы елей слились в общую массу, отбрасывая причудливые тени.
Одновременно поднялись и я почистила брюки, и свитер от снега. Пошла за Дэном. Вскоре мы уже сидели на стволе поваленной сухой ели и опустошали заранее приготовленные Денисом сэндвичи. Меня слегка знобило, но не от холода…в душе царил полный хаос. От осознания, что я наделала, до полной прострации безразличия ко всему. Повернулась к Дэну — он сидел с совершенно бесстрастным выражением лица.
— Тебе не страшно?
Парень пожал плечами и закопал пустой бумажный пакет под снег, протянул руку за моим и сделал с ним то же самое.
— Страшно. Не боятся только идиоты или безумцы.
Повернулся ко мне и внимательно посмотрел в глаза:
— За вас страшно.
Я вытерла уголок рта тыльной стороной ладони:
— За себя переживай, у меня есть все шансы остаться в живых, а у тебя нет.
Прозвучало неубедительно, а он усмехнулся и вдруг протянул руку и вытер мне подбородок. Я вздрогнула. От неожиданности. Ко мне никогда не прикасались чужие мужчины. Это было не неприятно, но как — то странно, словно я делаю что — то запретное, что то, чего совсем делать нельзя.
— Я знал на что иду.
Я почувствовала себя неловко, слишком откровенный взгляд. Нет, не наглый, а именно обнаженный, когда все эмоции, как на ладони — от восхищения, до странной грусти.
— Ты давно работаешь в нашем доме? Точнее у Макса?
Дэн устремил взгляд вдаль.
— После армии через знакомых взяли на работу.
Значит все это время я его просто не замечала. Что ж я вообще никого кроме мужа (бывшего мужа, одернула себя) не замечала.
— Вы особенная Дарина. Я еще никогда не встречал таких женщин, как вы.
Я смутилась, впервые перед другим мужчиной. Его комплименты звучали искренне, естественно и я покраснела. В этот момент он снял куртку и набросил мне на плечи.
— Таких как вы не бывает.
— Каких таких? — закуталась в куртку и посмотрела на парня.