В сентябре 1917 года в южно-украинском селе Гуляйполе началась революция, о которой очень не любят вспоминать представители власти — как прежней, так и нынешней.
Махновцы и махновщина
Лично мне вполне понятно, почему не любят. Не только потому, что возглавил ее вчерашний узник московской Бутырской тюрьмы [и будущий лидер крестьянской вольницы] Нестор Махно.
Революция в Гуляйполе — на основании декрета Нестора Махно от 25 сентября 1917 года, изменила основу государства, сделав собственником земли народ. И передав ему всю власть в государстве. Пусть не во всем, а на отдельной, включающей в себя Гуляйполе и прилегающий к нему регион, территории.
Поэтому именно гуляйпольскую революцию, в отличие от питерского октябрьского большевистского переворота, можно [и нужно] называть Великой Сентябрьской революцией. Причем революцией нашей, украинской.
Большевики же в Питере просто-напросто обманули народ: ничего он не получил после исторического, как еще недавно писали в учебниках истории, залпа «Авроры»: крестьяне остались без земли, рабочие — без фабрик. Ну, а матросы, завершу шуткой логическую цепочку — без пароходов.
Что характерно, власть в Гуляйполе в 1917 году перешла в руки народа абсолютно мирным путем. И он начал строить новую жизнь. Пусть на отдельной территории, но начал! Без вмешательства государства.
Такого нигде в мире не было.
И вольности такой несвободный мир не мог простить Гуляйполю.
И не простил. До сих пор. Поэтому я ничуть не удивился, услышав однажды из уст одного из президентов [!!] Украины: у вас, мол, в уряде махновщина процветает. И чиновница, занимающая достаточно серьезную должность в сфере культуры [!], меня не удивила заявлением о том, что боевики на блокпостах в бандитской дээнэрии, куда чиновнице довелось съездить по семейным надобностям, ей напомнили… махновцев.
Господа, а вы время не попутали?
Вам точно в 21-м веке место? Званием «махновец», в чем я глубоко убежден, гордиться нужно, как им гордились наши предки.
А махновщина — это путь к свободе, а не к хаосу, в котором перманентно пребывает украинский народ благодаря таким правителям, как вы, и таким чиновникам.
Однако прежде, чем мы оценим сделанное Нестором Махно сто лет назад в Гуляйполе, я предлагаю совершить путешествие на берега реки Гайчур, где и находится провинциальный городок с лирическим названием, напоминающим о гуляющем в тех местах просторном поле.
Кстати, в свое время — во второй половине 19-го столетия, всерьез поднимался вопрос о переезде «столицы» Александровского уезда [будущего города Запорожья!] в… Гуляйполе, которое на тот момент имело статус… обычного села.
Кроме шуток. Сей факт, как выражаются бюрократы, имел место быть. И если бы исторические пазлы сложились в пользу Гуляйполя, мы бы сейчас, возможно, были жителями не Запорожской, а Гуляйпольской области.
Впрочем, каждый вольный духом украинец и без этого себя считает чуточку гуляйпольцем: представителем вольной земли.
Я — не исключение.
Немецкие танки снова прорвались к Гуляйполю?
Согласно историческим сведениям, в 1785 году Екатеринославский наместник своим указом обязал Новомосковский суд основать на правом берегу реки Гайчур — при балке Камлычке, государственную военную слободу.
Во исполнение указа суд постановил: «Создать воинскую слободу в балке Камлычка под названным Гуляй-Поле».
Популярная гуляйпольская легенда уверяет, что имя слободе дал чиновник, выбиравший место для поселения. Вышел он, будто бы, рано поутру на курган, возвышавшийся на территории нынешнего центрального парка города, посмотрел вокруг и замер, пораженный: до самого горизонта волнами разбегались буйные травы, в которых после ночных бдений, связанных с вслушиванием в каждый звук, дремало тонкогубое, звонкоголосое эхо.
«Да это ж Гуляй-Поле!» — воскликнул чиновник.
Уже в начале 1786 года на левом берегу Гайчура появилось первое поселение — Проскуры. Разраставшаяся полувоенная слобода делилась не на улице, а на сотни. Сначала появилась Подолянская сотня, за ней — Гурянська, Вербовская, Бочанська, Херсонская, Пещанская, Польская. Сотни постепенно превращались в территориальные административные единицы, общины. Каждая сотня ежегодно на пасхальные праздники выбирала своего атамана.
В 1798 году в Гуляй-Поле [так название писалось до 1938 года] открыли церковь, названную в честь праздника Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. Через 90 лет в этой церкви — 26 октября 1888 года, будет крещен младенец Нестор — шестой ребенок большой крестьянской семьи Ивана и Евдокии Махно.
В том же 1798 году Гуляй-Поле стало первым волостным центром на территории нынешней Запорожской области. А это означало, что село потеряло военный статус и приобрело гражданский.
В 1886 Гуляй-Поле посетил историк и археолог Дмитрий Яворницкий, оставивший вот такое описание увиденного на берегу Гайчура: «Гуляй-Поле стоит на повышенном песчаном месте, имеет две церкви, еврейскую синагогу, почтовую контору, несколько лавок и подвалов. Словом, это многолюдный, и даже, можно сказать, достаточно культурный городок с преобладающим, однако, еврейским населением. Из всех сооружений заметно в Гуляй-Поле еврейское кладбище, обнесенное прекрасной оградой и наполненное прекрасными памятниками внутри».
Ну, а 6 октября 1941 года на околицу Гуляйполя, где как раз и находится еврейское кладбище, выкатились немецкие танки — с этого дня началась двухлетняя оккупация города гитлеровцами.
По воспоминаниям старожилов, когда кто-то из танкистов разглядел, что на кладбищенских памятниках надписи выполнены еврейским письмом, он, шутки ради, развернул свою машину и прошелся гусеницами по крайним надгробиям.
Фашисты, мерзавцы, дикари.
Кроме немцев, так поступали только коммунисты, тоже, как и фашисты, уничтожавшие память народа. Сегодняшние сторонники так называемого «русского мира» действуют точно так же, кстати: оскверняют памятники украинским героям и памятные знаки, установленные в их честь.
Почему я вспомнил о фашистах из 41-го года? А увиденное на старом гуляйпольском еврейском кладбище навеяло такие мысли.
Меня шокировали валявшиеся на кладбище, частично поврежденные, надгробия — гранитные, мраморные.
Я не мог ни о чем другом подумать в тот момент: только о фашистах вспомнил.
На одном из надгробий легко читалось: «Доктор Яков Борисович Кернер». И год его смерти различался: 1894.
«Ты всюду развеешься песчинкой прибоя»
Вот, что рассказал о семье Кернеров сопровождавший нас гуляйпольский историк и краевед Сергей Звилинский [от него мы, к слову, и узнали много интересного о Гуляйполе и его прежних обитателях].
Первые официальные данные о Кернерах относятся к началу 1860-х годов в связи с их регистрацией купцами 2-й гильдии Александровского уезда Екатеринославской губернии, куда они были причислены из павлоградского [город Павлоград Екатеринославской губернии] купечества 3-й гильдии. Купеческие свидетельства получили две группы семейного древа. К концу 1860-х годов семья окончательно оседает в пределах Александровского уезда Екатеринославской губернии, выбрав место неподалеку от села Гуляй-Поле. Очевидно, купив земельный участок у крупных землевладельцев, Кернеры построили на правом берегу реки Гайчур [на окраине Гуляй-Поля] хутор, получивший название в честь основателя — Борисов.
Согласно межеванию земельных владений при хуторе Борисов 1878 года, владельцу хутора, Александровскому купцу первой гильдии Борису [Берку] Самойловичу Кернеру принадлежало 545 десятин земли [более 550 гектаров], большую часть которой он сдавал в аренду немецким колонистам.
Однако товарное сельхозпроизводство не было основным занятием семьи Кернеров. Известно, что до запуска Кернерами в Гуляйполе завода сельскохозяйственных машин и орудий, при ихнем хуторе, который находился как раз на Мариупольском тракте [остатки его можно отыскать и сегодня], было налажено высокотехнологичное тонкорунное овцеводство: на сельскохозяйственной выставке 1884 года, проходившей в Гуляй-Поле, Борис Кернер был отмечен почетным письмом — как специалист в технологии разведения овец.
Имея склады и ангары для хранения зерновых культур, Кернеры понимали, что скупка и продажа товаров может приносить немалую прибыль. И преуспели в этом.
В 1876 году Борис Кернер был переведен в разряд купца 1-й гильдии Александровского уезда, что позволяло ему расширить рынки сбыта товаров и выйти на торговлю с заграницей. Для этой цели позже был создан торговый дом «Борис Кернер и сыновья».
Очевидно, накопив достаточный капитал, глава семейства — вместе со своим братом Константином и уже взрослыми детьми, учтя тенденции промышленного бума на юге Украины, решил вложить деньги в промышленное производство, в частности, в завод по производству сельскохозяйственных машин и орудий, на которые рос спрос в регионе. И в 1892 году завод торгового дома «Борис Кернер и сыновья» начинает свою работу в Гуляйполе.
Завод специализировался на выпуске сельскохозяйственного инвентаря: традиционных в то время молотилок, букеров, сеялок, жаток, соломорезок и разнообразной сельхозмелочи.
В 1896 году, после двадцатилетнего непрерывного пребывания в разряде 1-й гильдии Александровского уезда, Берко-Борису Кернеру был присвоен статус почетного гражданина.
В 1898 году на его хуторе появляется паровая мельница. А к началу двадцатого века по общему обороту капитала семья Кернеров становится самой богатой и влиятельной в Гуляй-Поле.
Ее члены, кроме завода, владели многочисленными объектами недвижимости: заведением мануфактурной торговли, например, магазином по торговле смешанными товарами, амбаром для хранения зерна, отдельным жилым домом с торговыми лавками и складскими помещениями при нем.
Важным событием для Гуляйпольской волости стало открытие в 1902 году Кернерами отделения банка взаимного кредита, здание для которого было построено в центре села на Соборной улице [сейчас в нем размещается Гуляйпольский районный краеведческий музей]. Председателем правления стал Исай Борисович Кернер.