[18]. Большинство американских экспертов также сходились во мнении, что попытка раздробить Германию и превратить ее в аграрную страну принесет куда больше трудностей и проблем, чем пользы. В самом центре Европы возникнет очаг нестабильности, влияющий на положение дел на всем континенте. Гораздо лучше, настаивал Халл, помочь немцам в построении демократии, которая станет лучшим средством от милитаризма. Впрочем, даже противники Моргентау считали, что просто уничтожить нацистский режим недостаточно; правительственными структурами активно разрабатывалась концепция «перевоспитания» (re-education) немецкого общества.
В Британии дискуссия разворачивалась похожим образом. В 1941 г. сэр Роберт Ванситтарт, один из наиболее влиятельных дипломатов, опубликовал книгу «Черная летопись: будущее и настоящее немцев». В ней доказывалось, что нацизм — непосредственный итог развития немецкого национального характера и коллективного менталитета. С последним ничего нельзя поделать, можно только сдерживать Германию жесткими мерами. Однако в итоге возобладала более умеренная точка зрения, сторонником которой был, в частности, министр иностранных дел Великобритании сэр Энтони Иден: оздоровить немецкое общество возможно, нужно только удалить с ответственных должностей всех враждебных демократии деятелей и активно развивать самоуправление «снизу». Правда, считалось, что перемены займут много времени: Черчилль говорил о 20 годах оккупации, в течение которых ни о каких немецких органах власти — даже на региональном уровне — не может быть и речи. В январе 1945 г. британский премьер заявил в одном из своих выступлений: «Требование безоговорочной капитуляции врага ни в коей мере не освобождает победоносные державы от своих обязательств в сфере гуманности, от долга цивилизованных и христианских наций»[19].
Естественно, послевоенная судьба Германии обсуждалась и на конференциях держав антигитлеровской коалиции. Уже на встрече министров иностранных дел Великобритании, СССР и США в Москве осенью 1943 г. были приняты принципиальные решения о послевоенном разоружении страны и проведении суда над главными военными преступниками. В Ялте в феврале 1945 г. «большая тройка» окончательно решила разделить территорию Третьего рейха на четыре оккупационные зоны, уничтожить нацизм и милитаризм, наказать всех военных преступников и приложить максимум усилий к тому, чтобы немцы никогда больше не смогли развязать войну.
На Потсдамской конференции, состоявшейся уже после капитуляции нацистской Германии, эти решения получили дальнейшее развитие. Так называемые четыре Д — денацификация, демилитаризация, демократизация и децентрализация — стали основными принципами оккупационной политики. В качестве ключевой цели было заявлено очищение Германии от нацизма и милитаризма и построение демократического государства и общества. Для согласования политики держав-победительниц создавался Союзный контрольный совет, однако каждая страна имела в своей оккупационной зоне широкие полномочия и мало чем ограниченную свободу действий. Фактически командующие оккупационными войсками стали полновластными правителями подконтрольных им территорий.
«Союзники не намерены уничтожить или ввергнуть в рабство немецкий народ. Союзники намереваются дать немецкому народу возможность подготовиться к тому, чтобы в дальнейшем осуществить реконструкцию своей жизни на демократической и мирной основе, — говорилось в решениях Потсдамской конференции. — Нацистские лидеры, влиятельные сторонники нацистов и руководящий состав нацистских учреждений и организаций и любые другие лица, опасные для оккупации и ее целей, должны быть арестованы и интернированы. Все члены нацистской партии, которые были больше чем номинальными участниками ее деятельности, и все другие лица, враждебные союзным целям, должны быть удалены с общественных или полуобщественных должностей и с ответственных постов в важных частных предприятиях. Такие лица должны быть заменены лицами, которые по своим политическим и моральным качествам считаются способными помочь в развитии подлинно демократических учреждений в Германии»[20].
Проводить единую политику в отношении побежденной Германии с самого начала оказалось непросто. Вопреки укоренившемуся представлению о том, что ключевую роль играли противоречия между Советским Союзом и западными державами, на первых порах больше всего проблем создавали французы. Не участвовавшие в Потсдамской конференции, они стремились подчеркнуть независимость от ее решений. Французы желали единолично распоряжаться в своей оккупационной зоне и потому саботировали выработку единой политики в отношении Германии. Они также отказывались участвовать в решении общих задач, в частности принимать беженцев. Лишь постепенно на первый план в отношениях победителей вышла начавшаяся холодная война. В 1947 г. Союзный контрольный совет фактически утратил свое значение, а в марте 1948 г. прекратил существование.
Однако вернемся немного назад. Разработка и проведение в жизнь оккупационной политики западных держав-победительниц — отдельная большая и интересная тема. Но поскольку в фокусе этой книги не победители, а побежденные, нам придется ограничиться лишь общими контурами, наиболее важными событиями и процессами, оставив в стороне множество интересных деталей, а местами даже существенно упростив пеструю и сложную картину.
Как уже говорилось выше, в западных державах планировать управление оккупированными территориями начали в 1941 г., когда до победы было еще очень далеко. В США в мае 1942 г. открылись курсы подготовки офицеров оккупационных администраций на базе Университета Вирджинии. Поскольку курсы курировала армия, гражданские ведомства немедленно заявили протест. Однако работа продолжалась: в 1943 г. открылась Школа гражданского управления (Civil Affairs Training School) с участием ведущих американских университетов. С этого момента представители гражданского экспертного сообщества все больше влияли на разработку будущей оккупационной политики. К этой деятельности широко привлекали историков, политологов, социологов, представителей технических специальностей… Структуры росли как грибы после дождя, это порождало некоторый бюрократический хаос и дублирование функций, но в то же время система поощряла нестандартные, креативные решения. В разработке оккупационной политики принимали активное участие и немецкие эмигранты-антифашисты, в том числе представители широко известной Франкфуртской школы, идеи которой оказали существенное влияние на многие решения.
В начале 1944 г. около 800 американских офицеров будущих оккупационных администраций прибыли в Англию; к тому моменту они могли опираться на опыт, полученный их коллегами в Северной Африке и Италии. Почти одновременно было создано Европейское управление по гражданским делам (European Civil Affairs Division) — головная структура, призванная обеспечить взаимодействие и снабжение оккупационных администраций.
В самой Британии существовала собственная система подготовки кадров. Ключевую роль играл Исследовательский департамент британского внешнеполитического ведомства, который возглавил знаменитый историк Арнольд Тойнби. Как и в США, в Англии к работе активно привлекали гражданских специалистов, представителей академической среды. Здесь тоже прекрасно понимали, что управление оккупированными территориями и «перевоспитание» немцев — слишком серьезная и сложная задача для того, чтобы поручать ее кадровым военным, не имеющим соответствующей подготовки. В феврале 1944 г. был создан совместный англо-американский Германский отдел (German Country Unit), который приступил к разработке необходимой документации.
В результате уже в 1944 г. принципы оккупационной политики начали воплощаться в конкретных документах. В конце апреля вступила в силу совместная англо-американская директива CCS 551, установившая порядок оккупации до окончания военных действий. В ней прямо говорилось о том, что Германию (в отличие от Австрии) нужно воспринимать не как освобожденную от нацистов, а как побежденную и оккупированную страну. Любые контакты солдат с местным населением («братания») следует строго ограничить. При этом подчеркивалась важность снабжения населения оккупированных территорий всем необходимым. Германский административный аппарат предполагалось по возможности сохранить, очистив его от явных нацистов.
Более жесткую оккупационную политику предусматривала американская директива JCS 1067, принятая в окончательной редакции (после долгих межведомственных споров и внесения множества поправок) в апреле 1945 г. В американской зоне оккупации она пришла на смену CCS 551, в то время как британцы предпочли придерживаться старого документа. В JCS 1067 снова подчеркивалось, что Германия является побежденным вражеским государством и обращаться с ее населением нужно соответственно. Над экономикой устанавливался строгий контроль, не допускалось ее развитие сверх уровня, минимально необходимого для обеспечения населения и оккупационных сил. Уровень жизни немцев не должен был превосходить уровень жизни в соседних — пострадавших от их агрессии — государствах. «Братание» солдат и офицеров с местным населением опять строжайше запрещалось. В основе директивы явно лежал принцип коллективной ответственности немцев за преступления режима: побежденные должны были непосредственно ощутить на себе все последствия развязанной Германией войны.
В частности, в разделе 4 директивы говорилось:
Немцам следует разъяснить, что бесцеремонное ведение войны Германией и фанатичное сопротивление нацистов разрушили германскую экономику и сделали неизбежным хаос и страдания и что они не могут избежать ответственности за то, что они сами навлекли на себя.
Германия оккупируется не с целью освобождения, а как побежденная вражеская страна. Вашей задачей является не подавление, а оккупация Германии для реализации определенных намерений союзников. При осуществлении оккупации и управления Вам следует быть справедливым, но в то же время твердым и неприступным. Вам следует категорич