Харитонов подумал, что совершенно не позаботился о страховке. Ну вот отковырять пару микросхем, например. Или просто утаить часть документов. И использовать их как средство сберечь собственную шкуру. Ладно, что уж теперь-то убиваться, если раньше в голову ничего подобного не пришло! Ну и потом, вполне возможно, что он просто накручивает себя. «Малахит» сейчас занимается многими интересными разработками. И он, Олег Харитонов, имеет вполне серьезный допуск, который может впредь пригодиться его работодателям. Неужели они будут настолько расточительными, чтобы вот так запросто пустить его в расход?
В дверь позвонили, и Харитонов понял, что сейчас получит ответ на все свои вопросы. Он осторожно прошел, почти что прокрался через прихожую и заглянул в глазок. На площадке стояла девушка. Как-то сразу полегчало: казалось, что уж девчонка-то менее опасна, чем мужчина.
Олег открыл дверь. Теперь гостью можно было разглядеть как следует. Она была довольно высокой, телосложения скорее крепкого — этакий эталон красоты по-древнегречески, с широкими бедрами и большой грудью. Стрижка у девушки была короткая и волосы выглядели очень жесткими. Лицо, впрочем, было миловидное и открытое. А улыбка так и вовсе очаровательная.
— Привет. Вы Олег Харитонов? — спросила девушка.
— Да, я, — Олег почувствовал, что говорит хрипло. Пришлось откашливаться, что вызвало со стороны гостьи ироничную усмешку.
— Меня зовут Алла. Я пришла от Анатолия. У вас все готово?
— Да, проходите. Оно. он, предмет в гостиной. На столе лежит.
Девушка подарила Харитонову очаровательную улыбку и прошла в квартиру. Олег шел следом, чувствуя, что страх его, кажется, отпустил окончательно. Девушка не казалась ему страшной, и он был даже благодарен Анатолию, что тот прислал к нему не здоровенного бритоголового мужика, а симпатичную девушку.
— Вот, на столе лежит, — сказал Харитонов.
Девушка кивнула, подошла к коробке и открыла ее. На темном пластике лежала синяя печатная плата с несколькими короткими кабелями, заканчивающимися причудливыми штекерами. Девушка сбросила с плеча рюкзак, вытащила из него прибор, больше всего напоминающий бухгалтерский калькулятор с большим экраном, и присоединила к нему плату за два крайних кабеля. По дисплею побежали цифры. Девушка пристально следила за ними, потом кивнула и отключила свой прибор.
— Кажется, все правильно, — сказала она.
— Хорошо. А как насчет денег? — тихо спросил Харитонов. — Я свою часть работы сделал.
Девушка вытащила из кармана сотовый телефон, раскрыла его и стала набирать номер.
— Эй, ты что делаешь? — спросил Харитонов настороженно.
Девушка отвлеклась от своего занятия и посмотрела на него исподлобья. В серых глазах таилась насмешка. Она спросила:
— А чего ты волнуешься? Ты что, думаешь, я буду таскать с собой такую кучу денег, не зная, что меня тут ждет? Не мандражируй, парень, сейчас прибудет твой гонорар.
Олег развел руками, демонстрируя свое безоговорочное согласие. А что он, в самом деле, еще мог поделать? Заявить, что не отдаст ей систему, потому что денег нет?
Девушка дозвонилась и сказала в телефон:
— У нас все путем, поднимайся.
Не прошло и пяти минут, как в дверь позвонили снова. Алла лучезарно улыбнулась и сказала, что откроет сама. И буквально через пару минут перед Олегом появился тип как раз такого облика, которого Харитонов опасался, — квадратный, очень коротко стриженный, с лопатообразными волосатыми ладонями. Правда, в контраст с этим бугай носил аккуратные небольшие очки в золоченой оправе. Интеллигентности они ему, конечно, не добавляли, но выглядели эффектно.
Детина вопросительно глянул на Аллу. Та кивнула. Сняв с плеча большую спортивную сумку, детина сказал:
— Деньги здесь. Как договаривались — два миллиона долларов. Все как в аптеке. Если не лень — пересчитай.
И он громко расстегнул молнию. Харитонов осторожно заглянул внутрь.
Говорят, что деньги не пахнут. Но на самом деле у банкнот есть неповторимый аромат хорошей бумаги, типографской краски и металла. В сумме они дают запах удовольствий и власти. Самый приятный коктейль из всех, какие только могут быть на свете.
В сумке лежали пачки стодолларовых купюр. Много пачек в банковской упаковке. Десять тысяч долларов в каждой. То есть пачек было двести. Сама мысль о том, что это надо пересчитывать, приводила в трепет, и отнюдь не восторженный. Эти двое — Алла и ее спутник — явно не настроены были ждать несколько часов. Просто для очистки совести Олег взял три пачки из разных частей сумки и пробежал их пальцами, убеждаясь, что это не «куклы». Потом улыбнулся и сказал:
— Все в порядке.
Алла подошла к нему, заглянула в глаза и сказала:
— Ты хорошо поработал. Прими совет от Анатолия: просто отдохни. В отпуск съезди, куда-нибудь в экзотическую страну. Только не увлекайся пока — тебе не полагается иметь такое количество денег, чтобы на Мальдивах отдыхать. Не обижайся, но пока что ограничься Турцией. Потом придумаешь, как легализовать свои средства, и будет тебе счастье.
— А скажите, почему так? Почему вы заплатили наличными, а не как обычно?
Алла рассмеялась.
— А как ты думаешь? Насколько реально — сохранить в тайне от спецслужб перевод такой крупной суммы? Наличные — они штука хлопотная, зато не слишком-то заметная. Извини, придется самому подумать, как прятать этот капитал.
— А. Анатолий мне еще работу даст? — робко спросил Харитонов.
Алла и громила рассмеялись. Олег поежился.
— Какое рвение! Ты просто ударник производства, — усмехнулся верзила.
— Не спеши, — сказала девушка. — После такой серьезной добычи желательно сделать небольшой перерыв. Чтобы не светиться. Отдыхай, Олег.
Она помахала рукой, и Харитонов остался наедине со своим новообретенным богатством.
Глава 3
Утро начиналось замечательно. Алексей Степанович Кузнецов проснулся, как обычно, в семь тридцать, прошлепал в ванную и с наслаждением отмокал под душем, напевая под нос веселую бессмысленную мелодию. Выбрался, посмотрелся в зеркало, порадовался тому, что выглядит он сегодня — хоть прямо сейчас на обложку какого-нибудь журнала, посвященного богатым и успешным людям. И можно даже не одеваться! Он потрясающе выглядел для своих пятидесяти трех лет. А все благодаря деньгам. Говорят, что не в них счастье? Очень возможно, но эти маленькие хрустящие бумажки — прекрасный способ этого счастья достигнуть. И наверное, самый надежный.
Кузнецов любил деньги, и поэтому они любили его. Капитал компании «Энергогаз», президентом которой Алексей Степанович являлся последние семь лет, прирастал не по дням, а по часам, а вместе с ним увеличивалось и личное благосостояние Кузнецова.
Этому не стал помехой даже мировой кризис. Люди могли меньше зарабатывать, ограничивать себя во всем, но тепло и электричество нужны им всегда, и, значит, энергетические ресурсы постоянно будут пользоваться спросом. Занимаясь торговлей российским газом с Западной Европой, Кузнецов мог быть уверен в том, что его завтрашний день обеспечен прочно и надежно.
Хотя, конечно, его личная бочка меда никак не могла обойтись без ложки дегтя. Украина устроила газовый скандал, это снизило активы «Энергогаза», причинило убытки, но Алексей Степанович правил своим кораблем железной рукой, и шторм вполне закономерно остался за спиной. На данный момент Украина была поставлена на место не только в ближайшей, но и в предстоящей перспективе — вовсю шло строительство двух ниток газопровода в обход Украины, обнаглевшей настолько, чтобы осмелиться закрутить вентили и перекрыть поступление газа в Европу. Первая нитка строилась по дну Черного моря в Румынию, а вторая — через Балтику в Германию. Это были своего рода фронтовые дороги, которые в дальнейшем должны были обеспечить надежность позиций «Энергогаза».
Кузнецов оделся и пошел на кухню, где его уже ждал легкий диетический завтрак. Прислуга работала, как всегда, на самом высоком уровне — Алексей Степанович ее просто-напросто не замечал. Усевшись за стол, он налил себе высокий стакан овощного сока и выпил его, слегка поморщившись. Возраст все-таки напоминал о себе, и организм функционировал уже не так хорошо, как несколько лет назад. Приходилось делать маленькие уступки.
Кузнецов приканчивал первый тост, когда ожил его телефон. Конечно, аппарат издавал не пронзительный писк дешевого аппарата и даже не звучал музыкой, характерной для телефонов среднего класса. Алексей Степанович был счастливым обладателем эксклюзивного телефонного аппарата «Vertu», музыку для которого пишут специальные композиторы. Так что мобильник не раздражал ничем, кроме самого факта столь раннего звонка. Ведь это могло означать только одно: произошло что-то серьезное. Настолько, что работники «Энергогаза» решили сообщить о нем своему начальнику на целых полтора часа раньше, чем он обычно появлялся на работе.
— Кузнецов слушает, — сказал Алексей Степанович.
— Доброе утро. Это Григорович.
На связь с ним вышел руководитель структурного подразделения, занимавшегося строительством и эксплуатацией газопроводов.
— И тебе того же, Артур. Что у нас за ЧП? — Кузнецов сразу же взял быка за рога.
— Южная нитка, Алексей. Проблемы у нас на Южной нитке. Китайцы! сегодня отозвали своих рабочих.
Кузнецов отложил тост, на который уже нацелился было зубами.
— Что значит «китайцы отозвали»?
Китайская компания «Фучжоу билдинг» была главным подрядчиком на строительстве Южной нитки газопровода на Западную Европу. Работа была очень сложной, требовала серьезной техники, и данная фирма все это имела. Когда «Энергогаз» объявил тендер на проведение работ, китайцы легко его выиграли. Они были настоящими профессионалами, располагали отличными техническими ресурсами для проведения подводного строительства и требовали самую низкую оплату за свой труд.
С китайцами не было никаких проблем с самого начала. Они вкалывали в три смены, не боялись ни погоды, ни задержек с заработной платой, ни вообще чего бы то ни было. Трубопровод рос, нитка на карте становилась все длинней, и казалось, так будет всегда. И вдруг как гром среди ясного неба — китайцы отказываются работать! В нарушение тендера! У них там что, новая революция произошла?