– Пандора бы тобой гордилась, – мрачно заметил Девон, хотя глаза его улыбались. – Иди переоденься, пока тебя никто не увидел. Скоро подадут чай, и я уверен, что Кэтлин захочет, чтобы ты помогла ей развлечь гостей.
Северин тоже встал и с непроницаемым лицом отвесил короткий поклон:
– Миледи, спасибо за помощь.
– Увидимся за чаем? – улыбнулась Кассандра.
Северин покачал головой:
– Сожалею, но должен ехать в Лондон: завтра рано утром у меня деловая встреча.
Кассандра явно огорчилась:
– О, действительно жаль. Я… мне так понравилось ваше общество!
– Взаимно, – сказал Северин, но в зелено-голубых глазах теперь сквозила холодная озабоченность.
Почему он вдруг насторожился? Раздосадованная и немного обиженная, Кассандра присела в реверансе:
– Тогда… до свидания.
В ответ он лишь коротко кивнул.
– Я провожу тебя до черной лестницы, – сказал Девон Кассандре, и она охотно последовала за ним. Как только они вышли из кухни, Кассандра тихо спросила:
– Мистер Северин всегда такой… переменчивый? Поначалу был само очарование, а потом у него без всякой причины испортилось настроение.
Девон остановился в коридоре и развернул ее к себе лицом:
– Не пытайся понять Тома Северина: верных ответов на свои вопросы ты не найдешь, потому что их нет.
– Да, но… с ним так просто и весело… Он мне очень понравился.
– Только потому, что ему это было на руку. Он великий манипулятор.
– Понятно, – Кассандру охватило разочарование, ее плечи поникли. – Наверное, поэтому он рассказал мне ту историю об отце.
– Какую историю?
– О том, как отец бросил его, когда он был еще ребенком, – увидев удивление на лице Девона, она спросила: – Он тебе ничего об этом не рассказывал?
Девон в недоумении покачал головой:
– Северин никогда не говорил об отце. Я решил, что он умер.
– Нет, он… – Кассандра помолчала. – Думаю, мне не следует рассказывать то, что он поведал мне лично.
Теперь Девон озабоченно нахмурился:
– Дорогая… Северин не похож на мужчин твоего круга. Он гений, беспринципный и расчетливый. Мне в голову не приходит никто другой в Англии, включая Уинтерборна, кто настолько находился бы в самой гуще событий, которые меняют нашу привычную жизнь. Когда-нибудь о нем упомянут в книгах по истории. Но взаимоотношения в браке, основанные на компромиссе, внимание к потребностям второй половины – все это он не способен понять. Из мужчин, которые творят историю, редко выходят хорошие мужья. Он самая неподходящая кандидатура. Понимаешь?
Кассандра кивнула, ощутив прилив нежности к кузену. С того момента, как Девон поселился в Эверсби, он проявлял к ним заботу и внимание, то есть был таким, каким они с Пандорой всегда хотели видеть своего брата Тео.
– Да, понимаю и полностью доверяю твоему суждению.
Он улыбнулся:
– Спасибо. А теперь поспеши наверх, пока тебя никто не заметил… и выбрось Тома Северина из головы.
Позже вечером – после шведского стола, музыки и игр в гостиной – Кассандра удалилась в свою комнату. Она сидела за туалетным столиком, когда вошла ее горничная Мег, чтобы помочь распустить и расчесать волосы, и, положив что-то на комод, мимоходом пояснила:
– Это нашли на кухне, и миссис Черч велела отнести вам.
Кассандра удивленно моргнула, узнав зеленую кожаную обложку романа «Вокруг света за восемьдесят дней». От осознания, что мистер Северин не взял книгу, она ощутила холодную тяжесть разочарования: он не забыл подарок – он его не принял, потому что не собирался наносить визитов в Лондоне. Они не будут обсуждать ни книги, ни что-либо еще.
Утром он сделал ей предложение, а к вечеру бросил. Какое обескураживающее непостоянство!
Кассандра медленно открыла книгу и принялась листать страницы, пока горничная вытаскивала шпильки из прически. Ее взгляд случайно упал на отрывок, в котором верный камердинер Филеаса Фогга, Паспарту, размышлял о своем хозяине: «Филеас Фогг – человек храбрый и обходительный, но может проявлять равнодушие и бессердечность».
Глава 6
Сентябрь
Спустя три месяца напряженной работы и разнообразнейших развлечений Том был вынужден признать, что ему так и не удалось выбросить леди Кассандру Рейвенел из головы. Воспоминания о ней яркими вспышками постоянно всплывали у него в сознании, словно частички рождественской мишуры, застрявшие в ворсистом ковре.
Ему бы никогда не пришло в голову, что Кассандра может прийти к нему на кухню, тем более что он этого и не хотел. Том выбрал бы совсем другую обстановку для их встречи: в каком-нибудь красивом месте в окружении цветов и свечей или на террасе в саду. И все же, когда они вместе сидели на грязном полу, погрузившись с головой в процесс пайки трубы в помещении, полном кухонной прислуги, он ощутил неподдельный восторг. Она оказалась такой умной и любознательной, излучала такую энергию, что сразила его наповал. А затем простодушно заявила, что он ей нравится.
Томаса потрясла его собственная реакция. За считанные мгновения Кассандра превратилась из объекта желания в слабость, которую он не мог себе позволить. Она представляла для него опасность, олицетворяла нечто новое и странное, а он не хотел ничего подобного. Он никому не позволит обладать над ним такой властью, а значит, ее надо просто забыть.
Вот только это оказалось невозможно.
Даже общение с Ризом Уинтерборном, который был женат на сестре Кассандры Хелен, нисколько не помогало. Том часто встречался с ним, чтобы пообедать в трактире или закусочной, располагавшихся неподалеку от их контор, и как-то Риз сообщил, что Уэстон Рейвенел обручился с Фебой, леди Клэр, молодой вдовой с двумя маленькими сыновьями, Джастином и Стивеном.
– Я подозревал, что этим закончится, – сказал Том, довольный новостью. – Позавчера вечером мы встретились в клубе Дженнера, и Уэст мне все уши о ней прожужжал.
– Я слышал, вы с Рейвенелом попали в небольшую переделку, – вспомнил Уинтерборн.
Том закатил глаза.
– Бывший поклонник леди Клэр подошел к нам с пистолетом наизготовку. Все было далеко не так забавно, как может показаться. Однако его быстро обезоружили, а ночной портье выволок его из клуба, – Том откинулся на спинку стула, когда подошла официантка и поставила перед ними тарелки с охлажденным крабовым салатом и сельдереем. – Но до того, как это произошло, Рейвенел нес всякую чепуху о том, что из-за своего сомнительного прошлого он недостаточно хорош для леди Клэр и что боится подать дурной пример ее детям.
В темно-карих глазах Уинтерборна зажегся интерес:
– И что ты ему сказал?
Том пожал плечами.
– Брак принесет ему выгоду, а что еще имеет значение? Леди Клэр богата, красива, а кроме того, дочь герцога. Что же касается ее сыновей… Какой бы пример им ни подавали, дети все равно пойдут своей дорогой по жизни, – Том сделал глоток эля и продолжил: – Угрызения совести только излишне усложняют принятие решения. Они как те ненужные части тела, в которых нет никакого смысла.
Уинтерборн не донес салат до рта:
– Какие ненужные части тела?
– Например, аппендикс, соски, ушные раковины.
– Мне нужны уши.
– Только внутренняя их часть, а раковины абсолютно бесполезны.
Уинтерборн чуть не расхохотался:
– Лично мне они не мешают, а, напротив, помогают – например, удерживать шляпу на голове.
Том ухмыльнулся и пожал плечами, признавая разумность довода:
– В любом случае Рейвенел сумел завоевать прекрасную женщину. Молодец.
Они подняли бокалы и чокнулись в честь молодых.
– Дату свадьбы уже назначили? – спросил Том.
– Пока нет, но скоро. Церемония состоится в Эссексе, в поместье Клэр. Тихое мероприятие, только для близких друзей и родственников, – Уинтерборн взял стебель сельдерея, присыпал щепоткой соли и добавил: – Рейвенел собирается тебя пригласить.
Пальцы Тома рефлекторно сжали дольку лимона, и капля сока брызнула ему на щеку. Он бросил кожуру на тарелку, вытер лицо салфеткой и пробормотал:
– Не могу понять, зачем. Раньше он никогда не вносил мое имя в список гостей да и вообще вряд ли знает, как оно пишется. В любом случае ему не стоит тратить бумагу и чернила на приглашение: я все равно его не приму.
Уинтерборн бросил на него скептический взгляд:
– Ты не пойдешь на свадьбу? Вы знакомы по меньшей мере лет десять!
– Не думаю, что мое отсутствие повергнет его в печаль, – раздраженно проговорил Том.
– Это как-то связано с Кассандрой? – спросил Уинтерборн.
Глаза Северина сузились.
– Тренир тебе рассказал, – скорее констатировал, чем спросил Том.
– Он упомянул, что ты познакомился с Кассандрой и она тебе понравилась.
– Конечно, понравилась, – холодно кивнул Том. – Ты же знаешь, как я люблю красивые вещи. Но из этого ничего не выйдет. Тренир счел мою идею насчет брака не самой удачной, и я полностью с ним согласился.
– Симпатия не была односторонней, – невозмутимо сообщил Уинтерборн.
Заявление вызвало у Тома резкий приступ нервной дрожи в животе. Внезапно потеряв интерес к еде, он принялся вилкой гонять по тарелке веточку петрушки:
– Откуда тебе это известно?
– На прошлой неделе Кассандра пила чай с Хелен, и, судя по тому, что рассказала мне жена, ты произвел на нее сильное впечатление.
Том коротко рассмеялся:
– Я на всех произвожу сильное впечатление, но Кассандра сама мне сказала, что я не смогу дать ей ту жизнь, о которой она всегда мечтала, но главное – не смогу стать мужем, который ее полюбит.
– Действительно не сможешь?
– Конечно, нет! Какая любовь? Ее не существует.
Склонив голову, Уинтерборн окинул его насмешливым взглядом:
– Любви не существует?
– Как и денег.
Теперь Уинтерборн был сбит с толку:
– Денег тоже не существует?
Вместо ответа Том сунул руку в карман и, мгновение порывшись, вытащил банкноту:
– Скажи мне, сколько она стоит.
– Пять фунтов.