- Японский... – вздохнул устало мальчик.
- Давай, давай, не ленись. Как с ним закончим, я тебя английскому научу и русскому. Вот тогда взвоешь.
- Садист, – буркнул мальчик.
- Мазохист, – отбил подачу мужчина. – Мы идеальные соседи.
Из глубин сознания раздался веселый смех, который подхватил и мальчик.
Баки сквозь сон почувствовал, что лишился одеяла, а сам он летит куда-то в сторону пола. Ловко извернувшись, девятилетний мальчик приземлился на ноги, и сразу рванул вперед:
- Папа!
- Одевайся, – неуловимо увернулся от объятий огромный мужчина с такими же красными волосами, как у мальчика, только длинными, до плеч. Красивое, но злое лицо, хищный оскал с явно выделяющимися клыками, словно у зверя и надменный взор красных как кровь глаз. У мальчика глаза тоже бывают красными, но редко, под настроение. Так-то они светло карие, слегка с красна, но кровь не водица. – Жду тебя внизу.
Мгновение, и в комнате снова один лишь Баки.
- Как он это делает?! – возмущение мальчика можно было смело резать ножом и подавать на стол в виде экзотической закуски.
- Скорость, – как само собой разумеющиеся “сказал” его сосед.
- Сам знаю. Но как он ее добился?
- Узнаем со временем, – четкое чувство пожатия плечами.
- А я хочу сейчас! – возмутился Баки.
- Знаю. Мне тоже любопытно. Но сам понимаешь, нужно просто потерпеть.
- А я не хочу! – Баки прямо приплясывал на одном месте, параллельно натягивая майку.
- У тебя переходный период начался. Гормоны в крови бушуют. Наконец-то! – обрадовался Данил.
- И что в этом хорошего?
- Самое хорошее время для обучения, для развития, да для всего. Те темпы, с которыми мы развивались раньше, скоро будут нам казаться шажочками черепахи. Правда, как-то рановато. Это, наверное, из-за тренировок. Нужно обратиться к Асуме за консультацией.
- Мда? Тогда хорошо, – резко успокоился Баки и, просунув ногу во вторую штанину, выскочил за дверь.
Тренировки с отцом для Баки всегда заканчиваются одинаково – потерей сознания. Этот раз исключением не был. Разве что, на этот раз, Баки потерял сознание не от усталости, нет. Его снесло с ног древесным стволом ловушки, оставшейся незамеченной, и шмякнуло о дерево с безумной силой. Перелом руки, бедра и сотрясение мозга. Не считая двух десятков синяков и пары трещин в ребрах, это основные травмы. Впрочем, не впервой. За неделю все заживет, а если еще и постараться своими силами, то и за пару дней можно справиться.
- А мы постараемся. Времени разлеживаться у меня нет, – четко донес мысль Баки.
- Само собой. Да и практика нужна, – согласился взрослый сосед.
- Вот! Тоже верно, – воодушевился еще сильнее мальчик.
Немного неподрасчитали. Справились за четыре дня, задействовав все силы. Баки тренировался в заживлении волей, когда нужно не просто поверить, что все заживает быстрее обычного, но ЗНАТЬ, что это так. Техника сложная, не для слабых умов. Данил же заживлял изнутри, с помощью контроля крови. Чираг даже удивился тому, как быстро Баки постигает его искусство, и стал требовать большей отдачи от их занятий. Свободного времени стало еще меньше, даже пришлось прекратить занятия с семейным поваром, который учил мальчика готовить. Стало просто некогда.
Пролетел еще один год. День рождения ознаменовался тем, что Баки выставила из дома мать. Нет, понятное дело, не просто так. Купила ему домик в неблагополучном районе Токио, дала карточку с ежемесячными поступлениями, и свободен. Живи как знаешь. Данил был уверен, что это приказ отца, а Баки, что так решила мать. Честно сказать, Данил считал обоих родителей Баки мудаками, и мнения своего особо не скрывал, но понимая, как сильно их любит мальчик, и как он жаждет их одобрения, особо не выступал. С другой стороны, зал специально для Баки мать оборудовала буквально в трех домах от его нового дома. Специалисты там работают те же, никаких ограничений на тренировки нет. В общем-то, ничего особо не изменилось, только теперь нет слуг, которые приберут, нет повара, который приготовит, нет нянечек, которые постирают. Один. Пришлось поменять школу. Денег на карточке еле хватало на месяц, чисто поесть. На покупку одежды, которая на парне просто горела, приходилось откладывать помаленьку каждый месяц. До прежней школы нужно было ехать на двух автобусах, на что опять таки не было денег. Со всех сторон облом.
Новая школа в этом районе оказалась рассадником нечисти. Бандит на бандите и бандитом погоняет. Первый конфликт произошел в первый же день. Баки новенький, в чистой форме, с аккуратным рюкзачком, причесанный, спокойный, даже вальяжный, привлек внимание сразу.
- Эй, мелкий, – кто-то подошел со спины и Баки едва сдержался, чтобы не раздробить стопу, так удачно торчашую сбоку. Мальчик шел к директору, со справкой о переводе из-за переезда и желанием оформиться официально. – У тебя пары монет не найдется?
- Нет, – ответил мальчик, скидывая руку гопника со своего плеча и делая шаг, как почувствовал подсечку. Понятное дело, что тело отреагировало само по себе, восстановив равновесие, и впечатав кулак прямо в солнечное сплетение гопника.
- Ты его не убей, смотри. Нас, возможно, отмажут, но лучше не надо доводить. Аккуратней работай, Баки.
- Я боец, а не убийца, – буркнул мальчик, и оставив паренька откашливаться и пытаться вздохнуть, пошел дальше к кабинету директора. Там он оформился, и его даже проводили в класс, где он весьма удачно приземлился за последней партой. – Повезло.
- Ага. Тоже не люблю на передних партах сидеть, – виртуально улыбнулся Данил.
Понятное дело, что столь фееричное выступление новичка в школе не могли просто не заметить. Так что по пути домой мальчика поджидали аж трое. Тот самый гопник и два его друга. Всем троим лет по двенадцать или тринадцать, но мальчика это не напугало.
- Не ждем, – прозвучала мысль Данила. – Навязывай им свой бой, атакуй, удивляй. Готов?
- Конечно, – спокойно подтвердил мальчик. Вообще, чем дальше они шли по пути самопознания и медитаций, тем спокойней становились, причем оба соседа в теле мальчика. Учитывая тот огромный стресс от того, что Баки выселили из дома, мальчик держался просто превосходно. Данил им гордился безмерно, но молчал об этом в тряпочку. Не педагогично... Разве что иногда часть его эмоций прорывалась через выстроенные барьеры.
Баки шел прямо на троицу, никуда не сворачивая, а когда до них осталось два метра, рванул с места в карьер. Бежал прямо на центрального, но в последний момент прыгнул на правого, впечатывая стопу в живот и отталкиваясь от него. Второй ногой прилетело в челюсть главарю, а после приземления Баки подошел к храбрившемуся последнему гопнику. Тот попытался ударить ногой, но не смог – Баки выставил свою ногу навстречу и тот голенью влетел прямо в стопу мальчика. Третий из трех поскакал вдаль по улице в слезах, баюкая травмированную ногу и бросив своих друзей неудачников.
- В следующий раз, переломаю вам руки, – мягким голосом пообещал Баки и прошел мимо лежащих на земле тел. Они были в сознании, но одного тошнило после удара в желудок, тот к счастью не порвался, а второй мычал прокушенным языком и медленно выплевывал выбитый зуб.
К тринадцати годам большая часть гопоты и прочей мелкой преступной шушеры целого Токио не только узнала имя Баки, но и искренне его ненавидела. Мальчик не проходил мимо, если видел преступление или несправедливость, он дрался до конца и не отступал. К слову, стоит сказать, что за это время, он ни разу не проиграл, а ведь схлестывался с бандами и по пять и даже семь человек. Понятное дело, что все они были старше, вплоть до семнадцати лет.
Сколько раз он попадал в полицию, Баки перестал считать еще на первой сотне. Знакомый детектив в очередной раз получая звонок по телефону и выпуская Баки домой, привычно провожал его прямо до дома, чтобы он по пути еще раз не влез в драку.
Баки вечно ходил с непроходящими синяками, а иногда и переломами, как в тот раз, когда не успел толком увернуться от обрезка трубы, и пришлось блокировать ее предплечьем. Конечно, у него куда более крепкие кости, чем у любого нормального двенадцатилетки, но труба есть труба. Тогда пришлось заканчивать бой прижав травмированную руку к торсу, заодно и защищая живот. Но отбился и победил. Зато сколько практики по самоисцелению, просто не передать. Иногда возникало впечатление, что они оба – и Баки и Данил – только этим и занимаются. На самом деле это, конечно, не так. Они учили языки, развивались физически в зале под строгими взглядами тренеров, прошли точные науки всего курса школы, что оказалось не сложно, когда с тобой занимается математик с постсоветским, еще не убитым образованием, а там учить умели. Физику и анатомию штудировали от и до, тут уж Даниле пришлось настоять, ведь любая драка, это взаимодействие двух тел, которое можно... обсчитать математически, если постараться. Сам Данил тоже получил немало опыта в драках, не считая боя с тенью, который они не перестали проводить ежедневно. Иногда Баки давал порулить телом, и тогда Данил старался использовать все, что только мог, стараясь наработать прикладной опыт. В такие моменты, казалось, что даже стиль боя Баки напрочь меняется. При одном образовании, при знании одних и тех же приемов, они предпочитали разный подход. Там где Баки пробивал и блок и тело, Данил использовал айкидо, там, где мальчик уворачивался, Данил ввинчивался под удар и использовал его, чтобы повредить соседним нападающим. Разный подход, разные стили, но они учились друг у друга с удовольствием, пока не смогли полностью копировать стили друг друга. Единственное, что сильно расстраивало Данила, это то, что мальчику уже тринадцать. Скоро пойдут девочки, у такого-то парня, и что ему делать? Чувствовать себя вуайеристом не хотелось, способа отправиться обратно в свое тело он так и не нашел, хотя видят боги, он старался. В общем, такое положение дел расстраивало безмерно. Мальчик скоро вырастет и перестанет нуждаться в нем, да и надсмотрщик тоже ему станет не нужен.