М а й 46. Милостивый государь, если вам попадутся все-таки мои записки (хотел сжечь, но как-то рука не поднимается), не ходите, прошу вас, ни на какую Калитниковскую улицу. Моя жизнь здесь, она почти наполовину прожита, начинать другую я не хочу, да это и слишком много для одного человека..."
Я долго сидел, грустно задумавшись, над этими записками, потом наконец поднялся. За окнами смеркалось. Я все-таки решил поехать поискать эту улицу и Бородина, посмотреть, что за человек, увидеть, если можно, его гениальное изобретение.
Я долго искал эту улицу и дом. Наконец старушка, сидевшая на лавочке, объяснила мне, когда я обратился к ней с вопросом:
- Вон, милок, тот дом, что ты ищешь, там недавно пожар сильный был, взорвалось что-то. Человек, говорят, пропал, изобретатель какой-то. Доизобретался, значит.
К дому я уже не пошел.