– Ты замерзла… – тихо прошептал он. – Пойдем, я согрею тебя…
– Нет! – Фиона резко отстранилась, едва не потеряв равновесие, и с ужасом посмотрела на конюха. Как она могла забыться настолько, чтобы…
Мужчина сделал шаг вперед, Фиона развернулась, подхватила юбки и побежала прочь Она ждала, что конюх кинется за ней, но шагов за спиной слышно не было. Добежав до конца переулка, Фиона обернулась. Мужчина так и стоял на месте. Скрестив руки на груди, он слишком пристально смотрел вслед девушке.
Фиона вспыхнула и поспешила скрыться за поворотом. Она не помнила, как добралась домой. Кажется, по дороге ее несколько раз окликнули знакомые, в основном офицеры, а один из солдат обеспокоенно поинтересовался, не нужна ли его помощь. Девушка лишь отмахивалась и бежала дальше.
Она перевела дух лишь когда перешагнула порог дома и задвинула дверь на тяжелый засов.
– Кто там? – брат невольно выглянул из кабинета. Судя по пошатывающейся походке, он уже основательно приложился к графину с виски. – Фи? Что с тобой случилось?
Только сейчас девушка поняла, что промокла насквозь, а вокруг нее уже образовалась лужа.
– Там дождь, – пояснила она очевидное. – Ты опять пьешь?
– А что еще делать? Там дождь, – передразнил сестру Лионель.
Фиона нахмурилась: в последнее время брат слишком часто напивался.
– Мне нужно переодеться, – сухо сообщила она, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж. – Постарайся к ужину протрезветь: мне необходимо поговорить с тобой.
– Я трезв! – огрызнулся Лионель. – И не делай из меня пьяницу!
Не дожидаясь ответа, он вернулся в кабинет, захлопнул дверь и вызывающе зазвенел графином, вновь наполняя стакан.
Фиона до боли впилась ногтями в ладонь. Она сейчас не в том состоянии, чтобы спорить с братом. Сперва необходимо было сменить платье и… стереть из памяти воспоминания о случившемся в переулке.
* * *
По традиции ужинали в восемь. Фиона спустилась в столовую с первым ударом часов. Стол уже был накрыт, а старая Бекки нарезала баранину.
– Где мистер Лионель? – поинтересовалась она у хозяйки. В столице за такое любопытство служанку наверняка бы уволили, но здесь… К тому же Бекки зачастую работала в долг, терпеливо выжидая, когда хозяину выплатят жалование. Потому Фиона лишь дернула плечом:
– Полагаю в своем кабинете.
Она спокойно села за стол и принялась за еду.
– Он много пьет! – старая служанка не собиралась сдавать своих позиций. – Вот что я вам скажу, мисс: это все от безделья!
Фиона отложила приборы и внимательно взглянула на старуху.
– Предлагаешь мне найти ему занятие? – очень спокойно спросила она. Бекки смутилась.
– Я к тому, мисс Фиона, что ваш брат… – она пожевала губы. – В общем, вы и сами все знаете…
– Знаю… – не следовало откровенничать со служанкой, но Фиона слишком устала.
Три года, проведенные в Северной крепости, казались ей вечностью. Мрачный обветшалый дом – склепом, в котором она была заперта, а огромные валуны, лежавшие на вересковых пустошах, надгробными плитами.
– Уехать вам надобно в город али вообще в столицу! – произнесла кухарка, точно читая мысли хозяйки. – Вы девушка видная, замуж выйдете, детишек нарожаете…
– Нет! – при мысли о замужестве Фиона вздрогнула, слишком много она насмотрелась как и в собственной семье, так и в крепости. Мужья, бьющие жен. Постоянно беременные женщины с выводком малышни…
– Хватит болтовни, Бекки, – приказала она служанке. – Ступай!
Старуха обиженно посмотрела на хозяйку, но перечить не стала. Просто ушла на кухню, бормоча что-то себе под нос.
Фиона осталась одна. Она устало откинулась на спинку стула, закрыла лицо руками. В последнее время все шло наперекосяк.
– Ты уже поела? – Лионель вошел в столовую.
От брата несло виски, и он даже не соизволил надеть сюртук. Фиона неодобрительно поджала губы при виде расстегнутого ворота рубашки, открывавшего костлявые ключицы. Внезапно вспомнился синеглазый конюх и то, как под атласной кожей перекатывались его мышцы. Вновь захотелось провести по ним ладонью, ощущая тепло тела.
Фиона почувствовала, что краснеет, и взглянула на брата. Тот ничего не заметил, задумчиво изучая запеченную баранину.
– В крепость приехал проверяющий, – девушка попыталась отвлечься от порочных мыслей.
– Откуда ты знаешь? – Лионель попытался протрезветь. – Ты его видела?
– Да. Он снял комнату у Бредли.
– Зачем он здесь?
– А ты не догадываешься? – вспылила девушка. – После того как ты напился и допустил прорыв Рубежа? Граф Эстлей не из тех, кто прощает подобные промахи!
– Прекрати истерику! – Лионель в сердцах хлопнул рукой по столу.
Фиона с горькой усмешкой взглянула на брата.
– Это не истерика, Ли, – тихо произнесла она. – Ты представляешь, что будет, если узнают?
Лионель наигранно расхохотался.
– Вот уж не знал, что ты такая трусиха!
– Ли, граф Эстлей был ранен. Я просто уверена, что именно он послал проверяющего! Думаешь, этот человек ограничится формальной проверкой?
– Думаю, его удастся провести, как и остальных! – Лионель тяжело поднялся и подошел к сестре вплотную, навис над ней, обдавая парами перегара. – Послушай меня, Фи! Если мы будем действовать как обычно, то никто ничего не узнает, – он замолчал, пристально вглядываясь в лицо девушки, потом цепко ухватил за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. – Или ты решила нарушить слово, данное матери?
– Конечно, нет! – она с силой оттолкнула брата и вскочила. – Извини. Мне надо…
Не дожидаясь ответа, Фиона выскочила из комнаты. Перепрыгивая через ступеньку, она поднялась к себе, задвинула защелку и прижалась спиной к двери. Слегка успокоившись, она подошла к окну. Небо вдали переливалось едва заметными сполохами.
Рубеж. Тонкая грань между мирами. Девушка ненавидела ее. Словно в ответ ее мыслям, небо вспыхнуло ярче. Показалось, что вдалеке мелькнула алая точка. Фиона вздрогнула: неужели это начало очередного прорыва?
Они все случались именно так: алая точка, которая очень быстро превращалась в огненный шар. В тот раз Фионы не было всего три дня…
Девушка вздохнула и решительно задернула шторы. Убедившись, что Лионель так и сидит в столовой, а Бекки уже ушла спать в свою каморку за кухней, Фиона быстро спустилась в холл, избегая особо скрипучих ступеней. Она делала это скорее по привычке: Лионель выпил столько, что не услышал бы и пушечные залпы.
Фиона вздохнула и вышла из дома. Дождь прекратился. Холодный ветер трепал полы плаща, пока девушка шла к крепостным стенам. Улицы были пустынны: немногочисленные жители крепости уже разошлись по своим домам, а солдаты гарнизона либо стояли в карауле, либо сидели в кабаке у Бредли.
– Доброй ночи, мисс Грейс! – приветствовал ее начальник караула.
– Лейтенант Аддерли? – Фиона улыбнулась. – Доброй ночи.
Френк Аддерли был десятым сыном сельского викария. У его отца не было протекций и потому прекрасно воспитанный и образованный молодой человек вынужден был сам пробиваться в жизни. Так он и попал в Северную крепость, в надежде что подвиги в защите Рубежа помогут ему продвинуться по службе.
– Вам не стоит ходить одной так поздно! – в голосе лейтенанта слышалось неприкрытое беспокойство. Как и все в крепости, он был очарован рыжеволосой сероглазой красавицей и даже делал Фионе предложение, которое она отвергла: лейтенант ей нравился, но не настолько, чтобы обречь и его, и себя на полунищенское существование в военных гарнизонах.
– Я просто знала, что сегодня на посту будете стоять вы, – она улыбнулась, чем ввергла верного поклонника в смущение.
– Вы же понимаете: я боюсь не гарпий…
– Да, но вряд ли ваши солдаты посмеют причинить мне вред, – беспечно отмахнулась Фиона, поднимаясь на крепостную стену. Аддерли последовал за ней. Наверху ветер усилился, и лейтенанту пришлось кричать, чтобы его услышали:
– Вы же знаете, что в городе приезжие…
– И что с того? – дыхание перехватило. Неужели кто-то видел ту бесстыдную сцену в переулке?
– С того, что эти люди не знают наших порядков, мисс, и потому молодая женщина, разгуливающая одна темной ночью… – Аддерли выразительно замолчал.
Фиона кивнула, стараясь сосредоточиться на сполохах Рубежа. Алой точки не было. Наверное, показалось.
– Извините, если обидел вас, мисс Грейс, – лейтенант по-своему истолковал молчание девушки. Она обернулась и с улыбкой взглянула на молодого человека.
– Ну что вы, лейтенант, напротив, мне лестно, что вы беспокоитесь! – Фиона с благодарностью оперлась на предложенную руку и начала спускаться по неровным узким ступеням. – Уверяю, что я немедленно пойду домой!
– Могу я проводить вас?
– Ни в коем случае! Вы же на посту, а в крепости проверяющий! Вам не стоит рисковать своей карьерой из-за моего безрассудства!
Она еще раз улыбнулась молодому человеку и направилась прочь. Слова Аддерли всколыхнули те воспоминания, которые девушка старалась не тревожить. Мужские руки, жадно ласкающие тело, нежные губы, скользящие по коже…
Ноги сами привели ее в тот переулок. Там никого не было. Лишь с постоялого двора доносились взрывы хохота, а в конюшне фыркали лошади.
В глубине души испытывая разочарование, Фиона направилась к дому, когда кто-то схватил ее за руку. Огненные искры пронзили запястье, тело обдало жаркой волной. Она повернулась, прекрасно зная, кого увидит. Конюх. Он стоял, загораживая свет, льющийся из окон постоялого двора.
Фиона облизала мгновенно пересохшие губы. Жаркое тепло волнами расходились по телу, а низ живота свело сладкой судорогой. Больше всего ей хотелось, чтобы этот мужчина вновь сжал ее в объятиях. Словно угадав ее желание, он притянул Фиону к себе, впился в губы страстным поцелуем, потом, так и не отрывая своих губ от ее, подхватил на руки.
– Я все-таки согрею тебя, – пробормотал он.
Где-то на краю сознания Фиона знала, что должна оттолкнуть мужчину и бежать прочь. Но бежать не хотелось. Вместо этого девушка прильнула к соблазнителю всем телом, закинула руки на шею, призывая не останавливаться. Ледяной ветер сменился теплом, запах сена вскружил голову. Фиона не сразу поняла, что мурашки, разбегающиеся по коже, – это всего лишь сухие травинки, колющие сквозь одежду.