— Почему ей? — произнес рядом уже знакомый скрипучий голос.
— А? — не слишком остроумно откликнулась Аня. Странный незнакомец вздохнул. Он все-таки соизволил присесть, причем совсем близко. Хотелось того Ане, или нет, она все же отметила хороший, дорогой парфюм. И уже совсем против воли вдруг забеспокоилась, что не накрашена и в старых джинсах.
— Почему не нищей? Вы считаете, эта пародия на музыку заслуживала вознаграждение?
— А вы видели этот пакет с мультом? В жизни не встречала подобного лицемерия!
— Гм, — вот и все, что ответил странный тип. Он встал, опершись на трость, и направился к двери, когда в кармане его пальто запиликал телефон. Доставая телефон, незнакомец обронил сложенный вчетверо листок.
Ане не хотелось помогать этому брюзге. Почти совсем. Разве что чуть — когда она увидела его манеру читать эсэмэски, склонив голову на бок.
"Господи, как, должно быть, тяжело жить с одним глазом!"
— Вы уронили!
— Ммм?.. Оставьте себе. Вам этого гораздо нужнее.
Он вышел, так и не получив злой ник. Аня вышла через одну, все еще сжимая листок в руке. Вспомнила о нем лишь на эскалаторе:
— Флайер какой-то или записка? Так, что у нас тут…
И второй раз за день сказала:
— Серьезно? Да вы издеваетесь.
Рисунок на листке был самой натуральной картой сокровищ.
1.02. От дома до кладбища
Отнимите у человека телевизор, и он немного расстроится. Теперь лишите компьютера — человек уже очень зол. А теперь добейте жертву — запретите бумажные книги. Старые добрые бумажные книги, которые можно читать как попало и где попало, хоть в ванной.
Было. Пока не заболел левый глаз.
Можно, конечно, смотреть в монитор или книгу правым глазом… Но лучше не рисковать — ведь он последний. К тому же в очках.
Аня старалась не зацикливаться на подобных вещах, но что делать человеку в те дни, когда нет ни процедур, ни визитов к врачам? Аудиокниги — плохая идея, это стало понятно почти сразу. Квартира — как для одноглазой — вылизана до блеска. Шопинг? Маршрут "аптека — продуктовый" и обратно, большее — не для безработной. От занятий спортом подскакивало давление.
К счастью, были еще прогулки на свежем воздухе. Очень-очень свежем, холодном воздухе промозглой питерской осени.
— Почему я летом не ослепла… — мрачно пошутила Аня, влезая в теплый свитер.
По крайней мере, в этот раз у прогулки была цель. Надуманная, дурацкая, но была: карта сокровищ, как выяснилось, изображала не далекие острова, а места по соседству. Ту самую остановку метро, на которой вышел незнакомец. До боли знакомые места, и загадочный тип не имел к этому никакого отношения.
Возьмите тетушку — преподавателя русского и литературы, добавьте проживание в Петербурге, и вы получите обязательное посещение Литераторских Мостков. Мно-го-крат-но. Не то чтобы Аня была против. Но, достигнув возраста спорщиков, все же начала шутить: "Теть Лер, а давай в этот раз пойдем к настоящим динозаврам?"
— Кладбище, кладбище, опять кладбище… и торговый комплекс, — бормотала Аня, разглядывая карту. — С моим бюджетом кладбище предпочтительнее. Хотя…
Пресловутым крестиком на карте был отмечен не склеп или магазин, а дом в жилом квартале. По крайней мере, он должен был быть, хотя Гугл вместо "Последняя Каштановая аллея", сначала нашел Малую Каштановую, потом — Большую, а после — выплюнул страницу со сломанным роботом.
— Ну и пошел ты!.. — Аня закрыла ноут, а рядом пристроила записку для тети. Звонить и пугать раньше времени не хотелось, но подстраховаться все же стоило. Кто знает, что там такое, между метро и кладбищем?..
Что там такое, между метро и кладбищем, не желал признаваться ни один встречный.
Без сомнения, брошюры из серии "Популярная психология", столь любимые тетушкой, писали умные люди. "Спрашивайте дорогу у пожилых людей, они не отходят далеко от дома и хорошо знают окрестности." Но кое-что авторы брошюрок не учли, а именно — сочетание стариков и метро.
Первая перехваченная Аней бабушка поведала все о ценах в универсаме Народный, что на другом конце города. Вторая заявила, что Народный — отстой, зато рынок на Звездной — рулит, заставив Аню слегка оторопеть. Третья старушка похвалила цены на Юноне, но обругала погоду. Ни одна из них не знала о Последней Каштановой аллее.
Аня стояла, потихоньку замерзая, и задумчиво оглядывалась. Похоже, с картой сокровищ все оказалось не так просто.
В какой-то момент она решила, что ей наконец повезло. Логично было предположить, что собаку выгуливают недалеко от родного дома.
Старик в стильных белых кроссовках вел на поводке шуструю таксу. Или она вела старика. Или, если уж быть совсем точным, энергично тащила.
— Последняя Каштановая? Вы уверены, девушка? — игриво поинтересовался почтенный спортсмен. — Не слыхал о такой. Может быть, вам нужна Косая алле… — тут собака решила, что привал затянулся, и уволокла хозяина.
— Дамблдор хренов, — вздохнула Аня.
— Что ты ищешь? Гуглить пробовала? Покажи, что там у тебя, — долговязый взъерошенный парень с рюкзаком выскочил у Ани из-за спины. От неожиданности она позволила забрать карту, но отвечать не торопилась.
"Понять бы сначала, на какой вопрос ответить."
Отвечать, к ее удивлению, не понадобилось вовсе.
— Так, рассуждаем логически. Вон минимаркет, дальше аптека, потом — жилые дома. Есть там какая-то аллея, или нет, я не в курсе, но дома — те самые. И делать тебе там нечего.
— Объясни, будь добр, — попросила Аня и на всякий случай мило улыбнулась. — почему нечего?
"Суда по секретности и таинственности, там либо вход в другую вселенную, либо наркоманский притон. Что без пяти минут одно и то же."
— Там все дома — под снос. Раньше был неплохой микрорайон — "немецкие" малоэтажки. Сейчас они почти полностью разрушены, даже бомжи не живут, — на корню убил Анины фантазии парень. — Ну, пока!
"Посмотрю сама, что там под снос, и возвращаюсь," — решила Аня просто для очистки совести. Прогулка, в начале казавшаяся приключением, вот-вот должна была завершиться полным провалом. Что ж, по крайней мере, асфальт никуда не делся, хоть и напрочь засыпанный полусгнившими мокрыми листьями. Мимо проехал автобус — номер, знакомый с детства — разметал листву, напомнил, что совсем рядом мир вполне жив.
Только не на Последней Каштановой.
Если здания могут сделаться зомби, симпатичные в прошлом двухэтажные домики стали именно ими. Стекол в окнах не осталось нигде, вместо них — лишь слепые провалы пустых рам, да бельма обветшалых досок. Двери — заварены железными листами, менее везучие разделили участь окон. Почти все балконы упали, уцелевшие, казалось, высматривали жертву. В одном из домов сквозь крышу проросло дерево — со сносом явно не торопились.
Аня осторожно подошла ближе. Насчет бомжей парень оказался прав. От руин не тянуло человеческой вонью. Дома пахли дождливой горечью осени, людей они к себе не подпускали.
— Мертвые здания сраму не имут…[1] — тихо сказала Аня.
Позади раздался перестук каблучков. Чтобы выбивать такой цокот из слоя листвы — надо было очень постараться. Или иметь очень острые каблуки.
Обладательница вездеходных шпилек — высокая брюнетка немногим старше Ани — процокала мимо, на ходу небрежно бросив:
— Ты опоздала. Наш директор это не любит!
— Думаю, вы все же с кем-то меня перепутали.
— Думать — это хорошо. А врать, — девушка кивнула на карту в Аниных руках. — нет.
— Но… ах, чтоб вас…
Незнакомка шагала быстро, совсем не глядя под ноги. Аня, идущая чуть поодаль, споткнулась уже раз десять. В очередной раз ей почти удалось упасть. Обиженные на людей дома разбрасывали балконы прицельно, уничтожая дорожки, и весьма в этом преуспели.
Незнакомка ждала ее ровно секунду и подавать руку не стала.
Ане девица не нравилась. Не подозрительностью поведения — это еще надо было доказать. И не высокомерием — этим ее вообще невозможно было пронять. Красота тоже не имела значения, хотя девушка и в самом деле была хороша — той красотой, с которой нечего делать среди худышек на подиуме. Что зацепило, так это ловкость незнакомки. Шагая по грязи, та не запятнала плащ и чулки ни на йоту. Сама Аня уже изгваздала джинсы по колено.
В первые мгновения Аня догоняла девушку машинально — было что-то в ее голосе… особенное. Быстро опомнилась, и теперь ею двигало любопытство. То самое любопытство, которое толкало и будет вечно толкать людей в норы, шкафы или грязные развалины.
Здравый смысл голосом, подозрительно напоминающим тетушкин, перечислял варианты грядущих опасностей. Чем дальше Аня шла, тем сильнее любопытство и здравый смысл спорили. Вздохнув, она огляделась, снова чуть не упала, зато приметила подходящий кусок арматуры.
— Живой не дамся, — пообещала она мирозданию, тетушке, ну, и себе заодно.
— Зачем нам айтишник-покойница?
Оказывается, Аня высказалась вслух. Чтобы сменить тему, она гордо, хоть и не кстати, парировала:
— Время на карте не указано, так что я не опоздала.
И только после этого вспомнила, что прошлую работу не помянула ни словом.
— Это ты директору скажешь, — пожала плечами незнакомка. — Все, пришли!
Мертвые здания надежно укрыли от чужих глаз уцелевшего собрата. Один из входов у него был заварен, как у прочих руин, но в остальном двухэтажный домишко словно вчера построили. Окна и крыша были новехонькие, стены — чистые, стекла блестели, единственная дверь выглядела солидно и респектабельно.
Незнакомка отперла дверь и поманила Аню внутрь. Увидев ее нерешительность, звонко расхохоталась:
— Вытирай ноги! Если бы мы хотели тебя похитить, убить, съесть или продать в рабство, мы бы сделали это, не пачкая крыльцо. Охотиться будешь сегодня?
— Что? — Аня ухитрилась удивиться дважды: словам странной девицы и собственному удивлению. Она за год не удивлялась столько, сколько за один этот день. Кажется, удивление начинало зашкаливать.