Торбьона выпад Карины нисколько не разозлил. Складывалось впечатление, ему даже нравится, что она воспринимает его как злодея.
— Мой долг, ваша светлость, доставить вас отцу, что я и сделаю, — наглец говорил так, будто имеет право распоряжаться Кариной. — Но это после того, как мы с вами посетим Валаайские гроты. Отправимся туда на большой луне. А пока вы моя гостья.
Сказал бы лучше пленница. Карина была уверена, что её никуда из этого замка не выпустят. Не для того людей похищают, чтобы давать им сбежать. Но сбежать — это как раз именно то, что она и собиралась сделать. Её не прельщала перспектива куда-то там ехать вместе с Торбьоном. Что ещё за Валаайские гроты? Зачем их посещают? И уж тем более она не хотела, чтобы её доставили к гранд-канцлеру — человеку, собравшемуся подвергнуть какому-то жуткому ритуалу.
— И коль вы моя гостья, всё в моих владениях к вашим услугам. Я предупредил слуг, чтобы они выполняли любое ваше желание.
Торбьон развернулся и вышел. И сразу комната стала казаться в два раза просторнее. Карина невольно отметила, что ей ещё не доводилось встречать человека, который своей мощью и энергетикой способен суживать пространство.
Побыть одной Карине не дали. Как только Торбьон скрылся за дверью, в комнату явилась Далия.
— Позволите предложить вам завтрак, ваша светлость? — услужливо поинтересовалась она.
Завтрак — это именно то, что Карине сейчас было нужно. Чудесный повод совместить полезное с приятным: подкрепиться и обдумать план действий.
— Накрой на балконе, — попросила она.
Просьба была выполнена практически мгновенно. Далия привлекла в помощники ещё несколько слуг, которые проворно сервировали изящный плетёный столик, заставив его дюжиной блюд.
Карине оставалось устроиться в креслице и насладиться местной кухней. Что скажешь, повар постарался. Еда не шла ни в какое сравнение с тем, чем обычно завтракали послушницы. В обители было принято утолять голод простыми блюдами — кашей из чечевицы или похлебкой из овощей, выращенных на собственном огороде. О таких деликатесах, как жареные ломтики бекона или тыквенные оладьи с сыром, которые лежали на тарелке перед Кариной, там и не слышали.
Вкусно! Но удовольствия от еды было бы, конечно, ещё больше, если бы у неё была компания. Вспомнилось, как дружно и весело проходили обеденные перерывы в ателье. За одним столом собирались все работницы, обсуждали заказы, идеи их реализации, клиенток, но и о жизни успевали поболтать: о том, о сём, о мужчинах. Женский коллектив есть женский коллектив.
А здесь Карине пока даже не с кем словом перекинуться. Откуда черпать информацию? Может, в замке есть библиотека? В обители из книг были только бесполезные молитвенники. А Карине не помешали бы исторические и географические издания. А ещё лучше всё же с кем-то подружиться. Никто пока не придумал более надёжного источника информации, чем друзья. Она собиралась сразу после завтрака совершить экскурсию по замку. Интересно, есть здесь другие обитатели, кроме слуг и хозяина?
Когда голод был утолён, Карина не отказала себе в удовольствии выпить чаю. Его мятный аромат действовал умиротворяюще. Она откинулась на спинку кресла и скользила взглядом по потрясающему пейзажу. Карина ведь неспроста попросила накрыть завтрак именно здесь, на балконе — хотелось изучить окрестности. Всё же местная природа совершенно поразительная в своей девственной нетронутой красоте.
Взгляд Карины проследил бег горной речки, перепрыгивая вместе с потоком воды с камня на камень. И неожиданно остановился на скамье, которую какой-то смельчак соорудил возле самого обрыва. Казалось, ещё минуту назад скамья пустовала, но теперь Карина неожиданно заметила сидящего на ней мальчика или, вернее, подростка. Она не могла рассмотреть его лица, только светлые волосы, которые спадали ему на плечи.
Юноша вдруг поднялся со скамьи и сделал шаг вперёд. У Карины замерло сердце. Что он делает? Это опасно! Он может оступиться и рухнуть прямо в пропасть. Но паренёк будто не ощущал страха, более того, он, кажется, собирался прыгнуть вниз — туда, куда с оглушительным шумом срывался водный поток.
Карина соскочила с места и что есть ног бросилась бежать ему на помощь.
Глава 7. Первый друг, первый секрет
Потом Карина удивлялась, как она так быстро нашла выход из замка, почему не заблудилась в его коридорах и галереях, лестничных пролётах и дверях. Она стремительно бежала и совершенно не думала, где и в каком направлении ей нужно свернуть, делала это на автомате, будто давно знала устройство замка. Основной её задачей было поскорее помочь пареньку, который гуляет беспечно близко от обрыва.
Выбежав во двор, она кинулась по едва заметной тропе к скамье, возле которой и видела юношу. Но уже на полпути стало понятно, что никакого юноши там нет. Зато Карина заметила немолодого работника в рубахе из грубой толстой ткани и добротных высоких штанах, чем-то напоминающих комбинезон. Его седую голову прикрывала шляпа. Неужели Карина обознались? Приняла пожилого мужчину за юношу?
— Прекрасного утра, моя госпожа, — широко улыбнулся он ей, когда она подошла. Приветствие было подкреплено почтительно приподнятой шляпой.
— И вам прекрасного утра… эээ… — растерялась Карина, не зная, как обратиться к собеседнику.
— Я Корнелиус, садовник его светлости, — представился он, водружая шляпу на место.
— Садовник? — удивлённо переспросила Карина.
Работника скорее можно было принять за плотника. Вместо садовых ножниц он держал в руках ящик с плотницким инструментом, а за пояс был заткнут топор. Да и не похоже, чтобы этого совершенно дикого уголка природы хоть когда-то касались садовые ножницы.
— Понимаю ваше удивление, — мягко рассмеялся Корнелиус. — Его светлость не позволяет мне превратить это место в цветущий сад. Нашему канцлеру больше по душе первозданная нетронутая красота.
Кто бы сомневался, что человек с дикарской энергетикой уютнее всего ощущает себя в такой же дикой среде.
— Могу себе представить, в какую ярость пришёл бы канцлер, разбей вы здесь цветочные клумбочки, — Карина вернула садовнику улыбку.
Они ещё и парой фраз не успели перекинуться, а она уже пропиталась к нему симпатией.
— Догадываюсь, какой вопрос вертится у вас на языке, — Корнелиус хитро прищурился: — Почему его светлость держит садовника, если садовник ему не нужен.
— Да, вы угадали — именно этим вопросом я и задаюсь. И почему же? — Карина присела на скамью.
— С радостью удовлетворю ваше любопытство, моя госпожа. Потому что согласно традициям рода Дак'Кастеров в замке обязан быть садовник. Старый замок пережил много всего за свою долгую историю, но не было такого, чтобы при замке не числился садовник.
Вот как? Выходит, Торбьон блюдёт традиции предков? А Карине он показался совершенно своевольным.
— И поскольку садовничьей работы у меня мало, я взял на себя труд ещё и ухаживать за замковой библиотекой, — поделился Корнелиус. — Книги, как и растения, тоже требуют ухода.
— В замке есть библиотека? — обрадовалась Карина.
— Одна из лучших в Хортен-Фьорде, — с гордостью уточнил собеседник.
Вот это Карине повезло! В замке имеется много книг и заведует всем этим хозяйством общительный садовник-библиотекарь, с которым у неё так кстати завязалось знакомство.
— Но сегодня у меня есть работа помимо ухода за книгами, — Корнелиус кивнул на ящик с инструментами. — Его светлость велел мне сделать ограждение по краю обрыва, чтобы никто не мог во время прогулки случайно оступиться и попасть в неприятности.
"Никто" — это, видимо, Карина. Остальные обитатели замка как-то всё это время обходились без ограждения. Торбьон решил, что она имеет все шансы свалиться с обрыва и свернуть шею? То ли послать ему мысленную благодарность, что он позаботился о её безопасности, то ли мысленное проклятие, что считает её неуклюжей и неосмотрительной.
Корнелиус тем временем принялся за работу. В качестве материала для ограждения были срублены несколько крепких ветвей ближних деревьев.
— Его светлость редко отдает подобные приказы, — орудуя топором, рассказывал садовник. — До сих пор лишь однажды он позволил нарушить здесь первозданность.
— Что же послужило причиной? — заинтересовалась Карина.
Она сорвала былинку и крутила её в руках. Как здесь спокойно, несмотря на то, что природа выглядит необузданной, своенравной и даже несколько зловещей. Не тихий курортный пляж как в каком-нибудь Таиланде, а горная стремительная река, несущаяся по камням и водопадом обрушивающаяся вниз всего в нескольких метрах от скамьи.
— В тот день бушевала стихия, — начал рассказ Корнелиус, при этом не забывая о деле. — Такой бури наши края никогда не знали. Черные тучи заволокли всё небо, гром громыхал беспрерывно, молнии озаряли окрестности с каждым разом всё ярче, словно хотели ослепить. Ветер дул так неистово, что прижимал деревья к земле. А одно и вовсе вырвал с корнем.
Карина живо представила описываемую картину. Воображение рисовало столько деталей, будто она сама была свидетелем той грозы.
— Вот из этого поваленного дерева его светлость и велел сделать скамью. Мне кажется, он хотел кое-кому угодить. Тогда ведь тоже в замке была гостья.
— Гостья? — стало любопытно Карине. — Кто она?
Видимо, эта дама много значила для Торбьона, если ради её удобства он изменил себе и позволил нарушить первозданность этого уголка природы.
Словоохотливый Корнелиус неожиданно примолк.
— Я, кажется, сболтнул лишнего, — наконец, растерянно выдал он. — Гостья была здесь инкогнито. О её визите никто не знал. Было бы лучше, если бы и я промолчал.
— Не беспокойтесь, — Карине не хотелось смущать только что приобретённого доброго знакомого. — Я умею хранить секреты.
Она встала со скамьи и подошла к ограждению, которое, благодаря спорой работе Корнелиуса, было почти готово. Опираясь на перила, Карина глянула вниз. Если отсюда удачно спрыгнуть в воду, то, наверное, не разобьёшься. Высота водопада была четыре-пять метров. Или всё же разобьёшься? Река, возможно, не так и глубока. Снова вспомнился подросток, который гулял возле самого обрыва. Теперь Кари