— Разумеется, — кивнул он, слегка озадачившись — видимо, почувствовав подвох.
— Для поддержания здоровья мне нужны тёплые вещи на случай прохладной погоды, которых я в силу обстоятельств не имею. Если моё здоровье является такой же вашей заботой, как и моя безопасность, вы должны отменить приказ и позволить мне поездку в город, где я смогу приобрести как тёплые вещи так и сменную одежду.
Озадаченность просуществовала на лице Торбьона не долго.
— Я предусмотрел, что вам понадобится новый гардероб, и пригласил на завтра портниху, — Карине был подарен взгляд победителя.
Ах, каков негодяй, всё-то он предусмотрел.
— Портнихе понадобится не один день, чтобы обновить мне гардероб. Даже если она привлечет несколько помощниц. Куда практичнее будет приобрести пару готовых нарядов прямо сегодня.
Торбьон на минуту задумался, чем парировать, но Карина решила добить его, не давая время на раздумья.
— Если вы обеспокоены моей безопасностью, то пошлите со мной кого-то из ваших людей. Или вы сомневаетесь, что воины вашего отряда в состоянии обеспечить мне защиту? — теперь настала очередь Карины подарить ему глумливый взгляд.
Ну и что его светлость выберет? Признает, что его воины ни на что не способны, или уступит требованию "гостьи"? И пока Торбьон всё ещё не нашел, чем крыть, она продолжила:
— Я заметила, как ловко обращается с оружием Корнелиус. Рядом с ним я буду чувствовать себя в безопасности. Велите ему сопровождать меня.
Лучшего спутника и придумать нельзя. Словоохотливый садовник может рассказать по дороге много интересного.
Торбьон, раздражённо потёр подбородок. Похоже, его аргументы исчерпались.
— Что ж, я организую вам поездку в город с надёжным сопровождающим.
Карине показалось, что под "надёжным сопровождающим" он имеет в виду всё же не Корнелиуса. Но это полбеды. Главное, что она добилась своего и её хитрый план начинает понемногу реализовываться. Карина радовалась своей маленькой триумфальной победе, давшейся довольно легко, не подозревая, чем обернётся для неё поездка.
Глава 12. Я не верю молве
Надёжным сопровождающим по версии Торбьона оказался сам Торбьон. Для Карины это был наихудший вариант. Любого стражника из его отряда или даже весь его отряд легче было бы провести и перехитрить в случае необходимости, но тут уж выбирать не приходилось. Зато, к чести Торбьона, поездка была организована очень быстро. Уже после обеда у ворот замка Карину поджидала карета и сам сопровождающий.
До сих пор из местных транспортных средств ей приходилось видеть только плохонькую телегу. Она числилась на балансе обители. Раз в сутки на этой телеге кто-то из старших послушниц ездил в посёлок за всем необходимым. И конечно, старая развалюха ни в какое сравнение не шла с каретой канцлера. Просторная, чистенькая она сверкала на солнце свежим тёмно-коричневым лаком. Как и всё, что принадлежало Торбьону, карета выглядела строго, по-мужски. Никаких витиеватых деталей. И только на дверце можно было заметить рельефное резное украшение — ветка дерева с узкими листьями, вписанная в ромб. Карина догадалась, что это родовой герб Торбьона. Она видела точно такой же знак и на его щите.
Однако в поездку он с собой не взял ни щит, ни меч, ни какое-либо другое оружие. Видимо, не так и опасна прогулка в город, как тут все Карине намекали. Торбьон был снова одет по-светски — рубашка, сюртук, бриджи, но, как и прежде, никакая светская одежда не могла поменять сложившийся уже у Карины образ дикого воина. Уж слишком у его светлости были не по-светски широкие плечи и угрожающе мощная грудная клетка. Из положительного Карина отметила отсутствие плаща, при помощи которого её однажды коварно усыпили.
Они сели друг напротив друга на удобные мягкие сиденья, и карета тронулась. Кучер сразу взял быстрый темп. Видимо, хотел угодить хозяину, который любил быструю езду. Карина одёрнула шторку и уставилась в окно. В планах было изучить окрестности и запомнить как можно больше деталей. Она догадывалась, что мешать ей не будут — Торбьон не спешил развлекать разговорами. Наверное, он не в восторге, что пришлось тащиться в город. Скорее всего, у него были другие планы на сегодня. Но кто ему виноват? Мог бы послать с Кариной кого-то из своих людей, а сам заниматься чем угодно.
Однако вскоре Карина почувствовала, что, несмотря на молчание, внимание канцлера сосредоточилось на ней. Его изучающий взгляд она ощущала физически, и он ей мешал. Нет бы смотреть в окно, как это делала Карина. Вон, какие тут места живописные. Дорога пролегала через горную долину, устланную изумрудом зелёных трав. Вдали синели горы. И там, на склонах, виднелись небольшие поселения. Карине снова почудилось что-то знакомое в здешних ландшафтах.
— До города меньше часа пути, — всё же нарушил молчание Торбьон. — Вам раньше приходилось бывать в Бьонсберге?
— Нет, — пожала плечами Карина.
— Вам, наверное, вообще, мало довелось путешествовать? Если слухи не лгут, до недавнего времени вы никуда не выезжали из западной провинции, всё детство и юность провели в Бассетсе.
Вот значит как. Дочь гранд-канцлера росла в глуши. Почему? Отец не хотел, чтобы она мозолила ему глаза, или, может, долгое время вообще не знал о её существовании?
— Если молва говорит об этом, то так оно и есть, — Карина оторвалась от созерцания пейзажей и перевела взгляд на Торбьона.
— Я не верю молве, — неожиданно заявил он.
— Почему?
— Может ли юная и неискушенная жизнью дева, не выезжавшая дальше крохотного глухого поместья, решиться сбежать от отца?
— Может. Человека делает свободным не жизненный опыт и не место, где он рос.
Когда Карина решилась сбежать от мужа и подать на развод, по земным меркам она тоже считалась ещё молодой и неопытной. И ничего.
Уже после того, как слова слетели с языка, она пожалела, что их произнесла. Не нужно, чтобы Торбьон считал её слишком самостоятельной и способной на новый побег. Ей совсем ни к чему, чтобы канцлер установил круглосуточное наблюдение и придумал новые ограничения.
Тема про свободу вообще скользкая и опасная. Когда ты пленница, планирующая побег, притворись безвольной и послушной. Карина подыскивала вопрос, который поменяет ход беседы, но, к счастью, он не потребовался. Торбьон прекратил любые попытки расспрашивать её о чём-либо и задумался о своём.
Оставшуюся часть пути Карина имела возможность снова беспрепятственно смотреть в окно и запоминать детали. Пейзаж оставался неизменным, пока карета не добралась до города. Его высокие каменные стены и красные черепичные крыши она заметила издалека.
Примерно таким Карина и представляла себе средневековый городок. Хаотично застроенный домами, богатыми и бедными, самой разной архитектуры; заполненный потоками людей в пестрых одеждах; с булыжными мостовыми и не мощёными дорогами, по которым катили роскошные кареты и простые повозки; с вывесками, зазывающими прохожих в лавки и мастерские.
— В Бьонсберге мне известно три ателье, — поделился Торбьон. — Больше всего популярностью у дам пользуется салон сестёр-модисток Бринхилд. Велеть кучеру, чтобы ехал к ним?
Сама по себе информация об ателье и салонах была для Карины крайне любопытна и полезна, но посещать эти заведения пока не было смысла.
— Мой канцлер, боюсь, поездка в ателье ничего не даст. Модистки примут заказ, но когда он будет исполнен? Мне нужно готовое платье. Велите кучеру ехать в ломбард. Может, наудачу среди заложенных нарядов я подберу себе что-то подходящее.
— Вы согласны носить одежду с чужого плеча? — удивился Торбьон.
Пф-ф. Первые месяцы после развода, когда экономить приходилось буквально на всём, Карина вполне могла присмотреть себе что-то в секонд-хенд. Немного переделывала, перешивала, обновляла и получалось очень миленько. Дёшево и сердито.
— Уверена, мой канцлер, что в данной ситуации это лучшее решение.
Тут конечно выбор будет небольшим. Вряд ли ростовщики часто берут под залог одежду, но и цель у Карины была не столько купить наряд, сколько попробовать заложить кулон и обзавестись деньгами. Надо будет только придумать, как сделать это незаметно для Торбьона.
Глава 13. Весь к вашим услугам
Торбьон, немного подумав, решил выполнить просьбу Каролайн — отдал кучеру приказ, чтобы ехал на торговую площадь. Это место славилось ростовщиками. Улочку, прилегающую к площади с востока, сплошь занимали ломбарды и ссудные лавки.
Он и сам бы не смог объяснить, почему потакает девчонке. Сначала согласился на поездку в город, хотя были дела поважнее, теперь вот не стал настаивать на более разумном решении — наведаться в модный салон. Если хорошенько приплатить, то модистки бы расстарались — уже через день привезли бы в замок готовые наряды.
Удивительно, что юная дочь гранд-канцлера предпочла порыться в ношеном старье вместо того, чтобы обзавестись новым гардеробом. Она совсем не избалована. Торбьон мог только догадываться, как ей жилось в Бассетсе. Если верить слухам, её воспитывала тётка — книжный червь, которая едва сводила концы с концами. Поговаривали, что она была немного не в себе — потратила много сил, чтобы восстановить свой дар, который потеряла в раннем детстве. Когда поняла, что ей это не удастся, утратила интерес к жизни и перестала уделять внимание заботе о племяннице — та была предоставлена сама себе. Может, поэтому и выросла такой своевольной?
Сегодня, когда разговор зашёл о её побеге от отца, она сказала фразу, которая поразила Торбьона. "Свободным человека делает не жизненный опыт и не обстоятельства". Слишком сильные слова для юной девы. Но удивило не это. Однажды Торбьон уже слышал похожую фразу — слово в слово. Её произнесла та, кого он никак не мог забыть. Сама нежность и женственность она была с виду такой покорной, но на самом деле тоже любила свободу. И только её…
И снова его мыслями завладел вопрос: почему эти две такие разные женщины так неуловимо похожи.