Кучер остановил карету в каретном ряду возле торговой площади. Здесь всегда многолюдно. От Торбьона не ускользнуло, как внимательно Каролайн изучает обстановку. Думает, воспользоваться ситуацией и сбежать? Торбьон этого не исключал бы. Но юная плутовка может не надеяться перехитрить его.
— Ваша светлость, приехали, — он первым вышел из кареты. — Позвольте, провожу.
.
.
Карину впечатлил ломбард, в который её завёл Торбьон. Огромное помещение было сплошь заставлено витринами и стеллажами, на которых в совершенном беспорядке лежали тысячи всевозможных предметов. Чего тут только не было: посуда, инструменты, картины и панно, канделябры и лампы, статуэтки и фигурки всех мастей, часы, ковры, скатерти, сундуки, как видимо, с одеждой и мехами и, разумеется, драгоценности. А заведовал всем этим хозяйством немолодой ростовщик, который сидел за конторкой в углу.
Завидев посетителей, он снял нацепленную на правый глаз часовую лупу, и поднялся навстречу. К слову сказать, лупа в позолоченной оправе ему очень шла. Без неё он сделался каким-то невыразительным и блёклым, хоть и обладал внушительным ростом.
— Рад приветствовать дорогих гостей, — ростовщик прошёлся цепким взглядом по Карине. Почему-то канцлер его не сильно заинтересовал. Видимо, ростовщичье чутье подсказало ему, кто тут его клиент, а кто сопровождающий. Тем не менее, обратился он именно к Торбьону: — Чем могу быть полезен, мой канцлер?
— Юную госпожу интересуют наряды…
Он ещё не успел договорить, как ростовщик услужливо подскочил к Карине.
— Разумеется, у меня есть, что вам предложить. Семейство Паулинас полностью разорено и свезло мне практически весь гардероб своей дочери. Великолепное зелёное платье, обшитое изумрудами, — он распахнул перед Кариной один из сундуков. — Ваш размер. Даже подгонка не потребуется. Всего за сто пятьдесят сфольдо.
Ну вот, хоть какая-то первая информация о местной денежной системе.
— Пелерина, отороченная соболем, для прохладной погоды. Отдам за триста. Почти даром, — ростовщик принялся доставать вещи и раскладывать их на одну из лавок. — А вот взгляните, чистый шёлк и амборское кружево, — ещё одно платье было вынуто из сундука.
Профессиональный взгляд Карины нашёл вещи довольно вычурными и безвкусными. Но в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят — может, это самый писк местной моды. Однако не в том дело. Хоть она пока не разбиралась в ценах, чутьё подсказывало: то, что ростовщик назвал "почти даром", на самом деле внушительная сумма. Изумруды, меха в любом мире стоят недёшево. Ей бы что-то попроще. И ещё желательно попрактичней. Скажем, не платье, а юбку и блузу.
— Меня интересует дорожный костюм, — конкретизировала Карина запрос.
Она же не выдала этим свои планы на побег? Торбьон ведь собирается везти её к каким-то там гротам — вот пусть думает, что как раз для этой поездки Карина и подбирает одежду.
Ростовщик задумался, но ненадолго:
— Да, моя госпожа, у меня есть именно то, что вас интересует. Идёмте, — он завёл её в самую глубь лавки.
Торбьон не пошёл за ними. Разглядывал какую-то вещицу на одной из полок. Это был удобный момент, которого Карина ждала.
— Могу я попросить вас о приватной беседе? — шепнула она ростовщику.
Он чуть заметно понимающе кивнул, будто заранее знал, что Карина обратится к нему с подобной просьбой:
— Весь к вашим услугам, моя госпожа.
— Я хотела бы отдать вам кое-какую вещь под залог.
— О чём речь? — его глаза вспыхнули, словно он учуял большую добычу.
Карина покосилась на Торбьона. Тот так и продолжал стоять у одного из стеллажей спиной к ней и не мог видеть того, что она собиралась сделать.
Быстрым движением Карина сняла кулон и показала ростовщику, надеясь по его реакции понять, насколько ценно украшение. Глаза хозяина ломбарда неестественно расширились, а лицо сделалось бледным.
Глава 14. Как в прошлый раз
— Вы уверены, что хотите оставить его под залог? — спросил ростовщик трясущимися губами.
У него и руки тряслись. Ох, похоже, кулон — очень непростая вещица.
— Уверена.
Пока Карина всё равно понятия не имела, чем он особенный, и для неё в настоящее время толку в нём не было. А вот в деньгах она крайне нуждалась. Потом, возможно, она разберётся, чем именно ценно её украшение, вот тогда и выкупит.
— Вы же понимаете, моя госпожа, что я должен проверить подлинность. Не подумайте, что я вам не доверяю, но всё же…
— Проверяйте, но в моём присутствии, — Карина не собиралась выпускать кулон из рук, пока не получит за него деньги. — И у меня условие — о нашей сделке никто не должен узнать.
Под "никто" она в первую очередь подразумевала Торбьона. Ростовщик оказался догадливым.
— Разумеется. Я всё понимаю, — заверил он, при этом так волновался, что даже стал казаться ниже ростом.
Однако о конспирации не забыл. Повысив голос, он произнес:
— Вот взгляните чудесный дорожный костюм из мягкого бархата, — ростовщик действительно достал из сундука темно-вишнёвую юбку и блузу. — Только боюсь, не будет ли он вам немного великоват. В моей лавке есть комната, где можно уединиться для примерки. Ступайте за мной.
Он подхватил костюм и нырнул в неприметную боковую дверку. Карина последовала за ним. За дверью оказалась не комната, а тёмный коридор, заставленный множеством коробок, тюков и сундуков. Здесь, видимо, тоже хранились вещи, оставленные под залог. Ростовщик скорым шагом направился по коридору, Карина старалась не отставать. Их марафон закончился в небольшой каморке под лестницей. Здесь было не так темно, как в коридоре, за счёт узкого оконца, пропускавшего свет.
Ростовщик, наконец, перевёл дыхание.
— Присядьте, моя госпожа, — кивнул он ей на один из двух стульев.
Сам же, пристроив дорожный костюм на спинку второго стула, подошёл к шкафчику. Его дверцы он отпер ключом, который висел на цепочке на его шее, и принялся рыться в содержимом.
— Ищу идарийскую проявляющую соду, — пояснил ростовщик. — Где-то у меня было немного.
Карине ни о чём не говорило название вещества, но она догадалась, что это некое зелье, которое должно проверить подлинность кулона.
Через пару минут хозяин ломбарда таки нашёл то, что искал — небольшой флакон, наполовину заполненный тёмной жидкостью.
Карина сообразила, как будет проходить проверка — ростовщик капнет немного зелья на кулон. Догадка оказалась верной — так он и поступил. Но вот о чём Карина ни за что не догадалась бы, так это о том, что произойдёт дальше.
Капелька растеклась по гладкой поверхности кулона и постепенно на ней начал проступать выпуклый рисунок — ветка дерева с узкими листьями. У Карины холодок пробежал по спине. Это тот же знак, какой красуется на щите и на дверце кареты Торбьона. Его родовой герб. Как так? Почему родовой знак канцлера оказался на кулоне, который был у Карины с самого момента её появления здесь?
— Подлинный, — выдохнул ростовщик с благоговением.
Капля уже испарилась и рисунок растаял, поверхность кулона сделалась абсолютно гладкой, какой и была до проверки, а ростовщик всё ещё смотрел на него безумными глазами.
— Вы уверены, что хотите заложить его? — повторил он вопрос, с которого начал
— Уверена.
Хозяин лавки отмер и вдруг отчаянно засуетился
— В таком случае вы обратились по адресу, — он низко склонился над Кариной. — Если такую вещь и можно кому-то доверить, то только мне. Сколько вы за неё хотите? Даю три тысячи.
Насколько Карина понимала — это бешеные деньги. Соболиное манто ростовщик собирался продать за триста сфольдо, а тут предлагается сумма в десять раз больше. Этого явно хватит на пару месяцев безбедной жизни. И всё равно она решила торговаться.
— Пять тысяч.
Ростовщик нервно вытер платком вспотевший лоб.
— У меня при себе только четыре. Но до завтра я раздобуду нужную сумму.
Карина совершенно не была уверена, что сможет завтра снова наведаться к ростовщику.
— Хорошо. Четыре будет достаточно. Но сверх того, я заберу этот дорожный костюм, — она кивнула на юбку с блузой, которые висели на спинке стула.
Костюм ей понравился. Сразу видно — практичный, немаркий и удобный.
— И ещё… флакон с идарийской содой.
Сильная штука. Наверняка тоже стоит немалых денег. Если что можно будет продать. Хотя не исключено, что зелье для чего-нибудь пригодится и самой Карине.
Ростовщик с некой тоской взглянул на флакон — явно не хотел расставаться. Однако заполучить кулон ему хотелось ещё сильнее.
— Хорошо, моя госпожа. Тогда с вашего позволения я составлю закладную, чтобы скрепить нашу сделку.
Здесь, в каморке, у ростовщика нашлись перо и бумага, и он довольно быстро составил документ.
— Я буду ждать ровно сто дней. Если по истечению этого срока вы не выкупите назад вашу вещь, я получаю полное право распоряжаться ею по своему усмотрению, — пояснил он ей общий смысл закладной. — Поставьте вашу подпись.
Пока Карина внимательно читала документ, ростовщик открыл сейф и достал оттуда мешочек с монетами. Он тщательно пересчитал их:
— Тут ровно четыре тысячи.
И мешочек с монетами, и флакон с зельем, и свой экземпляр закладной Карина припрятала в суме, затем передала кулон ростовщику.
В который раз за сегодня у того задрожали руки.
— Я была бы признательна, если бы вы оставили меня ненадолго одну. Хочу примерить костюм, чтобы понять, понадобится ли подгонка.
На самом деле у Карины была другая идея — не примерка. Гораздо лучше. Мысли в голове стремительно бежали одна за одной, наперегонки, и, видимо, именно поэтому она не сразу придала значение словам, которые обронил перед уходом ростовщик.
— Если хотите получить свою вещь назад, не тяните до последнего дня, как в прошлый раз.
Глава 15. Подходящий момент
Как только ростовщик вышел, Карина сразу же начала переодеваться. Юбка оказалась чуть великовата, но спас пояс, который пришлось затянуть потуже. С блузой проблем не возникло. Даже хорошо, что та была чуть свободна — не будет стеснять движений. Карина отметила мастерство портнихи, которая работала над костюмом — получилась крайне удобная и практичная вещь.