Его руки были связаны за спиной, а широкая лента эластали приковывала его торс к стулу. В кресле напротив него восседал коротышка в дорогом костюме.
– Отлично, все в сборе, – заключил коротышка, – Почему бы вам не присесть, Лола? Нам есть, что обсудить.
– Кто вы? – спросила Лола. – Я ничего не сделала!
– В этом как раз и проблема, – сказал невысокий, – Пожалуйста, сядьте – мне неудобно общаться с вами, покуда вы стоите.
Он указал на другой стул.
Лола не была по натуре послушной. Но нечто в поведении мужчины подсказало ей, что не время показывать характер, и она села.
– Хорошо, очень хорошо, – улыбнулся невысокий. – Это так утомляет, когда люди не настроены сотрудничать. Терпеть не могу, когда приходится убеждать людей работать вместе с нами.
– Что вам нужно? – спросила Лола. – И кто вы, в конце-то концов?
Коротышка внимательно изучил свои ногти, затем сказал:
– Мое имя не имеет значения, но, если хотите, можете звать меня мистер Вэ. Я и мой партнер представляем здесь определенных людей, с которыми вы некогда подписали контракт. Полагаю, вы знаете, какой контракт я имею в виду?
Лола изо всех сил старалась сохранять спокойствие.
– Надеюсь, не тот, что имеет отношение к станции Лорелея? – спросила она.
– Очень хорошо! – с энтузиазмом закивал мистер Вэ. – Всегда приятно, когда тебя понимают. Я боялся что вы можете позабыть о той маленькой истории. Могу я поинтересоваться, когда вы планируете выполнить свою часть обязательств?
– На самом деле, мы приложили все усилия, чтобы выполнить работу, – ответила Лола, повернув голову в его сторону. – Но возникло одно непредвиденное обстоятельство…
– Непредвиденное обстоятельство, – повторил за ней коротышка, как бы пробуя слова на вкус. – Частый гость в нашем деле, не так ли? Вообще, события редко, когда развиваются по плану.
Лола, улыбаясь, кивнула.
Тут мистер Вэ громко хлопнул в ладоши:
– Но профессионалы не позволяют таким маленьким неприятностям влиять на результат работы. Профессионалы знают, как преодолевать препятствия. Вы и ваш коллега – профессионалы, не так ли?
– Конечно, мы профессионалы! Но…
– Не надо никаких но, барышня, – прервал Лолу коротышка, наклоняясь вперед, чтобы заглянуть ей в глаза. – Вам поручили доставить некую посылку в установленное место. Прошло довольно много времени, а посылка так и не доставлена.
– Я могу объяснить, – начала Лола. Во рту внезапно пересохло.
– Уверен, что можете, – перебил её мистер Вэ. – Но я хочу избавить вас от лишних слов, барышня. Моих работодателей не интересуют ваши разъяснения, так же как и меня. Когда нам нужны объяснения, мы нанимаем кого-нибудь из кучи аналитиков. Однако в данный момент нам бы хотелось наблюдать результаты. Вы понимаете, о чем я, дорогуша?
– Думаю, да, – еле слышно ответила Лола.
– И снова вы меня радуете! – произнёс коротышка, разворачиваясь и отходя. Он остановился, повернулся и продолжил. – А теперь, к делу. Наш договор предусматривает поставку вами некого товара. И мы настоятельно рекомендуем вам выполнить свою работу. Более того, мы рекомендуем выполнить её без каких-либо дальнейших проволочек. Вы меня понимаете?
Лола кивнула.
– Но могут быть дополнительные расходы, связанные с получением товара… – начала она.
Мистер Вэ поднял палец, как будто школьный учитель бранил провинившегося ученика.
– Барышня, на вашем месте, я бы не стал запрашивать дополнительных денег, пока не отработал уже полученных. – прошипел он. – Кое-кто может потерять терпение.
Лола нервно сглотнула:
– Я просто указала на данную возможность. В любом случае, это не проблема. Можем обсудить этот вопрос, когда все закончится.
– Замечательно, – мистер Вэ снова улыбался. – Я заметил, вы сказали «когда все закончится» – значит, вы все же намерены завершить операцию?
– Конечно, намерены, – улыбнулась в ответ Лола. – Мы и не помышляли ни о чем другом.
– Очень хорошо! С вами приятно иметь дело, – коротышка удовлетворенно потер руки. – Тогда я передам своим нанимателям, что всё в порядке. И когда им ждать посылки?
Лола начала подсчитывать в уме. Главной переменной будет время перелёта; гиперпространство имеет непредсказуемые повороты и возмущения, и корабль вполне может прилететь чуть раньше вылета или же через месяц позже. Тем не менее, ожидаемое время в пути к Лорелее должно быть что-то вроде трех недель.
– Вы хотите, чтобы посылка была доставлена в тоже место, что и прежде? – спросила она.
– Именно так, – кивнул человечек.
– Через шестьдесят дней, – заключила Лола. – Это очень сжатые сроки, но я думаю, что мы справимся.
– Уж мы проследим, – заверил её мистер Вэ. – Но на всякий случай, если вы все же снова решили уклониться от своих обязанностей, мы, пожалуй, оставим вам напоминание о себе.
Он щёлкнул пальцами, и человек с лазером шагнул в комнату. Глаза Эрни расширились.
Глава 2
Дневник, запись № 649
Вопреки мнению умудренных опытом людей, деятельность молодежи все же может приносить пользу. Юношеская любознательность, проистекающая из неуемной энергии молодости, способна привести к таким результатам, до которых людям зрелым даже не додуматься. Видимо, поэтому армии формируют из молодых.
Однако же у этой черты есть и свои минусы. А именно, при попытке добыть различного рода информацию, гораздо легче обмануть армию, нежели другие социальные институты того же размера и структуры. Это же касается и отдельных личностей – тем более, если…
– Для вас посылка из генштаба Легиона, капитан, – доложила лейтенант Рембрандт, врываясь в кабинет командира.
– О, отлично – это, наверно, насчёт моего повышения, о котором упоминал посол Гетцман, – обрадовался Шутт. Он взял протянутый ему свёрток и тут же стал его разворачивать. – Никогда не думал, что стану майором. Нет, я, конечно, надеялся, что смогу сделать карьеру в Легионе, и, возможно, даже стать генералом. Полагаю, об этом мечтает любой офицер. Но, в действительности, если ты постоянно бодаешься с начальством, то ожидаешь, что твое продвижение по службе затянется… – внезапно он смолк, а на лице его отразилось разочарование.
– Что-то не так, сэр? – спросила Рембрант.
– Это не повышение, – произнёс Шутт. – Это указания из Международного Союза Экологических Исследований Альянса – МСЭИА.
– Интересно, – протянула Рембрандт. – А раньше у нас были какие-то дела с этим МСЭИА?
– Иногда. А что?
– Просто хотелось бы знать, что им от нас понадобилось, – пояснила Рембрандт.
Шутт заглянул в сопроводительное письмо.
– Они хотят, чтобы мы задокументировали наши действия, соблюдая экологические директивы для неразвитых планет, и отправили скорректированный план сохранения окружающей среды. А это инструкция…
– Неразвитых? – нахмурилась Рембрант. – С чего они взяли? Это же населённый мир, насколько я заметила. Возможно, вокруг нас и пустыня, но та зенобианская столица, в которой вы были, вполне развита.
– У меня сложилось такое же впечатление, – согласился Шутт, почёсывая макушку. – Кто-то получил неверную информацию.
– И это может стать нашей головной болью, – мрачно заметила Рембрандт. – Вы же знаете этих бюрократов: получат неверные данные и верят им, как к Святому Писанию. Помню, однажды журналисты перепутали моего дядю Дерилла с каким-то несчастным, погибшим в автокатастрофе. Так вот, дяде потребовалось почти шестнадцать лет, чтобы доказать Планетарной Бирже Труда, что он все ещё жив и все так же на них пашет…
– Ну, у этой истории мало общего с заданием Легиона, – сказал Шутт. – Тем более, что раньше нам не приходилось заполнять никаких анкет экологической обстановки…
– Не быть уверенным в этом, – произнёс Клыканини. Он, как обычно, сидел в приемной кабинета и что-то читал. – Среда вокруг нас, значит мы должны воздействовать каждый день. Бюрокрады это беспокоить. Я думать, лучше заполнять эти формы.
– Так может ты их тогда и заполнишь? – обрадовался Шутт и протянул стопку бумаг массивному легионеру-волтрону. – Ты займёшься писаниной, я это подпишу, и мы отправим бланки в МСЭИА. Тогда они от нас отстанут.
– Я это сделать, – согласился Клыканини, – Когда хотеть их обратно?
– Даже не знаю, – ответил Шутт, – недели, думаю, должно хватить… В общем, это твое детище. Если нужно рабочее место, то можешь воспользоваться свободным столом в центре связи. Будут какие-нибудь проблемы, дай мне знать.
– Я позаботиться о ребенке, – ответил Клыканини. Он сунул бумаги подмышку и направился в центр связи.
Рембрандт смотрела на удаляющегося волтрона, и лицо её выражало озабоченность.
– Вы уверены, что это хорошая идея поручить ему такую работу, капитан? – высказалась она. – Его ответы на их вопросы могут оказаться весьма своеобразными, вы ведь знаете, как он мыслит. Порой мне кажется, что ум его до добра не доведет.
– О, на счет МСЭИА я не беспокоюсь, – отмахнулся Шутт. – Ты же знаешь, что бывает с такого рода бумагами – они просто лежат на чьем-нибудь столе, пока их не внесут в архив, а потом и вовсе об этих бумагах забудут. Скорее всего, никто на них даже не взглянет, разве только за тем, чтобы убедиться, что мы их заполнили и я их подписал.
– Надеюсь, что так, – сказала Рембрандт. – И без того достаточно желающих втянуть вас и всю роту в очередные неприятности, поэтому мне противна сама мысль, что нашелся ещё кто-то, у кого есть повод лезть в наши дела. Меня беспокоит, что директивы пришли из Генштаба Легиона, а не напрямую из МСЭИА.
– Тебе не стоит беспокоиться! – отмахнулся Шутт. – Запомни! Решать проблемы, что приходят сверху, – моя задача. А до тех пор, пока полковник Секира и посол Гетцман на нашей стороне, у нас есть два человека, способных держать эти проблемы от меня подальше. И у меня есть отличная идея, как оставить их довольными.
– Очень на это надеюсь, капитан, – кивнула Рембрандт. Она наконец-то перестала хмуриться. Скорей всего Шутт был прав. Даже когда он был на грани, жизнь в роте «Омега» неизменно налаживалась. И кто после этого станет утверждать, что так оно не будет и дальше?