— Артём, может, не надо? Вы же сами сказали, надо делать дела…
— Молчи, женщина!
А потом происходит то, чего уж совсем никогда не ожидала лицезреть. Артём Энгрин собственной персоной вдруг становится передо мной на колени! Он устраивается между моими ногами, кладет руки мне на бедра.
— Я не готова! — всё еще надеюсь избежать неизбежного, но он уже поднимает подол моего платья.
— Что за черт… Вчера были ниточки…
Это он про мое белье. Обычное хлопковое белое — может быть, не такое красивое, как те комплекты, которые я купила вчера, зато очень удобное.
«Если не можешь избежать, хотя бы оттяни момент!» — советует мне мое внутреннее я.
— Давайте я переоденусь?
Он качает головой:
— Да пофиг, в чем ты! Как по мне, лучшая одежда — ее отсутствие. И вообще... заканчивай мне выкать, это уже не смешно!
Он поднимает мое платье еще выше, оголяет живот и вдруг начинает его целовать. Заставляет лечь на спину, сам остается на коленях. Его губы кружат по моему животу, руки ласкают бедра и попку. Очень скоро я оказываюсь без трусиков, а его рот устремляется туда, где ему быть ну совсем не полагается. Следующие минуты мне только и хочется, что стонать и кусать подушку. Ощущения переполняют, и, что странно, все приятные.
Каждый кусочек тела, к которому он прикасается языком, становится дико чувствительным. Скоро наступает момент, когда удовольствия во мне скапливается слишком много. Еще секундочка, еще одно касание языком, и я разлечусь на мелкие осколки. Артём это чувствует, внезапно прекращает ласку, ложится сверху. Краем уха слышу шелест фольги. Он разрывает зубами упаковку, надевает защиту и через секунду уже таранит меня так же, как делал это вчера. Только в этот раз всё по-другому. Каждое его движение вызывает такие яркие вспышки удовольствия, что я начинаю кричать. Сжимаюсь, содрогаюсь, почти теряю сознание, а он всё продолжает ритмичные толчки. Через время вторит моим стонам, вздрагивает и замирает, продолжая прижимать меня к кровати.
Меня больше нет, я распалась на части, у меня даже кончики пальцев покалывает от только что пережитого.
— Ты обалденная! — вдруг получаю от Артёма комплимент.
Господин Энгрин целует меня, продолжая вдавливать в матрац. Он тяжелый, но мне совсем не хочется избавляться от этой тяжести. Но через пару минут откуда-то с пола раздается телефонный звонок.
— Черт! — рычит Артём и скатывается в сторону.
Отыскивает телефон, берет трубку.
— А? Что? Какая встреча? Да пусть идет в… То есть перенеси на завтра! Да, на завтра, я очень занят!
Он выключает телефон, снова поворачивается ко мне.
— На чем мы остановились?
От его вопроса у меня внизу живота всё сжимается сладкой судорогой.
Так вот, оказывается, как оно бывает…
Глава 14. Границы дозволенного
На следующее утро:
Суббота, 22 сентября 2018 года
9:45
Артём
— Тёма, ты будешь завтракать? — спрашивает Злата, когда захожу на кухню.
Нежно так спрашивает, по-доброму, доверчиво заглядывает в глаза, а я от ее слов столбенею. Точнее от одного конкретного слова — «Тёма».
Ты что-то спутала, дорогая девонька! Ты спишь со мной, потому что надеешься на жирную зарплату. И ты ее получишь — отработала по полной программе, но Тём мне никаких не надо. Тёма — это слишком личное. Помню, меня так называла в глубоком детстве мама и подруга школьная… одна. Больше никому не разрешал и уж тем более не позволю это делать какой-то там горничной, которую знаю без году неделю.
Да, у нас вчера был хороший секс, но это не делает тебя близким и дорогим мне человеком.
— Никогда не смей меня так называть! Я для тебя Артём — и только. Не зайчик, не солнышко, не еще какая-нибудь там ерундень, и уж тем более не Тёма! Мы с тобой не в тех отношениях!
Ее глаза круглеют, влажнеют, словно вот-вот расплачется. Я почти жалею о своем грубом тоне, в то же время понимаю, что лучше расставить границы сейчас.
К счастью, слёзопредставления всё же не случается. Злата отворачивается к кофейнику, минутку стоит молча, потом поворачивается ко мне как ни в чем не бывало.
— Так завтракать будешь?
«Умная девочка, молодец!» — хвалю ее про себя.
Вслух же ограничиваюсь коротким:
— Буду!
Она накрывает на стол. Мне нравится за ней наблюдать, она такая свежая, утренняя.
Все-таки хорошо, что не стала строить обиды, понятливая барышня. Сказал раз — и не надо беспокоиться, что не дошло. Сразу понимает и принимает к действию. Только вот на сердце какой-то осадок. Будто ребенка обидел, честное слово, а я ведь всего лишь был откровенен.
Уезжаю в офис, задвигая мысли о Злате подальше.
Когда захожу к себе в кабинет, за мной следом идет секретарь, Милана. Молча закрывает дверь, ждет, пока я сяду за стол, подходит и тянет руки к пуговицам на блузке. У нас с ней договоренность — быстрый секс в начале трудового дня, чтобы потом лучше работалось. Позу и вид секса выбираю я, она же всегда ко всему готова. Служит у меня почти год, получает за сговорчивость хорошую премию.
Только после вчерашнего мне ничего от нее не нужно. Мы со Златой полночи кувыркались в отцовской спальне, а другие полночи в гостиной.
— Не раздевайся, — останавливаю ее.
Милана вопросительно на меня смотрит, медленно опускается на колени.
От такого вида ласк я почти никогда не в состоянии отказаться. Только сейчас понимаю — я не ее губы хочу. Мне губы моей Златовласки милее. Жестом останавливаю ее попытки расстегнуть мне ширинку, отпускаю к себе и включаю компьютер. Давно пора приниматься за работу.
«Надо бы научить мою блондинку баловаться ротиком!» — вдруг всплывает в голове мысль.
Стоит только подумать о том, как увеличатся глаза девчонки, когда я ей это предложу, в штанах становится тесно. Милану не захотел, а стоило вспомнить про Злату — и на тебе, пожалуйста.
— Хм…
Осознание не радует. Эдак я еще чего доброго верность ей хранить начну. Оно мне надо? Сто лет в обед не приснилось! Я не завожу постоянных партнерш в принципе. Мои самые длительные отношения — с Миланой, и то только потому, что она отлично работает. Я понятия не имею, с кем еще она спит, что она делает по вечерам, и вообще нравлюсь ли я ей как мужчина. Мне это глубоко безразлично. Со Златой по идее всё должно быть точно так же, ведь не за красивые глаза под меня легла. Всё четко, ясно и понятно. Девочка приехала в Москву, хочет зацепиться, денег заработать или еще чего, я не против. Получит свое сполна, но никаких отношений я с ней заводить не буду.
«Не буду?»
Моя квартира скоро будет готова. Возьму, просто так уеду и оставлю ее отцу? Обойдется! У него и без нее любовниц куча. Кстати, все как на подбор ее типажа. Низкорослые стройные блондинки. Он за такими волочится, сколько его помню.
Мама тоже была такой — хрупкая, светло-русые волосы, серые глаза. Я ее почти не знал. Она умерла от рака, когда мне было четыре года. У отца в альбоме есть ее фото. В детстве я очень любил на них смотреть. А потом он опошлил ее образ бесконечной чередой любовниц, которые — все как одна — мечтали стать его женами. Многие пытались подластиться к нему через меня, показать, какими замечательными мамами могут стать. Я их ложь за версту чуял. Еще поэтому ненавижу блондинок.
Однако Злата ни на одну из них не похожа. Она не пытается мне врать, что-то там себе выторговать, по крайней мере пока.
Решено, забираю ее с собой.
Правда, у меня уже есть горничная, приходит пару раз в неделю. Не люблю, когда в квартире постоянно кто-то находится. Но Злата ведь другое дело — с ней комфортно, она не напрягает. В принципе, мне ничто не мешает заменить ею старую горничную.
Пусть девчонка живет у меня, готовит свои ужины, греет мою постель. Побудем вместе, пока этот формат отношений будет устраивать нас обоих. Если вдруг начнет претендовать на большее, выставлю ее — и всё.
«А вдруг не согласится перебраться ко мне?»
От этой мысли в груди неприятно колет.
«Да куда она денется!»
Заберу как миленькую, а отец себе еще кого-нибудь найдет. Эх, не знает он, какое я сокровище собираюсь увести у него из-под носа. И не узнает. Вообще не хочу, чтобы они встречались.
Глава 15. Дай мне свой номер телефона
В этот же день:
15:00
Артём
Просматриваю новые макеты. Ребята у меня работают знающие, но всё равно предпочитаю всё проверять. Девушка-модель в красном платье очень выгодно смотрится с черным флаконом духов в руках. Однако можно добавить в изображение немного золотых вкраплений, тогда общая картина будет более сочной. Мне вообще в последнее время везде хочется добавить золота…
— Да, Артём Артёмович, это уже диагноз… — бурчу себе под нос.
Отчего-то хочется услышать голос Златки, причем прямо сейчас. И желательно не расстроенный. Девчонка ж не знала, что я противник ласковых прозвищ. Получается, наорал ни за что. Тянусь к телефону и вдруг понимаю — у меня нет ее номера!
Сплю с ней каждую ночь, ем приготовленную ею еду, собираюсь забрать ее домой, но у меня даже нет ее контактов…
«Стоп, но ведь она сейчас у отца, там есть стационарный телефон!»
Набираю нужные цифры, Злата отвечает почти сразу.
— Алло?
Святая простота, ни тебе «квартира Артёма Энгрина», ни чего-то в этом роде. Простое «алло». Ладно, вот переедет ко мне, научу, как нужно отвечать по домашнему телефону.
— Злата, дай мне свой номер мобильного! — начинаю с главного.
Девушка некоторое время просто дышит в трубку, потом заявляет:
— У меня его нет.
— Чего нет? Телефона? Разбила, что ли?
— Не била, просто забрали перед моим отъездом…
— Кто?!
— Приемный отец, номер был оформлен на него, и телефон тоже его…
— Ясно… — больше вопросов не задаю. — Скоро буду дома, жди!
Что ж там за сказочная семейка была, раз у девчонки забрали телефон? Недаром она мне сразу показалась какой-то зашуганной. Разве