К. Л. УайатНевеста орка-кузнеца
Внимание!
Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
К. Л. Уайат
Невеста орка-кузнеца
серия: Орки-изгои — 2
Над переводом работали:
Перевод: Tanj
Редактор: Мария
Вычитка: Ragana Mars
Дизайнер обложки:
Пролог
Иви
Когда я бегу к краю болота туфли увязают в илистой земле. Сердце колотится так быстро, что кажется, вот-вот выскочит из груди. Волнение и нервозность сливаются воедино. Сегодня ночью я убегу со своим любимым Сорином, и он наконец-то сделает меня своей невестой.
Я ненадолго останавливаюсь, чтобы осмотреться. Солнце недавно зашло, и теперь на ночном небе сияет полная луна. Я наслаждаюсь прохладным ветерком, который щекочет мои щеки, и продолжаю идти к месту нашей встречи. Я ждала дольше, чем рассчитывала, прежде чем выйти из своей разваливающейся хижины, чтобы не столкнуться с дядей Эдмундом. Обычно к этому времени он уже возвращается домой из таверны и валяется без сознания на полу. В мысли закрадывается зерно сомнения, но время уже на исходе. Мне нужно уйти уже сейчас, иначе Сорин может подумать, что я его бросила. Нет, так не пойдет. Мой дядя, наверное, лежит без сознания в таверне. У меня нет причин беспокоиться о том, что я с ним столкнусь. С тех пор как умер его брат, мой отец, он почти все время пьет.
У меня сжимается сердце при воспоминании об отце. Он был для меня всем, пока его не убили, когда мне было двенадцать. Они с дядей были не разлей вода, и когда с деньгами стало туго, им ничего не стоило вступить в местное ополчение. Это была не самая лучшая работа, на самом деле, я думаю они увидели достаточно ужасов, но мой отец и дядя были искусными фехтовальщиками, и за это хорошо платили. Однажды, отец с дядей ушли, пообещав вернуться к ужину, но вернулся только дядя Эдмунд.
«Твой отец мертв».
Его слова снова и снова прокручиваются у меня в голове. Он сказал это так холодно. Его ледяной взгляд пронзил мою душу, когда он посмотрел на мое лицо, которое, наверное, напомнило ему о брате. С того момента дядя Эдмунд припал к бутылке, чтобы убежать от своей реальности. Реальность, в которой ему пришлось жить, в мире без своего лучшего друга.
Возможно «жить» — слишком сильное слово, чтобы описать жизнь моего дяди за последние восемь лет. Конечно, он все еще дышит, но его разум умер вместе с моим отцом. Я очень сочувствую дяде, хотя это сочувствие не было взаимно. Мне не удалось избежать гнева дяди. Но сейчас мне восемнадцать, и я больше не хочу жить в дыре пропитанной скорбью. Сегодня вечером я буду далеко от этой деревни, и буду жить с любовью всей моей жизни.
Сорин приехал в нашу маленькую деревню больше месяца назад, и, хотя он на несколько лет старше меня, я все равно привлекла его особое внимание. Хоть убей, я не могла понять почему. В нашей деревне так много других симпатичных девушек, которые живут лучшие, чем я. У меня нет приданого. Единственный доход дяди — это то, что он сдает в ломбард старые вещи моего отца, а те крохи, которые он за это получает, тратит на выпивку.
Но Сорина не волнуют материальные блага в жизни. Нет, он принимает меня такой, какая я на самом деле. Он говорит, что я умная, красивая и забавная. Как и он сам, за что я его так сильно люблю. Сорин несколько недель вел себя как настоящий джентльмен, ухаживая за мной, пока наконец, когда мы сидели под самой красивой сосной, он не предложил мне бежать. Я не смогла сдержать свою любовь и полностью отдалась ему.
Я краснею при воспоминании о том, как его рука ласкала мои бедра, а его член скользил в моем девственном лоне. Он заявил, что я любовь всей его жизни и что он скорее умрет, чем будет с кем-то другим. Все, что мне нужно это раздобыть немного денег для нашего удачного побега. Я, конечно, знала, что мы свободно не сможем уехать, не говоря уже о скандале. Но пока Сорин не женился на мне, никто не узнает, что я подарила ему свою девственность до свадьбы. Моя репутация не пострадает, пока мы не сбежим сегодня вечером. Итак, всю прошлую неделю я воровала монеты из кошелька дяди Эдмунда, когда он валялся пьяный в отключке на полу в нашей хижине.
Сегодня утром я получила записку от Сорина, в которой говорилось, что я должна оставить мешочек с монетами под деревом, где мы занимались любовью, и встретиться с ним на краю болота, когда зайдет солнце. Когда он впервые предложил погулять по болотам, я отказалась. Все знают, что нужно держаться подальше от этого опасного места, если ты конечно не храбрый торговец. Только самые отчаянные стремятся торговать с опасными обитателями болот. Самые известные из них — орки. Но Сорин заверил меня, что все будет хорошо. После долгих споров я, наконец, уступила.
Я, наконец, добралась до места назначения, указанного Сорином, и с нетерпением жду. Я держу мантию, которая скрывает мою личность. Если в этих краях есть какие-нибудь торговцы, я не хочу рисковать, чтобы кто-нибудь из них рассмотрел мое лицо и рассказали об этом в деревне. Новости в ней распространяются очень быстро, и о молодой девушке, которая стоит на краю болота, станет известно, словно это пожар. Я не хочу рисковать, ведь мой дядя может обнаружить нас до того, как мы убежим достаточно далеко.
Время идет, и я прикусываю губу в предвкушении, конечно Сорин скоро должен прийти. Но потом мои мысли уносятся в мрачном направлении. Что если его поймали? Шорох в кустах неподалеку прогоняет все страхи прочь.
— Сорин! Я так испугалась, что ты… — я замолкаю на полуслове, когда мужчина передо мной оказывается не Сорином, а моим дядей Эдмундом.
— Глупая девчонка, — рычит он.
— Дядя Эдмунд, ч-что ты здесь делаешь? — запинаюсь я.
— Пытаюсь спасти тебя от этого гребаного бардака, который ты устроила.
— Что?
Я делаю несколько неуверенных шагов назад.
— Только не говори мне, что ты и правда поверила этому коварному червю, — выплевывает он. — О чем я говорю? Конечно, ты поверила. Вот почему это происходит.
— Дядя Эдмунд, я не понимаю…
— Он мошенник, — перебивает меня дядя. — Сорин, вероятно, даже не его настоящее имя. Я много встречал таких, как он, когда мы с твоим отцом путешествовали. Они ходят из деревни в деревню, убеждают молодых девушек отдать им свои деньги в обмен на обещание жениться.
— Нет, Сорин бы так не поступил!
Я недоверчиво качаю головой. Это не правда. Я начинаю перебирать все, что когда-либо происходило между мной и Сорином.
— Поверь милая. Тебя одурачили.
От дяди Эдмунда несет элем.
— Я заметил, что из моего кошелька пропадают монеты. Но я думал, что это кто-то из парней в таверне стащил их. Я не думал, что ты настолько глупа, чтобы купиться на что-то подобное, пока не услышал сплетни в деревне.
— Что за сплетни? — пискнула я, испугавшись того, что он мне может сказать.
— Ходят слухи, что ты больше не девственница. Ты обесчещена и опозорена.
Дядя Эдмунд с отвращением смотрит на меня.
— Мы собирались пожениться! — кричу я.
— Сорин никогда бы не женился на тебе! — кричит он и хватает меня за плечи, а слезы градом катятся по моим щекам. — Ты трахалась с ним, как последняя шлюха, и теперь мне придется провести с тобой всю свою жалкую жизнь.
Он рычит мне это в лицо, и я крепко зажмуриваюсь. Дядя Эдмунд всегда был жестоким, но я никогда не боялась его так сильно, как сейчас. Я вырываюсь из его хватки и, не раздумывая, вынимаю из ножен кинжал. Перед смертью мой отец посвятил все свое свободное время, чтобы научить меня владению холодным оружием. Мне не нравилось это, но он всегда говорил мне, что люди в этом мире могут желать мне зла. Он и не подозревал, что это будет его родной брат.
— Дядя Эдмунд, я ни в чем не виновата! — всхлипываю я, тыкая в него своим маленьким кинжалом, отчаянно пытаясь заставить его понять.
С его губ срывается невеселый смешок, который кажется еще более угрожающим, чем его ярость.
— Это ты во всем виновата. Мы с твоим отцом взялись за эту работу только для того, чтобы он мог купить тебе ту дурацкую соломенную куклу, которую ты хотела. Он умер из-за тебя!
Его слова бьют меня по лицу, будто пощечина и ранят сильнее, чем предательство Сорина.
— Нет… нет!
Я пытаюсь дышать, и пока я пытаюсь вспомнить основы владения кинжалом, которым меня учил отец, дядя Эдмунд быстро напав обезоруживает меня.
УДАР. Я вскрикиваю, падая. Мои руки скользят по холодной земле, и платье рвется. Я радуюсь боли, лежа лицом в грязи и громко рыдаю. Нежные прикосновения Сорина, его приглушенные стоны и ласковые похвалы — все ложь. Он действительно не придет, а я в отчаянии, ведь теперь все знают, что я больше не девственница. И не только, теперь я знаю истинную причину его ненависти. На его месте я бы тоже ненавидела. Клянусь, я чувствую как мое сердце разлетается на миллион маленьких кусочков. Дядя прав, я — дура.
Достав из-за пазухи старинную металлическую фляжку, дядя Эдмунд нависает надо мной и делает глоток. Кажется, его гнев немного утих, когда он сделал большой глоток.
— Единственная причина, по которой я не выгнал тебя, это то, что я пообещал ему перед смертью заботиться о тебе. Но я никогда не буду любить тебя и никогда не прощу, — в его голосе сквозит презрение.
Проходит несколько мгновений, и мой прерывистый вопль — единственный ответ, который я могу выдавить.
— Интересно, — говорит дядя Эдмунд, присаживается на корточки рядом с моим грязным телом, — чтобы сказал твой отец, если бы узнал, что его дочь выросла шлюхой, — и уходит, словно это не он только что нанес мне смертельный удар в сердце.