— Если разговор закончен и мы все обсудили, то я лучше пойду, — предложила она.
Жених снова кивнул, на этот раз с бОльшим энтузиазмом.
Оказавшись в своей комнате, Алиса встала у окна, задумчиво взглянула на скалы.
— Интересно, — пробормотала она, рассматривая унылый пейзаж снаружи, — сколько проживет один конкретный эльф, если его выбросить из этого окна?
Напряженный член легко и неспешно входил в широкий полный зад служанки. Она, уже возбужденная, не стесняясь, громко стонала и змеей извивалась под Витором. Он снова и снова доставлял удовольствие им обоим, чувствуя скорое приближение разрядки.
Витору нужно, просто жизненно необходимо было сбросить напряжение, а потому сразу после ужина он позвал в свою спальню одну из любительниц постельных игр. Он бездумно помял вывалившуюся из форменного платья пухлую грудь минутной любовницы.
Еще несколько резких движений, и Витор, наконец, кончил. Он вытащил обмякший член, и сперма полилась по покатым белоснежным бедрам служанки.
Струи прохладной воды взбодрили размякшее тело, смыли с него и усталость, и грязь, и раздражение, вызванное не совсем удачным ужином с невестой. Тщательно вытираясь широким банным полотенцем, Витор вспоминал их разговор, снова и снова. Он не мог не признать, что в чем-то невеста оказалась права. Мать и сестры жили эмоциями. Им надо было показать красивую картинку хорошо поладивших между собой будущих жениха и невесты. Что оставалось за таким ярким фасадом, никого не интересовало.
— Рорршагр оргоррррнорт торраннотрр! — выдал недовольный сложившейся ситуацией Витор любимое ругательство троллей, надел темно-коричневый домашний костюм и отправился в дальнюю часть замка, туда, где его ждали колбы с ретортами. Они уж точно проблем не доставят.
С алхимическим оборудованием Витор обращаться умел и любил. Бессловесные вещицы никогда не доставляли столько проблем, сколько живые существа. С ними можно было провести хоть несколько часов бок о бок, ни разу не расстроившись и не обидевшись. А еще рядом с ними было тихо и спокойно. Именно это и требовалось в настоящий момент уставшему от общения с невестой Витору.
Ночь прошла спокойно и даже без сновидений, что было редкостью для Алисы. «Вы излишне эмоциональны, при этом постоянно подавляете свои чувства и не выплескиваете эмоции наружу», — сообщил ей в свое время психолог-андроид, объяснив, почему ее чуть ли не с самого рождения преследуют кошмары. Рекомендации были просты и незатейливы: частый секс, физические упражнения, экстремальные ситуации. С ненормированным графиком работы Алисы позволить она могла себе разве что первое, и то далеко не всегда. Но кто ж спорит с дипломированным психологом. Ему уж точно неинтересно знать, по какой причине не выполняется ни одна из его рекомендаций.
Глава 7
Когда не греет хладный мой очаг
И безотраден мыслей хоровод,
"Глаза души" — унылый саркофаг —
Лишь бренность мира видят в свой черед, —
Надежда, возроди угасший пыл
Легчайшим взмахом серебристых крыл!
Когда в ночи брожу я, одинок,
И застит мгла неверный лунный свет, —
Сосет Унынье грез воздушных сок,
Нахмурясь дивной Радости в ответ, —
Омой листву сиянием любви,
Уныния оковы разорви!
Джон Китс. «К Надежде»
На подготовку ко встрече с родней оставалось не так уж много времени, и Алиса решила внимательно исследовать замок, так, на всякий случай, чтобы потом сюрпризов не оказалось. А то заявит, что чердак нежилой, а там — отличный зимний сад. Хотя Алиса сильно сомневалась, что нелюдимый жених занимался чем-то, кроме своей лаборатории.
Алиса надела брючный костюм из своего века, легко принимавший форму тела носителя, порывшись в чемодане, прицепила к поясу необходимое снаряжение и вышла в коридор. Слуги, если встретятся по пути, обязательно посчитают за ведьму.
Пространство возле спальни оказалось пустынным. To ли причиной тому было раннее, даже по местным меркам, утро, то ли к комнате Алисы боялись приближаться без особой надобности, но в коридоре не было ни души.
Два коридора, три лестничных пролета. Алиса сама не заметила, как забралась в дальние, нежилые комнаты замка. И если жилые помещения выглядели относительно освещенными, то в остальных можно было легко свернуть шею. Приходилось двигаться с помощью фонарика.
— Все-таки средневековье — оно везде, — проворчала Алиса, сворачивая в очередной коридор, — в первую очередь — в головах.
Она хотела немного пройтись и по хозяину, пользовавшемуся далеко не всеми помещениями замка, и по слугам, убиравшим в дальних комнатах довольно небрежно — все равно никто никогда не проверит. Нет, паутины пока не было. Но только пока. А вот…
Алиса не договорила: по ее ногам что-то пробежало. «Крыса», — возникла в голове паническая мысль. В следующую секунду натренированным жестом Алиса выдернула из-за пазухи звуковой пистолет и начала палить перед собой.
Витор усердно работал в лаборатории всю ночь, изобретая очередное лекарственное снадобье, и заснул только под утро, с трудом добравшись до своей спальни. Уставший, но счастливый, удовлетворенный не меньше, чем после бурных постельных игр, он с наслаждением растянулся на кровати, закрыл глаза и… замок сотрясли резкие звуки. Витор, малоопытный во всем, что не касалось алхимии, подскочил на кровати, затряс головой. Сначала он решил, что звуки — часть его воображения, а значит, все же нужно чаще отдыхать. Пара щипков за руку не помогла. На коже на удивление остались покраснения, а вот звуки не исчезли. Они упорно ввинчивались в мозг, орали на одной ноте, затем меняли тональность…
— Что за… - пробормотал ошарашенно Витор, прикрыл глаза, коснулся магии замка и через секунду появился в комнате со звуками.
А еще с невестой. Одетая невесть во что, она стояла, крепко зажмурившись, и палила в каменную стену из непонятного оружия, издававшего те самые звуки.
Приближаться к женщине, находящейся в ненормальном состоянии, Витору запрещал еще отец, твердя: «Запомни, сын: сначала следует оценить все риски и понять, каковы будут последствия». Времени на оценку не оставалось, поэтому Витор, держа расстояние между собой и невестой, приблизился к ней, насколько это возможно, размахнулся и выбил непонятное оружие из рук. Оно улетело в дальний угол и там заглохло. Витор сделал два шага назад, ожидая реакции невесты.
Несколько секунд она стояла в прежней позе, затем открыла глаза, удивленно посмотрела на Витора:
— Что-то случилось?
Нежилые комнаты по приказу любившего деньги Витора и отапливались, и освещались довольно скудно. Сейчас свет шел из валявшейся возле ног невесты недлинной трубки. В его рассеянных лучах видно было плохо, но Витор привык жить в потемках.
— Случилось, — с трудом, чтобы не взорваться, процедил он сквозь зубы. — Вы стоите здесь, палите из непонятного оружия в стену моего, — выделил он голосом, — замка, а потом спрашиваете, что случилось?!
Алиса почувствовала, как щеки окрашивает краска стыда. Похоже, был очередной приступ паники. И перед кем, перед крысой. «Нервы мне лечить надо, долго и старательно», — усмехнулась она про себя.
— Это не оружие, — пытаясь выкрутиться, заявила она вслух.
Не то чтобы аборигенов нельзя было знакомить с наработками ее мира. За это не погладят по головке, но и ругать не станут. Все же действовала по ситуации. Но Алиса терпеть не могла попадать в глупое положение.
— Вы держите меня за идиота?! — прорычал разъяренный жених. — Вы стоите, вытянув руки, мой дом сотрясают убийственные звуки, и вы утверждаете, что длинная палка у вас в руках не является оружием?!
Да, тут Алисе ответить было нечего. Она и не пыталась, разглядывая жениха. Сейчас он стоял перед ней без верхней одежды, в одних длинных шортах, дортусе, как называли местные этот предмет одежды, и Алиса в тусклом свете фонаря видела рельефные мышцы его тела, перекатывавшиеся под кожей, видимо, из-за охватившей жениха злости.
— Вам не холодно? — уточнила Алиса.
Жених яростно дернул плечом.
— Не ваше дело. Что вы вообще здесь забыли?!
— Исследую временное жилище, — честно ответила Алиса. — Должна же я знать, где нахожусь, если вдруг последуют каверзные вопросы со стороны ваших родных.
— Рорршагр оргоррррнорт торраннотрр! — выдал жених.
— Чтоб тебя, да во всех позах, да в голом виде на поле: — выдал явно смягченную версию чип-переводчик в голове у Алисы.
— Интересное пожелание, — вскинула она брови. — Или это ругательство?
Жених почему-то покраснел.
Глава 8
Что пользы разгадывать тайны природы,
Когда, сбитый с толку, теряю ваш след!
Когда неподвластны стихи-сумасброды,
Где некогда Цинтию славил поэт!
Но все же, скитаясь по горным отрогам,
Я в сердце лелею беседы часы, -
Так свет в хрустале преломляется строгом,
Дробясь в щедрых каплях цветочной росы.
Что медлите так, в лабиринте блуждая,
Что смолкли, свое восхищенье тая, —
Манит вас мерцание лунного края
Иль внемлете трели ночной соловья?
Джон Китс. «К неким молодым леди»
Когда Витор заключал контракт с представителем агентства, то с дотошностью ученого уточнил, из какого именно мира появится невеста.
— Просто мир, — пожал плечами тот, высокий длинноволосый эльф, довольно смазливый, на взгляд Витора. — Зачем вам подробности?
Тогда Витор, горевший желанием как можно быстрей избавиться от родни, настаивать не стал, а теперь понял, что напрасно. В «просто мире» не стреляют из полой палки так, что замок корежит от звуков, да и язык троллей, на котором говорит от силы триста-четыреста существ, в «просто мире» тоже знать не должны. А значит, выводов два: или невеста — сильная магесса, или в ее мире развита не только магия.
В то, что некоторые аристократы называли «техникой», пророча ей большое будущее, Витор не верил и, похоже, напрасно. Сейчас перед ним стоял образчик той самой техники. «Да человек ли она?» — мелькнула в голове не лишенная смысла мысль.