«О, как уныл лес обнаженный…»
О, как уныл лес обнаженный
Ненастной осенью, когда
Со свистом ветер раздраженный
Ломает ветви без труда.
А он с поблекнувшим убором
Свой потеряв надежный щит,
Под этим бешеным напором
Покорно гнется и трещит.
Но лишь зима придет украдкой
И белым девственным ковром
Покроет грудь равнины гладкой,
Его осыпав серебром,
Он в мягкой снежной колыбели
Задремлет сладко до весны,
И под тягучий вой метели
Увидит радостные сны.
«Вас вместе с Вашими друзьями…»
Е. М. Гусевой
Вас вместе с Вашими друзьями
Сегодня, Лиза, поздравляю,
И Вам всего того желаю,
Чего желаете Вы сами: —
Весьма в работе отличаться,
Создав себе к тому условья,
Иметь прекрасное здоровье
И иногда со мной встречаться!
В поле («Кругом от края и до края…»)
Кругом от края и до края
Спокойно дремлет море ржи,
Над нею в воздухе ныряя
Резвятся ловкие стрижи.
К закату близится светило
И в небе цвета василька,
Как дым далекого кадила,
Плывут и тают облака.
И если вдруг в таком просторе
Капризный ветер пробежит,
Как заволнуется все море,
Как каждый колос задрожит.
Но ветра нет и рожь не гнется,
И даль по-летнему светла,
И над цветком устало вьется,
Гудя, мохнатая пчела.
Первый снег («Где было к вечеру вчера…»)
Где было к вечеру вчера
Различье красок так заметно,
Сегодня груды серебра
Лежат, сияя одноцветно.
То выпал первый снег за ночь
Глубокий, матовый и чистый,
И радость скрыть душе не в мочь:
Ей мил приход зимы пушистой.
И все куда ни кинешь взор
Покрыто белой пеленою,
А на стекле мороз узор
Выводит кистью ледяною.
«Два свежих полевых букета…»
Два свежих полевых букета
Сегодня утром за рекой
Под небом розового цвета
Моею собраны рукой.
В них незабудки и ромашка,
И златоцвет и васильки,
И колокольчики и кашка
Смешали вместе лепестки.
Как не приветствовать их песней,
Когда возьмешь их в руки ты
И скажешь: «Есть ли, что прелестней,
Чем эти скромные цветы!..»
«Милый друг, как красив этот вид!.. Посмотри…»
Милый друг, как красив этот вид!.. Посмотри:
Там далеко-далеко за лугом,
Позлащенный сияньем вечерней зари,
Возвышается лес полукругом.
А налево неровною лентой река,
Извиваясь, сверкает волнами,
То скрываясь от нас меж кустов ивняка,
То опять серебрясь перед нами.
И за ней у дороги, где тени легли,
Чуть взволновано легкою дрожью,
Поле тянется, с небом сливаясь вдали,
Сплошь покрытое желтою рожью.
Облака будто спят в голубой вышине,
Орумянены скрывшимся солнцем,
Нам не видно его, но в высоком окне
Оно ярким блистает червонцем.
Перед весной («Весна!., мне сердце прошептало…»)
Весна!.. мне сердце прошептало,
Когда увидел я вчера
С какою радостью летала,
Кружась у нашего двора,
Ворон пригревшаяся стая,
Как дали неба голубы,
И как под ярким солнцем тая,
Сосульки падали с трубы.
Сегодня бешеным набегом,
Собравшись с силами, зима
Покрыла за ночь новым снегом
Деревья, лужи и дома.
Но пусть мороз стекло туманит,
Пусть рядит инеем сосну
Я верю: – сердце не обманет
Пророча близкую весну.
В грустный вечер («Опять один… Смотрю в окно…»)
Опять один… Смотрю в окно…
Туманный вечер умирает
Вдали чуть зримо догорает
Зари багряное пятно.
Листами тихо шевеля,
О чем-то шепчутся березы,
И как несбывшиеся грезы
Поникли грустно тополя.
И сердце в жуткой темноте
Уединением томится,
И всем биением стремится
Вослед умчавшейся мечте.
Но тщетно!.. ей – крылатой – путь
Не преградит и неба бездна,
А сердце рвется бесполезно:
Ему темницей служит грудь.
«Майский вечер задумался… Запад нежно румянится…»
Майский вечер задумался… Запад нежно румянится…
Над зелеными нивами задымилась роса…
Серебристою змейкою речка по полю тянется,
За чертой горизонтною уходя в небеса.
Воздух ласков и сладостен напоенный дыханием
Ароматной черемухи и душистых берез,
И мечта опьяненная свежим майским лобзанием
Без усилий уносится в царство радужных грез.
Бледно палевым пологом даль заря занавесила,
Ветер вздрогнул в кустарнике и затих, не дыша…
Сердцу радостно-радостно, сердцу весело-весело,
И – как небо безоблачно – беззаботна душа.
«Недавно первый вешний гром…»
Недавно первый вешний гром
Прогрохотал по поднебесью:
«Встречайте май!..» и вот кругом
Все взволновалось этой вестью.
Вновь зацвела в саду сирень,
В траве фиалки запестрели,
И с неба ясного весь день
С лучами вместе льются трели.
А на закате соловей
Чарует слух своим напевом,
И грудь распаханных полей,
Вздохнув, дала ростки посевам.
В душе разбит сомнений гнет
И, грустным мыслям не внимая,
Любовью сердце вновь цветет,
Покорно светлой воле мая.
Майский вечер («Деревья сада…»)
Деревья сада
Застыли в дреме…
Плывет прохлада
От росных трав,
И ветер мая
Без сил, в истоме
Грустит, вздыхая,
К цветам припав.
Сияньем алым
Вся даль объята,
Там, где усталым
Уходит день,
И сладок воздух
От аромата,
Что в знойных грезах
Струит сирень.
Грудь жадно дышит
Прохладой сладкой,
И ухо слышит
Малейший звук:
Вспорхнет ли птица
В кустах украдкой,
Или промчится
С жужжаньем жук…
Триолет («Моей тоске причины нет…»)
Моей тоске причины нет,
Ее развеять невозможно…
Не потому ль, что я поэт
Моей тоске причины нет?
Она быть может с детских лет
Вползла мне в душу осторожно…
Моей тоске причины нет,
Ее развеять невозможно!
Клин летом («Настало лето… Ожил Клин…»)Из письма Е. М. Гусевой
Настало лето… Ожил Клин…
Играет музыка в саду
И в красной шапке господин
Руками машет как в бреду.
И все, кто был то лето там,
В саду торчат, как прежде, вновь,
И появился даже сам
«Японец» – Шурина любовь.
Борис Дерягин реалист
Блуждает с Маней вдоль аллей,
Усат, огромен и плечист
Сидит на лавке казначей.
Начальник станции Белов,
Дам клинских ярый сердцеед,
Гуляет, важен и суров,
В тужурку белую одет.
«Спиритка» как и прошлый год
Опять торопится домой,
И Лида по́-саду идет
Окружена подруг толпой.
А Лиза с Шурою сидят
С студентом где-нибудь тайком,
И до забвенья говорят
О чем-то важном и большом.
И по дорожкам ходит вскачь