странность Ридле я решила использовать для своей выгоды. Пришлось отложить праздное созерцание дверей офиса «Gediehen» и мчаться к ближайшему мини-маркету за пачкой сигарет.
Требующуюся мне марку я нашла довольно быстро, но все равно времени оставалось в обрез. Я критически осмотрела себя в зеркальной витрине магазина, стараясь выявить малейшие недостатки, но все было в порядке. Белая блузка, черная юбка классического покроя, едва выше колен, выглядели безупречно. Макияж тоже подправлять не пришлось. Довольная собой, я поспешила в офис.
— Вы к кому? — стандартным вопросом встретил меня в дверях голубоглазый охранник. Судя по описанию, полученному от Грома, его звали Андрей, но я, естественно, по имени к нему обращаться не стала.
— Доложите господину Ридле, что к нему прибыла принцесса Диана, — надменным тоном произнесла я.
Охранник мгновенно схватился за трубку, но в последний момент удержал руку и недоуменно повернулся ко мне. В его глазах я прочитала столько растерянности, что не засмеяться просто не могла.
— Шучу, молодой человек! — проговорила я и подарила парню одну из своих самых очаровательных улыбок. — Я по поводу работы…
— Тогда вам необходимо пройти сначала к менеджеру по персоналу, — хмыкнув в ответ на мою улыбку, сказал охранник. — Только я сомневаюсь, что у нас есть какая-нибудь вакансия. А вы, собственно, кто по специальности?..
— Это не важно, — все еще улыбаясь, проговорила я. — К вам я хотела бы устроиться секретарем либо переводчиком. И, пожалуйста, молодой человек, доложите обо мне прямо господину Ридле. Мне нужно поговорить с ним без посредников.
— Хорошо, — хитро прищурившись, оглядел меня охранник с ног до головы. — Я позвоню директору, но не думаю, что у вас есть шанс. Босс очень редко принимает новых служащих…
Охранник поднял трубку (хотя на этот раз и не так поспешно, как после известия о принцессе Диане!) и набрал номер. Пару минут он объяснял, кто и зачем пришел, и выслушивал инструкции. При этом он не сводил с меня глаз, откровенно фантазируя о том, что и как сделал бы со мной, окажись мы наедине. Сопляк!..
— Проходите, Николай вас проводит, — наконец закончил охранник переговоры с начальством. Причем их результатом он был явно удивлен.
В коридоре меня ждал второй охранник в сине-голубой униформе. Он повел меня в правое крыло помещения, отделанного панелями из мореного дуба. В коридоре была абсолютная тишина, словно здесь никто и никогда не работает. Все двери были плотно прикрыты и почему-то напоминали мне двери учебных классов в нашей школе.
По заглушающему звуки ковру мы дошли до конца коридора, и Николай остановился, распахнув передо мной дверь приемной. Он вежливо пропустил меня вперед, а сам заходить не стал. Краем глаза я заметила, когда закрывалась дверь, что Николай пошел по коридору назад к своему посту.
Не скажу, что девушка в приемной встретила меня любезно. Впрочем, понять ее было можно. Будь я на ее месте, наверное, так же бы смотрела на человека, кто пришел занять мое рабочее место. Я улыбнулась ей и вопросительно кивнула головой.
В ответ на мой жест девушка слегка фыркнула и вышла из-за стола. На несколько секунд она скрылась в кабинете Ридле, чтобы тут же вернуться назад и, распахнув дверь, сладким голосом пропеть на всю приемную:
— Проходите, пожалуйста. Господин Ридле ждет вас.
Не обращая внимания на недовольство в глазах секретаря, я не спеша вошла в кабинет директора и владельца СП «Gediehen». Ничем особым этот кабинет не отличался. Все в нем было скромно для такого учреждения, но устроено с немецкой обстоятельностью и аккуратностью. В глубине этого помещения был стеклянный стенд, уставленный моделями автомобилей. Гром не ошибся!..
Весь осмотр кабинета занял у меня не больше секунды, пока секретарь закрывала за мной дверь. После этого я улыбнулась и сделала Ридле книксен. Увидев это, бизнесмен удивленно вскинул бровь.
Я пообещала Ридле не отнимать у него слишком много времени. У бизнесмена поднялась от удивления вторая бровь, вероятно, от моего баварского произношения, с которым я все сказала.
Пока он произносил ответную фразу, я успела его рассмотреть. На вид бизнесмену было около пятидесяти лет — с лысинкой, солидным брюшком и красными щеками. Про таких одна моя знакомая любила говорить: «кошелек с ушками». В общем, ничего выдающегося.
Мы продолжали говорить по-немецки. Не буду утомлять вас изложением разговора в оригинале.
— Я бы хотела получить у вас работу, — ответила я на вопрос Ридле. — Разрешите присесть?..
— Конечно! — торопливо проговорил Ридле и даже сделал движение мне навстречу, но вовремя опомнился: директору фирмы надлежит быть солидным.
— Позвольте узнать, где вы научились так говорить по-немецки? — спросил Ридле, едва я опустилась на стул.
Я неторопливо начала излагать ему свою придуманную историю. Поставила сумочку на стол, чтобы достать документы, и, будто нечаянно, выронила из нее пачку сигарет.
— Вы курите? — не дослушав до конца мой рассказ, проговорил Ридле, не отрывая взгляда от пачки «Ротманс». Я сдержала довольную ухмылку:
— Иногда.
— Закуривайте, пожалуйста! — причем сказано это было тоном приказа.
Я закурила и продолжила свой рассказ. Выпуская дым тонкой струйкой, я подумала о том, как было бы мне неприятно, если бы подруги Ридле курили «Кэмел» или «Житан».
— А почему вы пришли проситься принять вас на работу именно сегодня? — вопрос Ридле задал довольно грубым тоном, но я не обратила на него внимания.
— А чем сегодняшний день отличается от остальных? — деланно удивилась я.
— Странной чередой совпадений! — Ридле, казалось, хотел просверлить меня своими маленькими глазками. — Дело в том, что сегодня… А точнее, через час пятьдесят минут ко мне прибывает делегация из Германии. И именно сегодня моя переводчица не вышла на работу, сказавшись больной…
Ридле сделал паузу, а я весело рассмеялась.
— Извините, герр Ридле, — проговорила я, оборвав смех. — Я смеялась оттого, что только вчера вечером один мой знакомый, с которым мы встретились в ресторане, что на первом этаже немецкого консульства, посоветовал мне обратиться к вам. Он сказал, что у вас часто бывают гости из Германии и мои услуги могли бы вам пригодиться. Вот и получается, что сегодня меня послал к вам сам бог. Кстати, — я решила нанести Ридле последний удар. — Этот же знакомый сказал мне, что у вас великолепная коллекция моделей автомашин. Когда-то давно я купила одну такую у старушки возле рынка. Машинка мне была совершенно не нужна, но эта старушка так слезно просила купить у нее хоть что-нибудь, что огорчить бедную женщину я не могла. Не откажите, примите ее в подарок…
Ридле хотел мне что-то возразить, но не успел: я достала модель из сумочки. Одну секунду он недоверчиво смотрел на нее, а затем с охотничьим азартом протянул к модели руки. Я отдала игрушку ему.
Ридле вертел модель в руках, рассматривая с разных сторон. Мне было совершенно ясно, что машинка его заинтересовала, и сейчас в Ридле боролись алчность и остатки приличия. На некоторое время второе победило!
— Нет, я не могу ее взять! — тоном человека, обреченного на повешение, проговорил Ридле. — Это слишком ценная модель…
— Герр Ридле, — тоном матери, уговаривающей непослушного ребенка, проговорила я. — Во-первых, я не коллекционирую машинки. Во-вторых, мне эта модель ничего не стоила. В-третьих, я все равно не понесу эту тяжесть назад. Ну а в-четвертых, если она действительно дорогая, то вы подарите мне взамен какую-нибудь мягкую игрушку, и дело с концом!..
Последняя моя фраза была той песчинкой, что перетянула чашу весов. Ридле несколько секунд смотрел на модель «Фольксвагена», а затем поднял голову. Видимо, обмен, предложенный мной, показался ему справедливым со всех точек зрения. Он посмотрел на меня, улыбнулся и вдруг спросил:
— А как зовут того вашего приятеля, что рассказал вам обо мне?..
Если Ридле надеялся застать меня этим вопросом врасплох, то он просчитался. Вчера вечером из Тарасова через Москву в Германию улетел в отпуск один из сотрудников немецкого консульства. Именно его фамилию я и назвала бизнесмену, так как видела ее в списках Грома.
Я догадывалась, что Ридле может попытаться проверить меня, но не боялась этого. Пока сотрудника консульства найдут, пока он вспомнит, знаком ли он со мной, пока придет назад ответ, меня уже не будет в фирме Ридле.
К тому же сама процедура поиска уже будет косвенным доказательством его причастности к секретным службам бундесвера, а значит, и мою миссию можно тогда считать успешно выполненной.
Услышав названную мной фамилию, Ридле хмыкнул и покачал головой. Секунду он сидел неподвижно, а затем взял со стола машинку и посмотрел ее на свет. Я с улыбкой наблюдала за манипуляциями бизнесмена.
— Хорошо, фрейлейн Юля, — наконец проговорил Ридле, глядя мне в глаза. — Вы умеете добиваться того, чего хотите. К тому же у меня совершенно нет времени, чтобы искать другую кандидатуру. Пока фрейлейн Элла нездорова, можете считать себя работающей у меня. После ее выздоровления я решу, что с вами делать дальше.
Затем последовал долгий и нудный инструктаж. Ридле с тоскливой дотошностью объяснял мне, что требуется делать, я старательно сдерживала зевоту и пыталась выглядеть заинтересованной.
До прилета самолета с гостями из Германии у меня совсем не было свободного времени. Ридле отдал несколько распоряжений по селектору, и со мной после этого занялись его сотрудники.
Сначала неизвестно откуда появился фотограф. Он сделал несколько фотографий (чего мне очень не хотелось), объяснив это тем, что одна из них потребуется для личного дела, другая — на удостоверение сотрудника «Gediehen», ну а третья будет наклеена в пропуск на аэродром.
После этого все мои данные тщательно переписал менеджер по персоналу. Делал он это столь обстоятельно, что могло показаться, будто я не в коммерческую фирму устраиваюсь на работу, а в какое-нибудь секретное оборонное бюро.