- Бывай, остряк!
Уже через неделю медицинских процедур, больше похожих на средневековые пытки, врач признал меня способным выдержать этапирование к месту отбытия наказания. Где лечение будет продолжено. А на следующий день за мной пришли.
- На выход! Лицом к стене! Голову вниз! Вперед! - вот и все. Сейчас меня на пересылку в Москву. Оттуда - в исправительную колонию строгого режима. Которая и станет моей могилой. Уже этой осенью. С моими легкими осенней сырости пережить нельзя.
- Стоять! Лицом к стене! - лязгает дверь.
- Вперед! Голову вниз! - вот и двор. Стены, решетка над головой. За решеткой грозовое небо. А мне в "воронок". Обычная "буханка". Водитель, двое конвойных, старший группы. А это еще кто? И чего здесь мой следователь забыл? Он что, на нормальную машину не заработал? Или не настучался по моей тушке, как по боксерской груше?
- Сидеть! Руки! - в закутке для перевозки арестантов, где и повернуться негде, меня приковывают к металлической скобе и закрывают на замок.
Лязгают двери СИЗО. Осмотр в тамбуре. Вот открылись внешние ворота. Поехали.
Ну что за невезение. Сколько держали под следствием, солнца не видел. Прогулки мол, "не положены". Так и сейчас, опять солнца нет. Гроза намечается. Нет в жизни счастья. Едем по улицам города. Стекол в моем закутке нет, сквозь решетку в лобовое стекло видно немного, но центр я знаю и сейчас понимаю, как и куда мы едем. Вот пошли вдоль железки. Сейчас мост. За ним новостройки, подстанция и с ветерком до Москвы. То есть с дождичком.
О как хлынуло. Ливень прям стеной ударил. Молнии сверкают так, что в глазах рябит. Куда ты гонишь, придурок? Скорость сбавь. Не-ет! Мы кувыркаемся по откосу вниз. Я цел только потому, что со всех сторон в тело впиваются железные решетки. Что-то гудит. Подстанция? ЛЭП? Вспышка! МОЛНИЯ! СВЕТ! УДАР!...
Темнота. Жарко. Душно. Металл раскален так, что плюнь, зашипит. Но плюнуть нечем. Пить! Здесь же дождь шел. Вода была... Куда все делось? Лужу мне...
Глава 2
Если Вам кажется, что ситуация улучшилась,
значит - Вы чего-то не заметили.
Законы Мэрфи
Когда пришел в себя, услышал мерное попискивание какого-то прибора. Рассеянный свет ламп. Запах больницы ни с чем не спутаешь. Да что за ...! До каких пор я буду в себя приходить в медблоке СИЗО? На голове повязка. В руке капельница. В смесителе мерно капают капли через фильтр. Не понял! Что за ...? Как я могу видеть капли? Как я вообще могу видеть что-то кроме размытых силуэтов? И ребра не болят. И кашель легкие наизнанку не выворачивает. И даже нога нормально сгибается.
В этот момент послышались шаги. Свет стал ярче и в открывшемся проеме двери появился... негр!? Классический. Черный, курчавый. Губы выворочены, нос расплющен. Одет в светло-зеленый халат, такие же брюки и тапочки. Среднего возраста. На лице - прозрачная маска. Сквозь расстегнутый ворот халата на шее виден обруч какого-то украшения. Из кармана выглядывает стетоскоп. Подошел, улыбнулся, налил из стоящего термоса стакан жидкости и протянул мне.
- Вам надо больше пить, чтобы выводить лекарства из организма.
- Спасибо, доктор. - на вкус - минералка. Хотя особой жажды и не чувствую, но отказываться не стану.
- Вы помните свое имя?
- Максим.
- А полностью?
- Громов Максим Викторович. - в руках медика появился блокнот, в который он что-то записал, после чего спрятал в карман, оставив только авторучку.
- Как мы себя чувствуем? - перевернул авторучку, что-то нажал, форма изменилась, - голова не кружится? Не тошнит? Шума в ушах нет? Хорошо. Следите глазами за фонариком. - поводил вправо-влево. Кивнул своим мыслям.
- Смотрите вдаль, - посветил лучиком света в глаза. - Очень хорошо. Luxus decre... - что он говорит, я не понял. Но выражения лица было успокаивающее. Стоп! А до этого я на каком языке с ним говорил? Явно ведь не на русском! И где я вообще?
Прибор запищал чаще.
- Не надо нервничать. Сейчас мы Вас обследуем, а после этого ответим на ваши вопросы. - улыбнулся мне врач.
- Дышите! - к моей груди приложили стетоскоп. - Не дышите!
- Не дышите, не дышите, не дышите, выносите, следующий! - закончил я старый анекдот. Доктор рассмеялся.
- Шутите, значит поправляетесь. Сейчас мы пройдем осмотр.
- Мига! Коляску для транспортировки! - в двери появилась еще одна чернокожая фигура в зеленом халате и маске, с инвалидной коляской.
- Лежите, лежите. Вам не следует сейчас давать физические нагрузки. Мы не знаем, насколько успешно прошла регенерация. И не можем подвергать Вас недопустимому риску. - врет. За последние месяцы я научился чувствовать ложь.
- Доктор, я...
- Больной, Вам не надо нервничать. Сейчас мы отвезем Вас на энергетическое сканирование ауры организма (что за ...?). А после этого Вы увидитесь с многоуважаемым Бонго. Который и ответит на все Ваши вопросы.
С меня сняли повязку, оказавшуюся чем-то вроде передатчика данных на прибор жизнеобеспечения, вынули капельницу. Пересадив в инвалидную коляску, аккуратно пристегнули поясным ремнем. После чего провезли по коридору до двери, откуда пахло озоном. Внутри стояли какие-то приборы, вокруг которых бродил третий негр (в голубом костюме), что-то сверяя с ... больше всего этот предмет походил на наладонник. С объемным изображением и без всяких следов экрана. Один из приборов я опознал, как рентгеновский аппарат. Еще один напоминал томограф. Остальные были мне незнакомы.
"Легким движением руки" инвалидное кресло превратилось в кровать и было отправлено в томограф. Мне закрепили ремнями руки и ноги в нужном положении и попросили не шевелиться. Щелчок клавиши, тембр гудения сменился. Меня медленно потащило сквозь прибор. Сначала "туда", потом - "обратно". После чего креслу придали исходную форму. Руки мне освободили. Ноги оставили пристегнутыми. Внутренний голос мне подсказал, что удельная прочность этого пластикового ремня на разрыв - не одна тонна. Тем временем меня развернули так, чтобы можно было видеть внушительный экран, на котором красовался скелет.
- Размерность! - экран из плоского стал объемным. Его развернули лицевой частью в мою сторону.
- Вам хорошо видно?
- Да. Мой опорно-двигательный аппарат?
- Вы правы. Вот посмотрите, Ваша правая нога. - изображение сместилось, увеличивая искомую ногу. - Приблизительно восемьдесят - сто двадцать суточных циклов назад вы получили серьезную травму коленного сустава, которая привела практически к полному deloupsa canadila сустава...
- Что-что с суставом?
- Прошу прощения, нарушению функциональности коленного сустава, вызванной разрушением мениска сустава. - ну да, медик, у них чем больше слов на мертвом языке, тем меньше шансов у пациента.
- Мы вырастили из взятого у Вас биологического образца новый мениск и по методу Рикина-Мальграфа... в последовавшей за этим речи врача, назвавшегося Хиса, которую сопровождала демонстрация частей моего многострадального тела, состоявшей на 90% из имен неких медицинских авторитетов и принципов, оными авторитетами провозглашенных, я не понял ничего, кроме того, что:
а) ногу мне в буквальном смысле этого слова собрали заново;
б) во избежание повреждения восстановленного колена мне следует жестко дозировать нагрузки на нижнюю конечность под контролем врача;
Б) мне была сделана успешная операция по нормализации внутричерепного давления, что должно стабилизировать мою гиперактивную психику;
г) все приобретенные мною травмы за последние несколько месяцев осмотрены, внимательно изучены, признаны вредными для организма и излечены в реанимационной камере Приккота-Менгу;
д) теперь мне надлежит пройти краткий курс лечебных процедур под наблюдением врача-терапевта во избежание рецидива чего-то там.
- Многоуважаемый Бонго будет здесь через 1 малый цикл. Не желаете ли Вы пока пообедать? - какие-то они все заботливые, дальше некуда. И я так и болтаюсь пристегнутым в этом кресле.
- Уважаемый Хиса, мне бы в...
- Понимаю Вас. Мига! Доставьте больного в физиоотсек.
Повторяя как заклинание, что мне двигать нижними конечностями, не говоря уже о том, чтобы давать им физическую нагрузку без наблюдения лечащего врача запрещено, Мига доставил меня в местный сортир, где вручил мне медицинское судно, и гигиенические салфетки для тела. После этого меня вернули в палату и где на столе уже стоял обед в пластиковых судках. Суп-пюре на первое, нечто макаронное в соусе с чем-то белковым на второе, компот и что-то вроде яблок на десерт.
Через несколько минут после начала трапезы в здании началось усиленное шевеление. Похоже этот самый Бонго соизволил прибыть, чтобы пообщаться со мной. Не отходивший от меня ни на шаг Мига попросил завершить еду побыстрее, так как "многоуважаемый Бонго очень занятой человек и не привык ждать". Жевок, глоток и от еды осталось одно воспоминание. Пока я ел странный фрукт, меня быстренько прокатили в коляске в кабинет врача, где Хиса стоял на вытяжку перед типом в белом костюме и блузе с открытым воротом. Национальность этого человека читалась при одном взгляде на внушительный нос и отвисшую нижнюю губу. Степень уважения, то есть угол (в радианах), под которым галстук ложится на живот у данного индивида (если бы у него был галстук) была почти p/2.
Рядом молодой соотечественник многоуважаемого в сером костюме с умным видом смотрел в мини-компьютер. В углу сидел третий представитель воистину, вездесущего древнего народа, от которого прямо-таки разило бюрократией и крючкотворством. В соседней комнате ощущалось присутствие еще двоих. Судя по звукам, массой эти орлы были не обделены. Внутренний голос радостно заявил, что почти вся она ушла в кости и мышцы. Так что на мозги там ничего не осталось.