— Ладно, пойду я, а то устал, как собака. Да и ты езжай. Время-то уже почти семь вечера, а тебе еще до города добираться нужно, да еще и в участок заскочить. Так что, до связи.
И мужчина, скрипнув зубами и придерживая все еще побаливающий бок, вышел из машины. Стив же, еще пару минут понаблюдавший за своим, теперь уже, другом, все же уехал.
Блэк остался один.
— Теперь домой! Мне срочно нужно выпить!
Через несколько минут он стоял на залитой светом кухне и доставал из верхнего шкафа подвески бутылку с виски. Налив себе почти полбокала, он одним залпом осушил его. И тут же налил новый!
— Не могу поверить! — пробормотал он. — Оборотень! Как такое может быть? И… неужели он говорил правду?
В его голове все никак не укладывалось, что эти ужасающие и потрясшие его до глубины души события, произошли с ним.
— Охотник? Как я могу быть охотником на этих монстров? Вервольф… Может, мне все это привиделось? — сам у себя спросил он, делая глоток из бокала. Янтарная жидкость обожгла горло и по телу разлилось приятное тепло, расслабляя его напряженное тело.
— Если мне все это показалось, то кто же тогда меня так отделал? Бред! Какой же это бред! Человек-волк, вервольф, оборотень, как их не назови, суть от этого не изменится. Охотник? Я — охотник. Нет, это абсурд! Какой из меня, к чертям собачьим, охотник?
Блэк прошел по кухне в гостиную, которые были совмещены между собой небольшой перегородкой и проходной аркой. Красиво, современно и спокойно.
Весь дизайн интерьера был выполнен в черный с красным тонами, редко, где проскальзывал другой цвет. Эти же цвета — черный и красный, были ему близки. Они успокаивали Блэка, принося в его душу безмятежность и отстраненность от всего окружающего его мира.
Диван с мягкими подушками стоял почти в самой середине гостиной, по обе стороны от него, такие же кресла. Позади дивана в полутора метрах от него, расположился встроенный в стену шкаф, где стоял огромный плазменный телевизор, который Блэк так ни разу и не включал. Он вообще не понимал, для чего ему в доме телевизор? Но… раз уж он есть, то… пусть стоит себе. И рядом с телевизором — музыкальный центр, в который была вставлена флэшка.
На стенах его гостиной были наклеены темные обои с каким — то орнаментом, смотрелось немного готично, но, Блэку нравилось. В самом углу, у противоположной стены от шкафа, расположился резной стол из красного дерева, к слову сказать, пол тоже был выложен из красного дерева и, как ни странно, с таким же орнаментом, что и на стенах.
— Нужно отвлечься от всего! — пробормотал Джон, снова делая глоток из бокала. — Отвлечься.
Блэк взял пульт от музыкального центра и включил его, из него полилась спокойная расслабляющая музыка.
— Нет, такую тягомотину слушать невозможно! Только не сейчас. — слегка раздраженно произнес мужчина, нажимая на определенную кнопку на пульте. И сразу же заиграла иная музыка. Его любимая группа! Рамштайн!
Сделав музыку погромче, он направился к дивану и свалился на него, как подкошенный, умудрившись при этом не расплескать виски из своего бокала.
— Да-а-а-а! — улыбаясь, протянул он, допивая остатки виски.
Расслабившись на столько, что глаза начали слипаться, Джон решил пойти лечь. Все же тяжелый день у него сегодня выдался!
Встав с дивана и чуть приглушив музыку, мужчина пошел к себе в спальню. Небольшую, но… ему вполне хватало. И все было обустроено в тех же тонах, что и гостиная.
Хотя, Джон не стремился обустраивать свое жилище, он все же любил удобства. Да и кто их не любит-то? А его гордостью и любимым предметом из мебели была кровать! Огромная, почти занимавшая добрую половину комнаты. Которая была застелена черным покрывалом с красным орнаментом.
Блэк улыбнулся и, сняв с себя слегка окровавленную футболку, отбросил ее в угол комнаты. Затем лег спиной на кровать, пытаясь устроиться на ней поудобнее, как вдруг…
Его спину обожгло так, словно к ней приложили раскаленное железо. От боли хотелось закричать, но горло сжал спазм, не позволяя проронить ни звука, а тело отказывалось слушаться, словно было скованно цепями.
Затем боль начала распространяться по всему телу мужчины, начиная с лица. Горело абсолютно все! Адская боль лишала разума, грозя мужчину свести с ума!
Самое большое, что удалось проронить Джону, это слабый стон, наполненный нестерпимой болью. Это продолжалось всего пару минут, но мужчине казалось, что прошла целая вечность. Вечность боли! Как вдруг, все прекратилось, давая возможность сделать Джону глубокий вдох и перевести дыхание. Но уже через мгновение, на смену той обжигающей боли, пришла новая!
Блэка выгнула на кровати так, что захрустели все суставы, выворачивая их наизнанку. За этим хрустом последовала адская боль ломающихся костей. Всех и сразу!
Хотелось кричать, выть, сделать хоть что-нибудь, лишь бы это все прекратилось! Но все продолжалось. И самое невероятное то, что как только кость ломалась, она тут же начинала сращиваться. А как только приходила в норму, снова ломалась, а иногда и дробилась на мелкие кусочки. От чего процесс сращивания становился еще более изощренным, чем в тот момент, когда те ломались.
Блэку казалось, что это никогда не закончится, что эти пытки так и будут продолжаться. Но уже через час этой экзекуции, все прекратилось.
На мужчину навалилась невероятная усталость, словно он не спал целую неделю и работал без отдыха — на износ!
Еще немного полежав и приведя дыхание в норму, Джон решил встать. Но попытавшись подняться с кровати, снова вернулась боль! Только на этот раз она образовалась в самой голове мужчины.
Выжигающая, невыносимая! Складывалось ощущение, что мозг в его голове плавится!
Схватившись за голову руками, Блэк закричал! Крик разносился по всему дому, отдаваясь эхом в самых отдаленных его уголках.
Хорошо, что он жил в отдалении от других домов, иначе вся округа могла услышать его вопли!
Между тем, в голове мужчины все разрывалось на части, по крайней мере ему так казалось.
Джона бросало то в жар, то в холод, но ничего не приносило столь желанного облегчения, и продолжалось до тех пор, пока он четко не услышал в своей голове: " Охотник!"
И тут же, в один момент, он вспомнил все! Все, о чем забыл.
Глава 6
Джон лежал на постели, не веря в то, что сейчас с ним произошло. Он вспомнил! Это… Это было невероятно! Да, больно, но эта боль стоила того, чтобы к нему, наконец-то, вернулась память!
Столько лет! Чуть больше века! Невероятно, чуть больше ста лет он не помнил о своей жизни! Теперь бы понять еще, как это с ним произошло?
Блэк встал с кровати и потянулся всем телом, проверяя, остались ли следы от той жуткой боли, что он не так давно испытывал. Но нет, все было просто прекрасно! И чувствовал он себя просто превосходно. Тело наполнено силой и энергией, хотелось немедленно чем-нибудь заняться, например, пойти и проредить немного шерсти этим волчарам! Нужно только свои клинки забрать!
Да-а-а! Вскоре намечается отличная охота! Нужно добить тот самый клан, который не удалось истребить в прошлый раз. " Ночные Тени"! Сильный был клан, пока Джон не истребил большую его часть. Осталось немного. И этот заносчивый тип — Джереми Виллоу! Щенок! Зря он так рано списал Джона со счетов! Ох, зря!
— Ну что ж, волчий выродок! Я скоро приду за твоей шкурой и шкурой твоего неугомонного братца! И ты, Джереми, первым за все ответишь! Особенно за тех девушек, что ты прикончил! Тех, чьи трупы мне пришлось осматривать! — Блэк от злости сжал свои руки в кулак. — И ты тоже, Джек! Весь ваш чертов клан ответит за то, что совершили!
Джон, снова размяв свое тело, отправился в душ, чтобы смыть с себя всю грязь и пыль, накопившуюся за день.
Выйдя из своей спальни и пройдя по небольшому коридору в глубь дома, он оказался перед черно-белой дверью, которая вела в душевую. Войдя в нее, он оказался в довольно большом и просторном помещении. Стены выложены синей плиткой (единственное место в доме, где не преобладал черный цвет), пол выложен белым кафелем. В самом углу, по правую сторону от двери, расположилась душевая кабинка, с наполовину прозрачными стенками из толстого стекла.
Напротив душевой расположился длинный стол под умывальник, вырезанный из цельного малахита, а над ним зеркало, занимающее всю длину стены.
Джон прошелся по душевой комнате и остановился напротив того самого зеркала.
Да, а ведь за те сто, с небольшим хвостиком, лет он совершенно забыл, как выглядел тогда.
Сейчас в зеркале отражался мужчина очень похожий на Джона до того, как к нему вернулись все воспоминания, но все же изменившийся. Теперь понятно, почему у него так горело все тело и… лицо. Хм, лицо. Глаза поменяли цвет с темно-карего, почти черного, на насыщенный синий и, было ощущение, что… они мерцали. Те же густые темные брови и ресницы, тот же прямой и аккуратный нос, чувственные, чуть полноватые губы красивой формы, которые сейчас были изогнуты в легкой ухмылке. А еще эта легкая небритость трех дневной щетины.
И все бы ничего, если бы… Через все, некогда идеально целое лицо, на котором никогда, за все время службы в полиции, не было и царапины, теперь пролегал шрам, с левой стороны. Он тянулся от верхней части лба, через бровь, не задевая сам глаз, скулу, обе губы и до самого подбородка. Шрам, который на нем когда-то оставил зверь. Давно, очень давно!
Джон снова посмотрел на себя в зеркало, чтобы привыкнуть к своему настоящему облику.
— Хорошо хоть, что цвет волос не изменился. А то, как-то не очень хотелось бы видеть себя в роли этакого блондинчика с голубыми глазками. Ну, ангелочек, прям! — От этой мысли Джона даже слегка передернуло.
— Ладно, вспомним, запомним и привыкнем! — пробормотал мужчина, пристально изучая свое и одновременно не свое тело.
Высокий — около двух метров ростом! " Ага, так вот из-за чего мои бедные косточки переживали такой ужас! " — подумал Блэк, вслух же произнес: