Надежда, растрёпанная и бледная, убрала в сумку крест, псалмы и пустую бутылку.
– Хуй я теперь до Екатеринбурга полечу! – сказала она и застегнула сумку.
Алые паруса
В детстве Таня очень любила советский фильм «Алые паруса». Она смотрела его несколько раз и представляла, как, повзрослев, тоже дождётся своего Грея.
Грея она действительно дождалась, а паруса так и остались её детской несбывшейся мечтой.
Парусов в бухте было немало. Таня отдыхала в эксклюзивном отеле близ турецкого Фетхие. Вилла с тремя спальнями, террасой и шикарным видом на море позволяла с комфортом разместиться и ей, и детям, и няне. Пока дети под присмотром няни резвились в море, Таня наслаждалась одним из лучших видов на бирюзовую бухту. Она смотрела на проходящие мимо яхты и думала, как, должно быть, счастливы люди, которые могут каждый день швартоваться в новых бухтах. Яхта была для Тани символом свободы.
А в отеле стартовала Feel Good Week – неделя хорошего самочувствия. От нечего делать Таня тоже решила почувствовать себя хорошо. В течение семи дней она встречала рассвет в гамаке с йогами, обнималась с деревьями, участвовала в коллективных медитациях и даже слепила себе глиняный оберег – в виде члена. После чего записалась на индивидуальную терапию к известной целительнице – за сто евро в час Тане обещали снять блоки, которые мешали ей по-настоящему наслаждаться устрицами и местным спа. Но Таня пошла ещё дальше – не только сняла блоки, но и научилась заходить в квантовое поле безграничных возможностей. Это, правда, за дополнительные пятьсот евро.
На прощание целительница подарила Тане кристалл кварца на верёвочке и сказала: «Теперь ты можешь всё. Стоит только захотеть».
На следующее утро Таня сидела в позе лотоса на каменной площадке под террасой и раздумывала, чего же ей захотеть. Мысль о том, что теперь она всемогущая, не давала покоя. «Ты можешь всё, стоит только захотеть», – передразнила Таня целительницу, но решила всё-таки проверить, насколько это «всё» действительно всё. Мимо проплывала какая-то яхта, и Таня загадала первое, что пришло на ум.
До вечера ничего сверхъестественного не случилось. Таня загрустила. Она злилась на себя за то, что потратила деньги и время на ерунду вместо лекций по диетологии или биоха́кингу.
Разочарование она гасила в баре – два «Кира» и клубничная «Маргарита» сняли блоки, а шот текилы ввел Таню в поле безграничных возможностей не хуже, чем сеанс исцеления за пятьсот евро. Таня сидела за барной стойкой, смеялась, болтала с престарелыми англичанами и даже сделала селфи с чемпионом мира по аквабайку. Она уже уходила, когда столкнулась с молодым человеком, который нёс коктейли. Несколько из них пролились на Таню, и молодой человек в качестве извинений потащил её к своему столику – знакомить с друзьями и заглаживать вину. Таня его вины из вежливости не признавала и намеревалась поскорее уйти, но оказалось, что отвязаться от четырёх парней из Тель– Авива не так-то просто. Потекла беседа, из которой Таня узнала, что новые знакомые в отеле не живут, а лишь время от времени пользуются его инфраструктурой. Каждый рассказал что-то о себе, кроме одного парня, который молчал и неотрывно смотрел на Таню. Она знала этот взгляд – «на две тысячи ярдов». Он случается у солдат, получивших психотравму на поле боя, и у некоторых мужчин, когда они внезапно обнаруживают объект своей глубочайшей привязанности, о котором не подозревали ещё час назад. «Ну началось», – подумала Таня и хотела было ретироваться. Но парень заговорил. Его звали Ави, ему ещё не было тридцати, и он находился в стойкой ремиссии после нескольких лет лечения лейкемии. Понимая, что, несмотря на ремиссию, жизнь его может закончиться довольно скоро, Ави собрал своих лучших друзей и поехал путешествовать по миру.
Он рассказывал, смотрел на Таню, робко улыбался, хлопал глазами и то и дело поправлял смешные очки с толстыми линзами. А потом он куда-то исчез и вернулся – с рожком мороженого для Тани.
Таня была растрогана. Грустный рассказ, общая неуклюжесть и этот трогательный рожок с щедро наваленными друг на друга разноцветными шариками – она почувствовала ком в горле. Теперь она и вовсе не знала, как уйти, а Ави смотрел на неё, как смотрят на своих матерей первоклассники, которых оставляют в школе в первый учебный день.
А потом он взял Таню за руку и сказал:
– Я хочу показать тебе свою яхту.
Таня поперхнулась мороженым.
Она, как порядочная женщина и мать, поначалу сопротивлялась, но яхту увидеть уж очень хотелось. «Он ещё никого на свою яхту не приглашал», – шепнул Тане на ухо кто-то из новых друзей. «Это аргумент», – решила Таня. Любопытство, непреодолимая тяга к приключениям и эта маленькая лесть взяли верх над сомнениями и здравым смыслом.
Около полуночи береговая охрана переправляла к пришвартованной неподалёку яхте девушку, по уши закутанную в шерстяной плед. Рядом с ней сидел молодой человек в очках с толстыми линзами; он пару раз осторожно пытался взять девушку за руку. Она же будто не замечала его и всё время смотрела в сторону яхты.
Таня бывала на яхтах и раньше. Но все они были втрое меньше яхты Ави. «Метров сорок, не меньше», – прикидывала Таня. Название она толком разглядеть не успела: что-то вроде «Пророк Моисей». На яхте, Ави волшебным образом преобразился – теперь он чувствовал себя гораздо более уверенным и даже выглядел иначе. Расправив плечи, Ави с нескрываемым удовольствием водил гостью по своему плавучему дому.
Ави показал Тане просторные палубы с джакузи, столовую, свой кабинет и даже кухню, на которой хозяйничал повар-итальянец. Ави по очереди открывал двери фешенебельных кают и как-то особенно подчёркивал размер кроватей. Наверное, на яхтах это считается мерилом крутости, решила Таня. Самая большая кровать, по словам Ави, находилась у него в спальне. Таня поверила ему на́ слово и от осмотра приватной зоны отказалась. А вот капитанский мостик, мерцающий разноцветными огоньками, манил Таню гораздо сильнее, чем столовая, джакузи и кровати. У Тани захватило дух! «Так вот как выглядят центры управления всех этих божественных октопусов, пелорусов и сирен!» – думала Таня и трогала каждую кнопочку.
Ави, видя Танин восторг, пришвартовался к ней сзади почти вплотную и, положив её руки на штурвал, сказал:
– From now we can sail together. [3]
Это отрезвило. У Тани возникло к себе несколько вопросов. Ничего криминального, конечно, не происходило, просто она глубоко за́ полночь стояла за штурвалом яхты, чей хозяин шумно дышал ей прямо в затылок. Она отстранилась. Но Ави был настроен серьёзно и уже распланировал их совместное будущее. В него входили кое-какие изменения Таниной внешности, совместные дети, замороженная яйцеклетка, Танин переезд в Берлин и курсы иврита. Ему вряд ли позволят на ней жениться, так как она не еврейка, сказал Ави, потупив очки, но быть его неофициальной женой она вполне могла бы.
Таня внутренне собралась, закурила и спокойно сказала, что сожалеет, что брит милу Ави, скорее всего, уже сделали в неосознанном возрасте, а то она могла бы ему помочь с этим прямо сейчас. Она также добавила, что это ему надо будет учить русский, чтобы переехать в Пермь, чтобы заморозить там сперматозоидов, но выйти за него замуж ей всё равно не позволит её нынешний муж, поэтому даже неофициально, увы, не получится.
Ави смотрел на Таню, и каждое её слово возбуждало его больше, чем все издания «Хастлера» времён его пубертата. В его глазах сквозило такое обожание, что даже демонстративно стряхиваемый Таней на белоснежный ковролин пепел он выносил относительно спокойно. Похоже, отказ разделить с ним управление судном он воспринял как вызов, и оттого вся ситуация показалась ему ещё более пикантной.
Таня холодно попросила отвезти её на берег. Он повиновался и поехал вместе с ней. У самого берега его накрыл последний приступ страсти, но Тане море было уже по колено. Она выскочила из катера и широко зашагала в сторону виллы. Ави плёлся за ней, размахивал руками и выкрикивал что-то из серии «ты странная» и «что я сделал не так?». «Мне ничего не нужно, просто позволь быть с тобой», – говорил он и пытался схватить Таню за руку.
Брезжил рассвет. Ави стоял на коленях возле виллы, умолял взять его с собой и пускал пузыри носом. Таня вспомнила, что именно здесь, на каменной площадке, она утром сидела в позе лотоса и загадывала первое пришедшее на ум желание – про яхту. Та сверкала огнями вдалеке, а в Танину ногу вцепился её двадцатидевятилетний владелец, Aвирам Хаят. Таня сняла с шеи кристалл и швырнула его в море.
Волосы
«Один, два, три, четыре», – считала Таня и судорожно искала кнопку «выкл.» на новом массажном устройстве. Кнопки не было, а всего режимов было шесть. Значит, осталось ещё несколько полных оборотов вращающихся головок. «Так можно и скальп снять», – испугалась Таня и закричала в надежде, что домашние её спасут.
Модный вибромассажёр в дополнение к обычному уходу ей продала на днях косметолог. Для стимуляции мышц лица, с шестью режимами работы, на последних трёх подключалась функция миостимуляции и зажигалась неоновая лампочка. Таня не была уверена в его эффективности, но не устояла – выглядел он очень эстетично. Косметолог посоветовала массировать не только лицо, но и волосистую часть головы. «Тогда, – сказала она, – лицо будет ещё более свежим и подтянутым».
«Почему бы не начать день с полезного и приятного?» – подумала Таня и отставила чашку с утренним кофе. Она включила массажёр. Четыре вибрирующие головки призывно загудели. Таня провела по щеке раз, другой – действительно приятно. Она откинулась на спинку дивана и начала массировать лицо по массажным линиям, пока не проделала всё, что было указано в инструкции. Таня взглянула в зеркало и так себе понравилась, что захотела удвоить эффект.
Она вспомнила, что косметолог говорила о важности проработки «сухожильного черепного мешка». Что, мол, прямо посередине головы есть такая область, которая отвечает за расслабление «носогубок», и Тане особенно важно её прорабатывать. В инструкции про это почему-то ничего не было сказано. «Понятно, производитель пожадничал: гораздо выгоднее продать ещё один девайс, для головы», – подумала Таня. Так массажёр переместился на волосистую часть головы.