— А ну заткнулись обе! — гаркнул на разошедшихся крылатых. — А то сверну шеи и честно скажу, что никого не видел, ничего не знаю! — совы, прикинув шансы выжить, безвольными бройлерными тушками повисли в руках эльфа. — Давай-ка их по одной, Кричер. Начнем с самой агрессивной.
Расцарапанный в хлам старик, скорчив злобную рожу, мстительно выдрал у болезненно ухнувшей совы письмо вместе с приличным пучком перьев из хвоста. Моя школа. Когда в газетах появились статьи о неадекватности героя, и вообще "Бойтесь, люди: Поттер — новый темный лорд!", сов я получал приличное количество. Вопиллеры, посылки с проклятиями и разнообразнейшими ловушками, обычная матерная корреспонденция... все было. Наивные люди. Показательная расправа над несколькими неадекватными — по видимости, как и хозяева — совами принесла свои плоды. Послания стали переправлять в министерство, откуда мне "милостиво" разрешили их забрать. Мне. Соизволили разрешить. И ведь ничего нигде не екнуло... Ни у кого очко предупредительно не сжалось. А я не поленился разок нагрянуть. За почтой, конечно.
Вот чувствую, что отскребают тот кабинет до сих пор. Адеско файер — незаменимая вещь. А уж моей темности хватает, чтобы крайне эффективно им управлять. Народ впечатлился и больше писем с подобными формулировками не присылал. Только вот Кингсли — излишне смелый. Пока обеты надо мной висят...
Ну-с, приступим. Эпистола вежливостью не отличалась — чего еще ждать от "смельчака" в лице упомянутого Кингсли. Всего пара строк: «Помни об обете. (А то у меня есть шанс забыть!) Сегодня в шесть вечера благотворительный бал в министерстве. Твое присутствие обязательно». Ага — ни подписи, ни даты... Прелестно, теперь придется потерять едва ли не целый рабочий вечер на расфуфыренных волнистых попугайчиков, мнящих себя новой элитой послевоенной Англии. Стопудово там и Уизли будут. Но в этом есть свои бонусы: нынче смогу оторваться на рыжих почти в полном объеме. Судя по "обыску" Малфой-менора, семейка вконец достала министра. А значит, фактически, меня спустили с цепи и скомандовали «фас!». Думаете, я ваш персональный дрессированный бульдог, министр? Ну, думайте так и дальше... пока меня это устраивает. Ослепли и не видите, что по факту-то ваш "Гарри Поттер" — давно адский пес. Хотя тоже собака, в принципе... Только вот ты, Кинг, ни хрена не Владыка Ада.
Отобрать письмо у второго пернатого Кричеру удалось не сразу. Мелкий совенок упирался до последнего, обиженный вусмерть экзекуцией над предыдущим лупоглазым курьером. Сычик — Ронов почтальон — уж очень ревностно относится к переносимой корреспонденции. Вот и пер впереди официально-напыщенной совы министерства. Той, естественно, это не понравилось...
Что ж, второе письмо являлось (как обычно) вопиллером. Ну-у, я, в принципе, и не сомневался. Одно интересно: кто на этот раз был примой-балериной? Молли или Джин? Хотя могла и Гермиона осчастливить сольной партией. Нотации упомянутая особа читать горазда. Как-никак это ее мужа нехороший "бывший друг" попрал немытыми ногами. Прилюдно.
— Гарри Джеймс Поттер! Как ты мог... бла-бла-бла... — и так далее, и тому подобное... Где-то на заднем фоне театрально подвывал сам пострадавший. Пиздец, Молли, как оригинально! Вот ничего нового: я опять охуевший по самую маковку, виноват во всех грехах... и то, что солнце встало — тоже я виноват! Конечно, самое страшное — новая форменная мантия Роннички теперь не подлежит реставрации! Ах, как я огорчен! Сейчас упаду в спасительный обморок... Вечно все у этих паразитов упирается в деньги. Да, особенно когда Джордж ушел из семьи после эпопеи с моим разводом. Он даже не столько поддержал мою сторону, сколько ему осточертели «семейные ценности Уизли». Сейчас рыжий выводок состоит из младших отпрысков, родителей и Гермионы с детьми (бедные мелкие ласки, им даже моя Лили сочувствует). Старшие — Чарли с Биллом — благополучно свалили, как только выдалась возможность, и теперь практически не появляются в Норе. Ну или просто МНЕ на глаза не попадаются. Умные.
На каминной полке феерично взорвалась ваза, а подлокотники любимого кресла в очередной раз покрылись тонкой коркой инея. Довели. Снова. Блэк, блядь, приди в себя! Руки бы оторвать Дамблдору с его всеобщим благом и желанием всех контролировать. Как же, ребенок выжил после Авады — это же капец как странно! Наверное, будет сильным магом!.. А давайте, во избежание конкуренции (а то мало ли), навешаем на него ограничителей! Ведь ничем особым они не угрожают жизни. Просто на порядок слабее делают. Кто знает, вдруг ребенок сорвется, а при подобном потенциале... бла-бла-бла... Сука. В такие моменты сильно жалею, что родовой дар Блэков — некромантия — мне не достался. Тренировался бы я тогда исключительно на дедушке с колокольчиками в козлиной бороде! Поднимал бы и упокаивал, поднимал бы и упокаивал... Самыми болезненными способами.
После первых же очистительных ритуалов в Гринготсе ограничители (ТРИ! ТРИ долбаных ограничителя!), естественно, спали. А то так бы и жил с крохами настоящей силы. Нет, мне хватало наличествующего, но сам факт бесит. Так вот, обычно дети учатся управлять своим персональным объемом и родовыми дарами все детство и юность. А меня тогда эта высвободившаяся лавина чуть не погребла под собой. Вместе с банком. Гоблины, правда, были в восторге, ибо все пошло в дело. Магический всплеск автоматически был перенаправлен целой связкой специализированных артефактов и нехило усилил им защиту. Мне даже угнанного по малолетству дракона простили тут же. А то все при появлении "Гарри Поттера" губы поджимали... Зеленошкурые засранцы!
Испепелив так и не выговорившийся вопиллер, велел эльфу сбагрить сов куда подальше. В идеале — закопать на заднем дворе на личном совином кладбище. Если от Нева посланий пока не было, значит, профессор занят. Опять в дерьме ковыряется, ищет лучшее соотношение для нового удобрения. Сколько-то там помета дракона на сколько-то там помета единорога... Тьфу.
Плюнув на все, ушел беситься в дуэльный зал. Пару часов побегаю, от души повзрываю и покорежу манекены, проматерюсь в голос — глядишь, успокоюсь. В нынешнем состоянии браться за артефакты — тем более, не дай Моргана, начинать новое дело — категорически нельзя. Волшебные изделия впитывают эмоциональную составляющую мастера как губка. Из-за чего характерец артефакта каждый раз получается слишком своеобразный. Замучаешься исправлять. Нет, реально — проще новый сделать!
Потратив на приведение себя в адекватное состояние около трех часов, приняв душ и слегка перекусив, решил, что жизнь почти прекрасна. Начнем подготовку к приему...
— Кричер, парадную мантию лорда и регалии. Я иду на бал. — Золушка, бля, в черном и с бубенцами. Снейпа бы сюда... для полной картины.
Степенно перемещаясь по залу в тяжелом, расшитом серебром парадном облачении главы рода и потягивая легкое вино из бокала, я мысленно морщился, глядя на мишуру "якобы" светского бала. Якобы. Нувориши ослепляли количеством навешанных куда можно и куда нельзя конфискованных фамильных брюликов местечковых древних родов. Мерлин, дай сил. Нет, я все понимаю — дорвались и так далее... Но соображаловку-то где забыли? Мало ли что за проклятья могут висеть на побрякушках? Бесплодие или импотенция — самое безобидное. Аристократы вполне могли сдать семейные ценности "новому порядку", только чтобы избавиться от набивших оскомину порч и остального. Покачав головой, отвернулся к магическому окну. Тьфу на вас, идиотов...
— Лорд Блэк, — от созерцания вечерних сумерек за ажурными рамами меня оторвал приторно-слащавый голос Кинга. Блядь. Вдох-выдох, Блэк. И возьми свою магию под контроль!
— Кингсли... — разворачиваюсь, презрительно щурясь на макаку в короне. Меня тошнит от этого урода.
— Держи себя в руках, Поттер, — цедит в ответ негр, прекрасно понимая мои "душевные терзания", и пытается меня приобнять для публики. — Все должны быть уверены в наших дружеских отношениях.
— Руку убери, Кинг. Я не из "этих". И вообще. Откат меня может и не остановить, — веду плечом, скидывая излишне горячую, выхолощенную ладонь министра. Даже перчаток не надел, падла... И радостно оскаливаюсь приближающейся Рите. Глазки у журналистки сразу забегали, ручки, вон, потные о подол мантии вытереть пытается... Боится ж до усрачки, но Кингсли крепко держит девицу за... хм, в отсутствие яиц будем считать, что за гланды — или, что более вероятно, за жало. Вот она и вынуждена наживать себе пожизненного врага в моем лице регулярными статейками в темнейший адрес "бывшего нацгероя". Небось на всякий пожарный дома и экстренный чемоданчик припасен. Улепетывать от Гарри Поттера, когда с поводка сорвусь... А то, что рано или поздно это произойдет — мы тут все в курсе. Но улыбаемся и машем.
— Рита, дорогая! — преувеличенно радостно улыбается Кинг акуле пера. — А мы вот тут с Героем войны как раз вспоминаем былое...
— Мы же можем сделать пару фото для завтрашнего номера, лорд Блэк? — затравленно глядя мне в глаза, спросила напомаженная блондинка.
— Конечно, Р-И-Т-А... — оскалился в ответ на грозный взгляд министра в мою сторону. А то я не в курсе, что мое будущее — и наверняка проникновенное — интервью уже давно заверено первым лицом государства. И даже сверстано для первых трех страниц завтрашнего номера... И будто бы я не знаю, в какой позе он тебя в прошлый раз в своем кабинете загнул. Трусливая сучка.
Фотограф уверенно вырулил из-за спины журналистки и яростно защелкал затвором камеры. Мы с Кингом позировали. Куда деваться, это был один из наипервейших обетов. После победы неожиданно и к полному охренению новой власти я отказался вслепую поддерживать министерство во всем, что им взбредет в голову — или головку: хвала Моргане, хоть на это мозгов у меднолобого дитятки, об которого дважды убился Волдеморт, хватило. Но взамен теперь должен присутствовать на всех приемах, какие укажет черножоп