Возникает естественное подозрение, что рукопись имеет туркестанское, а вовсе не орловское происхождение. И что Ф.А. Изенбек привез ее из Туркестана, но не хотел об этом говорить. Спрашивается, почему? Дело, скорее всего, в том, что рукопись ведь славянская! А туркестанским мусульманам, потомкам славянских завоевателей Индии, ариев = юриев, в XIX веке было уже неприятно вспоминать о том, что их предки были славянами. И писали по-славянски историю не только Индии, но Туркестана и других земель. И что подобные славянские дощечки-рукописи сохранялись кое-где в Туркестане еще и в XIX–XX веках. Именно этим и может объясняться отсутствие интереса у Ф.А. Изенбека к таким дощечкам. И нежелание их обнародовать. С другой стороны, если это была его семейная реликвия, то понятна и та ревность, с какой он относился к дощечкам. И почему он таскал их за собой в мешке по всей Европе и нигде не потерял во время войны. И не выбросил. И не хотел продавать.
Похожее поведение можно наблюдать и в наше время. Например, в мусульманской Боснии, где в некоторых мусульманских семьях, как нам рассказывали наши сербские друзья, прячут под коврами православные иконы своих отцов и дедов. Выставлять которые на виду уже неприлично и кое-где даже опасно. А с другой стороны — семейная реликвия. Выбросить или испортить — рука не поднимается. Вот и прячут за ковром.
То же, по-видимому, можно сказать и про современную Чечню. Где уже трудно понять, кто является потомком славян, забывших православную веру, а кто — из местных жителей. Кстати, после разгрома Пугачева, на линию Терека — то есть в Чечню — было переселено расформированное Волжское казачье войско. За участие в пугачевской войне на стороне Пугачева. Об этом можно прочитать, например, у известного историка XIX века Д.Л. Мордовцева [541:1], т. 5 («Самозванцы и понизовая вольница. Историческая монография в двух частях»). Переселенные и преследуемые православные казаки могли впоследствии частично слиться с чеченцами. И забыть язык и веру. Начали стесняться своих старых книг, написанных по-русски.
Что касается содержания Велесовой Книги, то мы обсудим его в наших последующих публикациях. Здесь же пока отметим лишь несколько ярких штрихов.
1) Упоминается бог Индра [40:0], с. 46–47. Но ведь это известный индийский Индра, о котором много говорит Махабхарата, см. выше.
2) Постоянно употребляется словосочетание МАТР СВА. Переводчики, например, С. Лесной и А. Асов, переводят его как «Матерь Сва» [477:0], с. 81–82, [40:0], с. 100–101. Но ведь в славянском языке буквосочетание сва под титлой означает слово. Однако в Велесовой Книге все титлы опущены, поскольку буквы писались сразу под линейкой и титлы сливались с ней. Так что здесь мы должны читать МАТЕРЬ СЛОВО, то есть Матерь Христа или Богоматерь, поскольку Христа называли Бог Слово или просто Слово. Вспомните, например, начало Евангелия от Иоанна. Современные же переводчики Велесовой Книги не поняли этого или не захотели понять, считая, что книга наверняка до-христианская, языческая, а потому, дескать, христианских терминов в ней быть никак не может. Вот и превратили христианскую Матерь Слова в загадочную «языческую» Матерь Сва.
3) В Велесовой Книге прямым текстом упоминаются индийские брамины («брмановие») [477:0], с. 81–82. И так далее.
Язык Велесовой Книги, хотя и русский, конечно, очень тяжелый для современного читателя. Поэтому, чтобы понять ее смысл, желательно иметь общее представление — о чем идет речь. Иначе перевод получится неизбежно неправильным. Мы видели это на примере Матери Слова. Нам кажется, что перевести Велесову Книгу надо заново с учетом того, что это — славянская христианская летопись, возможно XV–XVI веков, созданная в Независимой Тартарии или в Индии. Потомками ариев = юриев. Вероятно, в каких-то своих частях она близка к Махабхарате. Естественно, переписывая ее, Ю.П. Миролюбов мог допустить, и наверняка допустил, какие-то ошибки. Мог что-то прибавить от себя. Все-таки был поэт. Но в целом, как нам кажется, книга заслуживает самого пристального внимания. Особенно после нашего анализа индийского Эпоса Махабхараты.
10. Заключение
В нашем исследовании мы совершенно не касались философских, литературных, социологических и бытовых аспектов огромного индийского Эпоса. Что и естественно — в первую очередь нас интересовали вопросы хронологии. Однако Махабхарата отнюдь не исчерпывается историческими сюжетами. В ней имеются глубочайшие разделы, касающиеся практически всех сторон жизни.
Кто-то из потомков наших предков, пришедших в Индию в XIV веке, запомнил и донес до нас слова ариев = казаков = ордынцев с одного из полей сражений XIV–XVI веков и записал их в колоссальный Эпос ариев. Конечно, потом их отредактировали и приписали другим людям и другому времени. Но все-таки они счастливым образом дошли до нас из глубин XVI века. Ими мы и закончим настоящее наше исследование Махабхараты.
«Не тлей же коптящим дымом! Вспыхни, проявляя до крайних пределов свою доблесть! Убей своих врагов! Вспыхни над головами недругов хотя бы на минуту или даже на одно мгновенье!» [520:1], с. 262.
«Когда царь удручен врагами и впал в отчаяние, его советник должен рассказывать ему это превосходное (страшное) предание… Предание это называется „Джая“ (Победа). И его должен выслушать всякий, кто желает победить… Выслушав его, он быстро покоряет всю землю и сокрушает своих врагов… Женщина беременная, которая повторно слушает (это предание), непременно рождает героя…
Так гласит глава сто тридцать четвертая в Удьйогапарве великой Махабхараты» [520:1], с. 269.
11. Дополнительные параллели между русским языком и санскритом, извлекаемые из Махабхараты
Тот факт, что славянский язык и санскрит чрезвычайно близки, давно и хорошо известен. Например, переводчик «Четырех Сказаний» Эпоса С. Липкин справедливо писал: «Разве в имени семипламенного бога Агни не пылает русский огонь? Разве в имени бога ветра Вайю не слышится русское „веять“? Разве источник религиозного знания „Веды“ не напоминают нам глагол „ведать“? Наше, пусть дальнее (тут же поспешно добавляет С. Липкин — Авт.) родство с Индией общеизвестно. Русский язык входит в группу индоевропейских языков. Слова, бытующие в русском языке, имеют родственников в санскрите — древнем языке Индии, в персидском, в языках Памира» [519:2], с. 7–8. В то же время о поразительной близости русского языка и санскрита как-то не принято громко говорить. Делают вид, что этот факт, мол, «ничего особенного не значит». Дескать, как-то само собой получилось. В основном случайно. Не обращайте внимания и, главное, не делайте отсюда никаких выводов. А тем более хронологических. Ведь санскрит употреблялся будто бы за много-много веков до появления на исторической сцене славян.
В ХРОН7, в Словаре Параллелизмов, мы уже привели заметное число параллелизмов между русским языком и санскритом.
Здесь же мы добавим, что многие санскритские слова, употребляемые Махабхаратой, тоже явно происходят из славянского языка. Приведем лишь новые примеры, обнаруженные нами во время обработки Махабхараты. При достаточно беглом лингвистическом анализе их обнаружилось уже около 130. Подробный анализ санскрита в целом мы оставляем пока на будущее. При этом мы, естественно, не повторяем здесь слова, уже включенные в санскритско-русскую таблицу в нашем Словаре Параллелизмов, см. ХРОН7.
• АГНИХОТРА = особое ведическое жертвоприношение огню [519:1], с. 286. Вероятно, произошло от словосочетания ОГОНЬ+ЖЕРТВА, при переходе Ж-Х.
• АМРИТА = «бессмертная»; пища богов, дающая бессмертие [519], т. 8, с. 201. По-видимому, получилось из русского слова УМЕРЕТЬ добавлением «приставки» А, иногда означающей отрицание, вроде «логичный» — «алогичный», то есть «нелогичный». Так и в данном случае: «умереть» — «а+умереть», то есть «не умереть» = бессмертный.
• ANIC,VARA = безбожник [519:1], с. 242. Скорее всего, произошло от сочетания НЕ ВЕРЮ.
• APADA = «недоброе место», «бедствие», «безногий» [519], т. 6, с. 557. Вероятно, произошло от русского БЕДА при переходе Б-П.
• «Подлежат ВОЗВРАЩЕНИЮ (AVARTITA). Дэвис, переводя это слово как „вращающийся“…» [519], т. 2, с. 319. Ясно, что санскритское AVARTITA — это русское ВЕРТЕТЬ, ВОРОТИТЬ, то есть вернуть.
• ARDH = приводит в движение, требовать, мучить, утеснять; явно означает то же самое, что и русское ОРДА, РАТЬ, РОД. А присутствие h указывает также на форму HORDA — от Гордый. Далее, санскритское РУДРА = воюющий [519], т. 2, с. 327, также, скорее всего, произошло от ОРДА, РАТЬ.
• АРИСУДАНА — «Истребитель врагов», эпитет Кришны, ведущего борьбу с врагами света; могло произойти от славянского АРИЙ-СУДНЫЙ, то есть Арий Судья, Юрий Судья.
«АРУНА — „заря“» [519], т. 4, с. 651. Связано со славянским РАНО, то есть заря перед восходом солнца наблюдается РАНО утром.
• АСТРА = оружие [520:2], с. 158. Скорее всего, это русское слово ОСТРОЕ, ОСТРЫЙ.
• «Санскритский термин „АСУРА“ принято переводить как „демон“… Понятия „СУРЫ“ и „асуры“ в браманизме нечетки. В ведической литературе встречается замена одного термина другим… Хотя боги и сражаются с асурами, хотя асуры и живут в подземном мире, врата которого находятся на юго-западе… однако асуры не вполне аналогичны и титанам» [519], т. 2, с. 322–323. С другой стороны, АСУРА переводится также как «„светозарный“; Асуры — демоны-полубоги. В РАННИЙ ведический период асуры наделялись ДОБРЫМИ качествами, суры же — ОТРИЦАТЕЛЬНЫМИ»[519], т. 7, с. 313. Не исключено, что индийские СУРЫ и АСУРЫ являются названиями жителей СИРИИ и АССИРИИ, то есть, согласно нашим результатам, Руси-Орды, см. ХРОН6, гл. 6:1. Первоначально, в XIV–XVI веках, русов-ассирийцев воспринимали в колонизированных ими землях вполне положительно, как руководителей и учителей. Но в позднейшей литературе эпохи Реформации XVII–XVIII веков Ассирийцев и Сирийцев кое-где стали воспринимать негативно. Назвали «демонами», то есть плохими существами. Может быть, санскритское СУРЫ произошло от славянского СУРОво, СУРОвый, а слово А-СУРЫ — от не-СУРОвые.