<…> мы, как и подозревали, не найдем ни панка, ни хэви-метала»[68].
В 1990-е в условиях более или менее сформировавшегося шоу-бизнеса музыка, маркируемая как «рок», выживала с трудом. По-настоящему успешными можно было назвать несколько групп, большая часть из которых возникла еще в советское время. Выход на большую аудиторию можно происходил за счет лейблов и телевидения — что требовало привлечения продюсеров и спонсоров. Поэтому советские группы, к тому времени наработавшие социальный и материальный капитал, имели существенную фору и могли влиять на повестку (в том числе и на популяризируемый саунд) в куда большей степени, чем молодые проекты. Стремились же они либо к консервации уже сложившейся звуковой эстетики (группы «Чайф», «Бригада С», «Машина времени»), либо к дальнейшей «стадионализации» аранжировок и композиций песен (альбомы «Титаник» и «Крылья» группы «Наутилус Помпилиус», альбомы «ДДТ» 1990-х вплоть до «Мира номер ноль»).
С одной стороны, эти записи тяготеют к усредненному интернациональному, «глобализированному» звучанию, характерному для радиоформатов зарубежных рок-станций; звучанию, из которого вымыто все излишне «неформальное», характерное для локальных сцен (примерным аналогом может служить движение американского гранжа к «глянцевому» звуку альтернативного рока). Активно используются струнная и духовая секции или заменяющие их сэмплерные синтезаторы («Наутилус Помпилиус» — «Крылья», 1997; «ДДТ» — «Это все», 1994), что типично для поп-музыкантов, утверждающих свою принадлежность к высшему эшелону культуры. Востребованы и народные инструменты (баян, аккордеон, скрипка) или соответствующие фолк-музыке или русским романсам манеры звукоизвлечения («Аквариум» — «Русский альбом», 1992, «Снежный лев», 1996; «Алиса» — «Дурень», 1997), призванные вкупе с «народными» мелодическими партиями («Алиса» — песня «Дурак», 1994; «ДДТ» — песня «Я у вас», 1996) маркировать музыку как национально окрашенную[69]. Однако центральным элементом остаются электрогитара и барабаны: предубеждение против «неподлинной» синтезаторной музыки остается в силе и даже усиливается, так как в популярной музыке 1990-х активное использование синтезатора окончательно становится маркером ненавистной «попсы». Кажется, единственная имеющая массовую популярность и субкультурный капитал рок-группа, строящая свой саунд вокруг очевидно «электронного» драм-машинного бита, — «Агата Кристи», но и на их концертах играет живой барабанщик.
В этой же парадигме действовали и молодые исполнители, пытающиеся попасть в пантеон русского рока. Лучше других это удалось петербургской группе «Сплин», использующей на первых порах тот же самый рецепт: гитарный рок, имитированные на синтезаторе жалейки и рожки, а также сочетание в текстах «городской» лирики и «фолковой» образности (альбомы «Коллекционер оружия», 1996; «Фонарь под глазом», 1997).
В 1998 году случилось два важных события, оказавших разнонаправленные эффекты на русский рок. В сентябре было запущено MTV Russia. Влияние канала на эстетику российской рок-музыки сложно переоценить. Передачи MTV были далеки от форматного русского рока, до сих пор пережевывавшего наследие конца 1980-х — начала 1990-х. Появление MTV на какое-то время из всех стилей здешней рок-музыки сделало самым актуальным тот, который восходил к бритпопу: вещание канала открылось с «Владивостока 2000» группы «Мумий тролль», активно ротировались песни несколько переформатировавшегося «Сплина» с их «бритпопового» «Гранатового альбома», группы «Мультfильмы» и т. д. Вместе с тем август 1998-го принес России масштабный экономический кризис, серьезно повлиявший на шоу-бизнес: количество артистов, в которых готовы были вкладываться лейблы, резко сократилось.
Ингвар Стейтхолт называет 1990-е и начало 2000-х периодом институционализации русской рок-музыки, которая привела к ее монополизации крупными коммерческими структурами[70]: основной рок-площадкой стало основанное в 1999 году «Наше радио» во главе с продюсером Михаилом Козыревым, которое метило в хранители канона всего русского рока. Но перед этим сам канон требовалось пересоздать. «В условиях борьбы за рейтинг редакции поставили в центр своей маркетинговой стратегии сохранение целевой аудитории, интересной рекламодателям зарождающегося „среднего класса“. Сохранение этой аудитории стало достигаться путем ее оберегания от неудобоваримых звуков. Вещательная политика радио Maximum и позже — „Нашего радио“ стала исключительно „защитной“ и консервативной, предпочитающей хорошо известные и проверенные хиты новизне и сужающие до минимума возможности ротации новых групп»[71].
Русский рок эпохи «Нашего радио»: закрепление канона
Интересно, что первые год — полтора деятельности «Нашего радио» характеризуются как раз максимально разношерстной звуковой повесткой. Это и классический «стадионализированный» русский рок формата «ДДТ» и «Алисы», и молодые группы с гитарным, ориентированным на британский рок 1990-х поп-саундом («Мумий тролль», «Сплин», «Танцы минус») и относительно «субкультурные», сохраняющие пока что связь с «жанровой» альтернативной сценой группы (I. F. K.[72], Tequilajazzz, S. P. O. R. T., «Нож для фрау Мюллер»[73]), и артисты, вообще не ассоциирующиеся с «рок-музыкой» (диджей Грув, «Иван Купала», Леонид Агутин). Это легко проследить на примере первой годовой «Чартовой дюжины» — слушательского хит-парада «Нашего радио», итоги которого подводятся раз в неделю и в конце года. В списке победителей 1999 года обнаруживаются две песни не на русском языке (авторства «Воплей Видоплясова» и Zdob Si Zdub), а также три «альтернативные» группы, не наследующие ленинградской и свердловской школе рок-звучания (те же Zdob Si Zdub, S. P. O. R. T. и «Запрещенные барабанщики»). Правда, на первом и последнем местах чарта располагаются архетипические для звучания русского рока «Чайф» и «ДДТ».
Однако в итоговом хит-параде 2000 года уже нет ни одной группы из сцены, ассоциируемой с проектом «Учитесь плавать»[74], с альтернативой или инди-роком. Зато присутствуют все магистральные стилистические направления русского рока, сформировавшиеся еще в 1980–1990-е (полуакустический бард-рок; утяжеленный русский рок с корнями в панк-сцене; глобализированный поп-рок), и существенная часть имен, которые войдут в дальнейший канон «Нашего радио».
По словам журналиста и ведущего «Нашего радио» Юрия Сапрыкина, этот резкий переход ощущался и изнутри радиостанции: «Мне кажется, что ощущение кондовости зависит от настройки какого-то общего диапазона. То есть если сначала Козырев пытался буквально повторить свой рецепт радио Maximum — от „ДДТ“ до диджея Грува (где в центре оказывались „Мумий Тролль“ и „Свинцовый туман“), то года через полтора под влиянием (как нам объясняли) фокус-групп, „Чартовой дюжины“ и настроений на форуме сайта „Нашего радио“ рамки сдвинулись — от „Арии“ до „Мумий Тролля“ (и в центре оказались уже „ДДТ“)»[75].
Ощущение некоего сформивавшегося поля русскороковых групп с характерным саундом журналисты отмечали уже тогда — впрочем, первый фестиваль «Нашествие» был все еще достаточно «альтернативным», что вызывало у них некоторые надежды на изменение ситуации и уход от застоя[76].
В 2003 году «Наше радио» запустило передачу «Летопись», посвященную прошлому русского рока и выстраиванию его стройного генеалогического древа. Как пишет Полли Макмайкл, в «Летописи» «достижения рок-музыкантов преподносятся как героические подвиги. Тем самым подтверждается статус каждого альбома и восстанавливается его законное место в советской и постсоветской культуре»[77]. В итоге в 2003–2005 годы вышли часовые передачи, посвященные истории создания альбомов следующих исполнителей: «Бригада С», Владимир Высоцкий, «Чичерина», «Чайф», Tequilajazzz, «Агата Кристи», «Тайм-Аут», «Кино», Сергей Галанин, «Чиж & Co» / Сергей Чиграков, «Несчастный случай», «Колибри», Дельфин, «Ария», «Ногу свело», «Пикник», «Крематорий», «Наутилус Помпилиус», «Алиса», «Машина времени», «Альянс», «АукцЫон», «Браво», Земфира, «Моральный кодекс», «Сплин», «Аквариум» / Борис Гребенщиков, Линда, «Настя», «Би-2», «Зоопарк», «Крупский сотоварищи», «Телевизор», «Воскресение», «Мумий Тролль», «Разные люди», «Секрет», «Воплі Відоплясова», «Ленинград».
Интересно, что в списке нет таких знаковых для журналистов 1980–1990-х групп и исполнителей, как Александр Башлачев, «Звуки Му», «Гражданская оборона» (и вообще всей волны сибирского панка), «АВИА!», «ДК», «Центр», Юрий Наумов. В этом перечне мы практически не видим представителей локальных и жанровых музыкальных сцен (кроме «филармонического хэви» группы «Ария» и отвечающих за альтернативу Tequilajazzz). Родословную же новый русский рок предпочитает вести непосредственно от Владимира Высоцкого, признавая таким образом свои «бардовские» корни. Можно сказать, что «Летопись» зафиксировала уже сменившийся канон.
Кажется, в этот период я застал момент, который можно считать показательным, демонстрирующим, как и куда будет развиваться саунд русского рока и как «Наше радио» будет выглядеть после Козырева и после отказа от его относительно экспериментальной повестки первых лет. Конечно, не конкретная песня стала модельной для других исполнителей, а скорее, наоборот, формирующийся канон был уже вполне готов принимать такое творчество, но еще тогда я (как обычный слушатель) отметил для себя: вот он, настоящий русский рок.
Речь идет о песне «Неродина» (и чуть позже — «Шнурок») группы «Пилот», дебютировавшей в онлайн-версии фестиваля «Нашествие» в 2003 году.