я услышала голос своего мужа, Кирилла!
— Как это?! — опешила Галина.
— А вот так: со мной говорил мой муж, — нервно засмеялась Мария, теребя в руках носовой платок.
— Но как это возможно? — недоверчиво спросила Люсьена. — Вы же сказали, что он умер.
— Да, он умер, и тем не менее я слышала в трубке голос своего покойного мужа, — упрямо повторила Мария. — И не смотрите вы на меня с таким недоверием, я вполне нормальный человек, я не сумасшедшая. Вот, я принесла эту трубку сюда, вы сами можете убедиться. В памяти сохранились все входящие звонки. Номер трубки моего мужа… — она продиктовала цифры, нервно всхлипывая.
— А вы ни с кем не могли перепутать его голос? — спросила Галина, беря в руки телефон клиентки, чтобы просмотреть номера и убедиться в правдивости ее слов.
— Нет, это невозможно, — ответила Мария. — Я очень хорошо знаю голос Кирилла. Мы прожили с ним вместе почти двадцать лет, и ни с кем другим я его никогда не перепутаю. Звонил он, — твердо повторила она. — И я в этом даже не сомневаюсь.
— Вы хотите сказать, что усомнились в том, что он мертв? — с интересом спросила Люсьена.
— Нет, я в этом не усомнилась… и в то же время слышу, как он со мной говорит!
— Я ничего не понимаю, — нахмурилась Люсьена. — Уверены, что мертв, и одновременно уверены, что голос именно его? Вам не кажется, что это похоже на бред сум… простите, я хотела сказать… Я, кажется, окончательно запуталась, — сморщилась она. — Галя, а что ты можешь сказать по этому поводу?
Подруга как-то неопределенно пожала плечами, о чем-то сосредоточенно размышляя.
— Мне кажется, вам нужно что-то срочно делать. Пойти в милицию, например, потребовать эксгумации, — дала совет Люсьена. — Почему с таким вопросом вы пришли именно к нам?
— Вы думаете, в милиции поверят моему рассказу? — горько усмехнулась Мария. — Вон вы сами сомневаетесь в моей адекватности. Представляю, что обо мне подумают в милиции и какие заголовки запестрят на первых страницах желтой прессы! Это же для них такой лакомый кусочек: «Жена ныне покойного президента компании „Салют-777“, госпожа Ступина, сошла с ума и слышит голоса с того света». Нет, милые дамы, я так рисковать не могу. Мне еще здесь жить, и любыми средствами я должна держать на уровне репутацию компании моего мужа. Он слишком много сил положил, чтобы она стала такой, какой является сейчас, и я не могу его подвести! Я не хочу, чтобы «Салют» попал в чьи-то чужие руки, а для этого его вдова, то есть я, обязана быть в трезвом уме и твердой памяти. В той ситуации единственный и наиболее приемлемый выход для меня — это частное и скрытое расследование. Мне нужно знать, что происходит на самом деле и что все это значит, поэтому я и пришла к вам. Я надеюсь, что все, о чем мы говорим, останется в тайне? — спросила она, внимательно глядя на сыщиц.
— Естественно, как вы можете сомневаться в нашей порядочности, Мария Станиславовна? — с обидой произнесла Галина. — Ни одна живая душа никогда не узнает о вашем визите к нам.
— Очень хорошо, — кивнула та. — На это я и рассчитываю. Так вы сможете мне помочь? — спросила Мария.
— Над этим стоит подумать, — пробормотала Люсьена. — Странно все как-то…
— Я и сама знаю, что странно, поэтому и пришла именно к вам. Правда, перед этим у меня была еще одна мысль: обратиться к какому-нибудь экстрасенсу или медиуму, был такой грех, — откровенно призналась Мария. — Но сейчас столько развелось шарлатанов, что… короче говоря, я поняла, что лучше провести частное расследование, так будет намного надежнее. Я хотела бы услышать, что вы об этой дикой ситуации думаете?
— А что тут думать-то? — пожала плечами Галина. — Мне, например, и так понятно, что трубку из гроба кто-то спер, простите, украл, — виновато посмотрела она на клиентку. — Какой бы крутой модели ни был мобильный телефон, ему нужна подзарядка, а со смерти вашего мужа прошло… Кстати, а сколько дней?
— Сегодня ровно две недели.
— Вот, уже две недели. Понятное дело: трубку украли и решили таким изуверским способом подшутить над вами.
— А голос? — спросила Мария.
— Ах да, голос, это у меня как-то из головы вылетело, — нехотя согласилась Галина. — А что, кстати, этот голос вам говорит?
— Говорит, что он очень скучает, не дождется, когда мы с ним встретимся, и все в том же духе, — ответила Мария. — Еще немного, и я действительно сойду с ума, если это не прекратится!
— А какой он, голос этот? — спросила Люсьена, не обращая внимания на жалобы клиентки.
— Далекий, словно из подземелья, и такой тоскливый…
— И все равно, вы точно уверены, что это — ваш муж?
— Точно уверена.
— Ну, блин, и дела, — вздохнула Люсьена и, встретившись с удивленным взглядом Марии, как и Галина, извинилась за излишне фривольную лексику. — Послушайте, а вы были после похорон на кладбище? — спросила она. — Вдруг какие-нибудь вандалы узнали, что на теле есть ценные вещи, и решили поживиться?
— Вы думаете, это возможно?
— В наше время все возможно.
— Я считаю, что это исключено, — возразила ей Галя.
— Почему?
— Сама подумай, почему. Зачем вандалам после ограбления звонить и доставать вдову? Чтобы лишний раз засветиться? — с иронией поинтересовалась Галина.
— Ну, мало ли, — неуверенно буркнула Люся. — Может, они уверены в своей безнаказанности?
— В принципе, может, ты и права, в наше время действительно все возможно, — задумчиво пробормотала Галя. — И все же что-то меня настораживает в этой ситуации, только не могу понять, что именно. В любом случае, версию о вандалах мы не будем пока исключать.
— А как же тогда голос? — снова напомнила Ступина.
— А голос мог подделать какой-нибудь актер-пародист, — ответила за подругу Люсьена. — Так, что с кладбищем? Вы были там после того, как начались звонки? — вновь спросила она у клиентки.
— Да, я была на кладбище, мы ездили туда вместе с дочерью, как раз на девять дней со дня смерти Кирилла, — кивнула Мария. — Признаюсь откровенно, жутко было до ужаса, я еле сдерживалась.
— Дочь знает о том, что происходит? — поинтересовалась Галина.
— Нет, что вы! — замахала руками Мария. — Как я могу ей сказать о таких вещах? Она молодая девушка, очень сильно любила отца, для нее это будет настоящим шоком. Нет-нет, Катя ни в коем случае не должна знать об этом кошмаре.
— И что же на кладбище? Там все в порядке? Могила не разрыта? — снова напомнила Люсьена о своем вопросе.
— Кирилл похоронен не в могиле, а в фамильном склепе их семьи, — ответила Мария. — Там все в полном порядке.
— Значит, в склепе, — задумчиво пробормотала Галя. — Это меняет дело! Склеп — не могила, его проще вскрыть.
— Не скажите, — возразила Мария. — Гроб кладут в специальную нишу и закрывают ее бетонной плитой. Чтобы ее поднять, нужно обладать силой Геркулеса.
— Ну, если взять, к примеру, здоровых мужиков, человек четырех, мне кажется, вполне возможно будет сдвинуть эту плиту, как вы думаете?
— На кладбище имеются сторожа, и помещение, где они сидят, находится как раз рядом с тем местом, где расположен участок со склепами. В последнее время участились всякие хулиганства на могилах, родственники жаловались в администрацию, поэтому сейчас там постоянно дежурят. Недалеко от входа на кладбище имеется гранитный цех, где делают памятники. Там вообще вооруженная охрана дежурит круглосуточно.
— Кому нужно, тому охрана не помеха, — отмахнулась Галина. — И все-таки — нет и еще раз нет, мне кажется, что это не могут быть вандалы! Будь это они — не стали бы названивать вдове и мотать ей нервы. Я чувствую, что здесь что-то другое, но вот что именно? — задумчиво повторила она. — Скажите, Мария Станиславовна, а вы точно уверены, что ваш муж умер от сердечного приступа?
— Конечно, — женщина пожала плечами. — Было вскрытие, и патологоанатом выдал мне заключение. В нем было черным по белому написано, что смерть наступила вследствие обширного инфаркта, который привел к разрыву сердечной аорты.
— У него было больное сердце?
— Нет, никогда не болело, Кирилл был патологически здоров, не считая гастрита.
— И вас не удивило, что ваш патологически здоровый муж вдруг внезапно умер от сердечного приступа?
— А чему здесь удивляться? Мне врач объяснил, что сейчас таких случаев сколько хотите, особенно у бизнесменов. Чудовищные перегрузки на работе, постоянные стрессовые ситуации, нервные перенапряжения и так далее. Вот и Кирилл совершенно себя не жалел, работал как одержимый. Правда, он всегда следил за своим здоровьем, мало пил, не курил, плавал в бассейне, в зимнее время ходил на лыжах. А почему вы вдруг об этом спросили? — запоздало поинтересовалась вдова.
— Да нет, просто меня насторожил тот факт, что ваш супруг отпустил охрану именно в тот день, когда и умер, — нахмурилась Галина. — Вот и подумалось… Впрочем, что это я? Ведь вы же пришли к нам совсем по другому поводу, — спохватилась она. — Ваш муж скончался, но каким-то невероятным образом оживает по ночам и названивает вам по телефону. Да уж, ситуация не из простых! Что будем делать, Люся? — обратилась Галя к подруге.
— Требуется хорошенько подумать.
— Девушки, милые, ну придумайте что-нибудь, я вас очень прошу, — взмолилась Мария. — Я так больше не могу, у меня совсем не осталось сил выносить эти звонки!
— А если вам сменить номер телефона?
— Я бы давно это сделала, если бы не дочь. Я боюсь, что, если я сменю номер своего телефона, начнутся звонки на домашний номер. У Кати в комнате стоит аппарат, рядом с кроватью, и она может снять трубку. Если вдруг она услышит голос отца, я представить боюсь, что с ней тогда будет! Дочь слишком тяжело переживает его смерть. Она совершенно замкнулась в себе, даже со мной мало разговаривает. Практически не выходит из своей комнаты, только иногда, к обеденному столу, а в основном ест у себя. Целыми днями за компьютером сидит, через него с друзьями и общается. Я уже начала серьезно беспокоиться за ее психическое состояние. Пока она здесь, я должна оставлять номер своей трубки прежним, чего бы мне это ни стоило. Вот как только она уедет обратно в Англию, чтобы продолжить учебу, а это произойдет после Рождества, я мигом выброшу этот телефон ко всем чертям, простите. Скоро Новый год, потом Рождество, а девятого января Катя улетает. Мне бы только выдержать это время и не сойти с ума! В то же время мне очень хочется разобраться. Я должна знать, что происходит на самом деле!