МИФ О ТЕХНИЧЕСКОЙ ОТСТАЛОСТИ
Глава 1Кто от кого отставал
Для начала попробуем понять: а что такое вообще «отсталость»?
Совершенно очевидно, что это понятие невозможно отнести к области художественного творчества, искусства или стихосложения. Идолы африканских племен кажутся среднему европейцу странными и даже уродливыми, но ведь и неграм такими же нелепыми кажутся изваяния Христа в средневековых храмах Европы.
Поэзия Франции XVIII века прекрасна, но чем хуже японские танка и хокку? Они просто совершенно другие.
В последние годы, кстати, художники Европы не без успеха осваивают стиль африканского искусства: экспрессивный, жесткий, лаконичный. Да и в музыкальном искусстве и танцах давно уже не только Африка заимствует у Европы, но и наоборот. Еще в 1920-е годы сначала Америку, потом и Европу затопил джаз: искусство американских негров, потомков темнокожих рабов.
Кстати, и рок во всех его проявлениях тоже родом скорее из Африки. Все музыкальное искусство, основанное не на мелодии, а на ритме, скажем это, несколько сознательно утрируя, вышло из африканского тамтама. И так называемые свободные танцы (house и т. д.) тоже африканского происхождения. Они не имеют ничего общего с церемонными танцами Европы Средних веков, парными танцами более позднего времени, с котильонами, мазурками, вальсами, полонезами и пр. Все вышеперечисленное - ветви с дерева европейской музыкальной культуры. А ритмичная музыка, в которой господствуют ударные инструменты, и танцы free style — это не Европа. И даже не Бразилия. Это - Ангола! Африка!
Знают ли это в Европе? Конечно. Но почему-то никто не делает выводов об отсталости Европы. Вроде бы логично: Европа заимствовала музыкальное искусство и танец в Африке. В Африке всегда так танцевали, а в Европе - не всегда, и стали так же танцевать после общения с африканцами. Заимствование культуры налицо. А выводов о передовой Африке и отсталой Европе никто не делает. Нелогично-с...
Точно так же Европа позаимствовала в Японии раздвижные двери и обычай переобуваться в тапочки при входе в дом. А домашние халаты долгое время так и назывались - «кимоно».
Мик Джаггер.
Уже больше 40 лет этот милый англичанин остается живым воплощением рок-н-ролла. До него предтечу этой музыки воплощал негритянский там-там
Кстати, кимоно - только запашные халаты. Наиболее привычные нам халаты на пуговках спереди - это никакие не кимоно, это наши московитские «летники», типичная русская женская одежда XVI-XVII веков. Название говорит само за себя: носили летник, когда тепло. А татарское слово «халат » постепенно стали относить ко всякому домашнему одеянию. И к мужскому, который действительно копия татарского. И к очень похожему на него женскому банному халату, и к летнему изделию из легкой ткани на пуговках спереди.
Запад заимствовал у нас халат-летник, но назвал его тем же японским словом «кимоно». Все же лучше заимствовать из Японии, чем из России. Из Японии пришел дзен-буддизм, на котором прочно помешалась часть европейской молодежи. Оттуда же - чайная церемония, и мужские веера, и поедание сырой рыбы вперемежку с недоваренной рисовой кашей (если не ошибаюсь, называется это «суши», точнее «суси», - звука «ш» в японском языке нет), и прочая экзотика, на которую подсели многие европейцы.
Отметим: и в этом нет никакой идеи «догоняющего » поведения Европы. Ну мало ли что она заимствует? Все равно Европа передовая, а Азия и Африка - отсталые. И Россия тоже «по жизни» отсталая.
Европа, «цивилизованный мир», навязывает остальному миру игру по собственным правилам, родившимся в одной из локальных цивилизаций Земли. В Европе (и позднее в США) - это наука и техника, основанная на науке. Африке, Азии и России отводятся ремесла, там-тамы, бубны и балалайка. Современный мирполностью обязан всеми своими научно-техническими достижениями протестантской англосаксонской и германской цивилизации. Ну, еще немного - католической галло-романской. Всё. Аллее.
У славян, правда, была пара толковых ученых, - вспоминают, напрягая память, наиболее продвинутые из получивших по два высших образования, MASTER'S и PhD впридачу евро-американцев. Вроде был Тесла (спасибо батарейкам), Менделеев (о-йес! который изобрел VODKA - very good!) и Сахаров (атомная бомба, Горбачев, perestroika). Вот, пожалуй, и все.
«Средний» американец и европеец, без «мастера» и PhD за плечами, пожалуй, ограничится только Тес- лой. Хотя если ему сказать, что Тесла - это филиал Microsoft, а электричество на самом деле изобрел немецкий ученый Energizer (близкий родственник, кстати, великого немца - Schwarzenegger'a), то он легко и с благодарностью в это уверует.
Хотя, пардон, губернатор Калифорнии не немец, а австриец. Вообще австрийцы — молодцы. Хотя бы потому, что смогли убедить весь мир, будто Моцарт - это австриец, а Гитлер — немец.
Тесла-Месла... Сам-сла-ты-сла-Крыс-ла.
Черт его разберет, эти дикие славянские фамилии.
Миф о «природной технической и научной отсталости России и русских» устроен не сложно: считается, что в России просто никогда не было и нет достижений в науке и в технике, сравнимых с достижениями Европы. Если что-то и было, то хуже, беднее и грубее. Россия всегда училась у Запада, и это - ее судьба. Сама она почти ничего не внесла в копилку научно-технического прогресса. Ее отставание от Запада предрешено самой судьбой. Русские - ученики европейцев, и европейцам (и американцам) судить, насколько мы хорошие ученики.
В 1829 году британец Дж. Александер посетил в Петербурге выставку технических достижений России, и нот интересная реакция:«Признаюсь, я почувствовал раздражение, увидев на выставке экспонаты, копирующие наши самые последние технические достижения, и задал себе вопрос о целесообразности политики, при которой экспортируется паровая машина — та prima mobile (по латыни — основная движущая сила). Думаю, запрет на вывоз паровых машин сослужил бы Англии хорошую службу Такой вот парень - сторонник жесткого протекционизма, сказали бы мы сегодня. Он бы точно поддержал поправки Джексона-Вэника в XX веке!
В целом доброжелательный наблюдатель русской действительности, Александер был крайне возмущен тем, что русские не отстают от англичан в области техники. Поверить, что мы не копируем (при тех коммуникациях это было не так просто, как сегодня), а просто прогресс развивается параллельно - это уже было выше его сил.
Появление мифа
Пока не было идеи прогресса, не было и идеи отсталости. В русских могли видеть людей нелепых, неприятных, малокультурных... но эти непривлекательные черты были их особенностью, а не следствием отставания.
Первыми стали говорить об отсталости России все тот же Лейбниц и ученики его школы. Те самые - творцы идеи «регулярного государства». И заговорили они об отсталости с подачи... нас самих, точнее непосредственно Петра I и «его команды». И раньше русские цари могли приглашать иноземных мастеров и посылать в Европу юношей, чтобы поучиться чему-то полезному. Но всегда предполагалось, что учение - нечто связанное с ремеслом, с перениманием чего-то отдельного, а не с идеей глобального «учения всему на свете».
Петр (обобщим словом «ПЕТР» всю идеологию «западничества», давшую столь обильные всходы на нашем черноземе начиная с XVIII века) объявил, что татары оторвали Россию от Европы, и теперь ее задача - по новой выучиться на европейцев. Во всем, включая женские моды и курение табака. Дворянство кинулось учиться у Европы. Раз учишься, значит — ученик. В своем роде очень логично.
Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском. Аутентичный XII век
Софийский собор в Новгороде. Середина XI в.
Почти тысячу лет назад наши предки создавали такие масштабные архитектурные произведения. А их неразумные потомки пытались обвинять русскую архитектуру в примитивности
Великий ученый Лейбниц и его ученики активно пропагандировали свое учение по Европе. Даже придумали, что хорошо бы России стать колонией Швеции и всему научиться у шведов. А тут сами русские согласны! Учиться нам надо, говорят, иначе России крышка. Правда, в колонию Швеции как-то идти не собираются. Это в эпоху перестройки появилась шутливая идея: вывести весь Советский флот на рейд Амстердама и потребовать от Голландии: а ну, берите нас в свою колонию! Обсуждалась эта идея во время одной из телевизионных баталий году этак в 1989-м. Как в анекдоте: как кратчайшим образом обустроить Россию? - Объявить войну Финляндии, как в 1939-м, и незамедлительно капитулировать. Пусть финны нас и обустраивают.
Да, до такого даже Петр I не додумался... Tpyдно поверить, но в нашей «послепетровской истории» долгое время даже признавалось, что древнерусскоеискусство тоже «отсталое». Церкви считались примите ными, интересными только с точки зрения истории культуры. Не Нотр-Дам де Пари, что поделать. А раз не Нотр-Дам, то дикость.
А иконопись? «Нелепые» пропорции, «странные цвета, непонятные идеи, выраженные через причудливые форму и цвет...
Естественно, любые технические достижения могут идти только с Запада в Россию, но уж никак не наоборот. Дикая она, Россия, и ничего с этим не поделаешь.
Идем дальше. Наши предки разбили самую сильную Европе армию Фридриха Прусского. Потом — гигантскую армию Наполеона, своего рода «сборную Европы».
Русские видели, как леса и степи превращались в пахотную землю и в сады. Как вчерашние крестьяне становились промышленными рабочими, мастеровыми, купцами, как паровозы весело сигналили там, где еще вчера пересвистывались рябчики, как вставали заводские корпуса над болотами. Они знали, что русские инженеры пользуются высоким авторитетом в Европе, что немцы считают достижения русского лесоводства самыми передовыми в мире, и что наши железные дороги лучше немецких. Тем более они знали, кто придумал радио и чьим именем названа Периодическая таблица элементов.
Вроде умом это знали, но сердцем удивительным образом это как-то не чувствовали, не замечали, что ли, и в еще большей мере — не ценили. Да, наши предки были патриотами, готовы были проливать кровь и много трудиться для Отечества. Но одновременно они почему-то искренне верили в какую-то неполноценность России в сравнении с Европой.
Умница профессор Преображенский в булгаковском «Собачьем сердце» не собирается эмигрировать. Он совершенно убежден, что в случае войны идти на фронт — надо. Но точно так же уверенно он произносит сентенции о том, что русские отстали от Европы на 200 лет, и им надо бы научиться застегивать штаны.
Такое же раздвоение сознания легко заметить в поведении многих русских интеллигентов и даже дворян. Родину они любят, но поистине странной любовью: считают ее чем-то не самодостаточным и чуть ли не вторичным.
Потому и был для них оправдан весь кошмар петровского переворота. Разумеется, модернизация России была нужна — кто же спорит? Но такая ли, какую проводил Петр? С такими ли устрашающими потерями и разрушениями, в таком ли идеологическом и нравственном контексте? Разве было необходимо зачеркивать всю созданную до Петра традицию? Превращать «допетровскую Русь» в посмешище, в символ отсталости и дикости?
Я не настаиваю ни на одном «правильном» решении этих и многих других вопросов. Но ведь их никто никогда и не ставил. Понимание собственной истории обеднялось, сложнейшие процессы сводились к элементарным схемам. Это первый страшный вред мифа о русской отсталости.
Второй и не менее страшный — человек учился считать Запад неким непререкаемым эталоном. Все, что происходит в странах Запада, воспринимается как образец для подражания, притом даже самые уродливые вещи. Если в России пока нет регистрации однополых браков или свободной продажи наркотиков, значит, просто мы пока «не доросли» до этого. Отсталые, что поделать. Ну ничего, постепенно разовьемся и начнем жить «как во всех цивилизованных странах».
Собственные достижения России как бы и не существуют, пока их не признает Запад. Если Западу не интересно то, что сделано в России, то это не успех, так — фикция. А если интересно, то это уже его достижение.
Давайте немного и мы поговорим о наших достижениях. Поговорим о том, как мы умеем работать, догонять и перегонять, когда свободную инициативу русского человека не сковывают путы крепостничества, госрегулирования или идеологии.
Итак, самым показательным в этом плане отрезком российской истории я считаю конец XIX — начало, XX века. Времена это исторически близкие, все задокументировано, подсчитано. К моменту официального начала капитализма в России, которое я бы связал с отменой крепостного права, наше отставание от Британии по объемам промышленного производства составляло 18(!) раз. К 1913-му мы Британию догнали.
Политика протекционизма, в свое время начатая Петром I и успешно продолженная Николаем I, поддерживалась и тогда — на рубеже позапрошлого и прошлого веков. Малоизвестный факт: в 1896 году Николай II с целью развития отечественной перерабатывающей промышленности ввел ограничения на вывоз из России сырой нефти. Это то, к чему мы пытаемся — но как-то не очень получается — прийти сегодня. Как мы там себя сейчас обозвали? Газовая империя? Сырьевая сверхдержава? Самомнение удивительное.
Результатом ограничений на вывоз сырой нефти, стало строительство нескольких нефтеперерабатывающих заводов и резкий рост экспорта керосина. Тогда именно керосин, а не бензин являлся главным из нефтепродуктов.
В 1913 году Россия по объему промышленного производства в 2 (два) раза превосходила Австро-Венгерскую империю, значительно — Французскую, сравнялась, повторюсь, с Британской и достигла 80% объема промышленного производства Германии — крупнейшей промышленной державы мира.
Россия 1913-го по сбору зерновых на тридцать процентов обгоняла США, Канаду и Аргентину — трех крупнейших в мире экспортеров — вместе взятых. К мировой войне наша страна накопила такие хлебные запасы, которых хватило на всю войну и даже досталось большевикам. Проклятое царское прошлое они проели только к голоду 1920 года.
В конце XIX — начале XX века Россия была крупнейшей текстильной державой мира, главным производителем тканей — ситца, хлопка, сатина. Поскольку собственного хлопка не хватало, его для бурно растущей текстильной промышленности тогдашние миллионщики-фабриканты Морозов, Прохоров и другие за? купали в стране, не имевшей своей легкой промышленности и поэтому вынужденной поставлять нам хлопок— сырец — южных Соединенных Штатах. То есть США в прямом смысле были нашим сырьевым придатком. Лишь после того, как война Севера и Юга резко сократила поставки хлопка в Россию, в империи стало развиваться собственно хлопковое производство — в будущих среднеазиатских республиках.
При этом — принципиально подчеркну — в России в современном понимании вообще почти не было налогов. Налоговая система сводилась главным образом к акцизам, таможенным платежам, обеспечивавшим политику протекционизма, и налогу на собственность. Понятия «подоходный налог», «налог на прибыль» или — свят-свят-свят — «НДС» российским предпринимателям были тогда незнакомы. Российские налоги были самыми низкими в мире.
По поводу жизненного уровня населения — безусловно существует много спекуляций. Но он был высокий. Думаю, все же ниже, чем во Франции и в Британии. Но то были старые гигантские колониальные империи, сосавшие соки со всего мира. Однако и наш человек, работающий, жил вовсе не так плохо, как представляли потом в кратком курсе истории ВКП(б). Вот некоторые цифры — сошлюсь на книгу Петра Мультатули «Николай II».
Рабочие профессии — 1-3 рубля в день, в среднем от 300 до 600 рублей в год. Преподаватель начальной школы — от 750 до 2500 рублей в год. Врач — что любопытно, земские врачи (не врачи в университетах, а врачи по-нашему в районных поликлиниках) получали меньше, чем земские учителя — лишь 500-900 рублей 1 год. Но это было государственное жалованье, а дальше предполагалось (и это было узаконено), что население врачебные услуги оплачивает или доплачивает, если есть деньги. Врач добирает частной практикой. Инженер — 1000 минимум, профессор университета — от 3000 до 6000 рублей в год.
Впрочем, эти цифры ни о чем не говорят, если мы не посмотрим на цены. Тот же 1913 год. Курица целиком — 40 копеек. Килограмм масла — рубль двадцать. Килограмм говядины — примерно 50-60 копеек. Килограмм телятины — 70-80. Буханка хлеба — 5-7 копеек (до 10 —в зависимости от сорта). Бутылка водки — 17 копеек.
Съем двухкомнатной квартиры — 250 рублей в год (тут интересно посмотреть, где — в Петербурге или в Саратове, наверное все-таки в Петербурге). Таким образом квартира — это 5-10 процентов зарплаты профессора. Нам бы, нынешним профессорам, так жить.
При этом это очень достойные деньги и за границей. Для сравнения курс к доллару на тот момент — один к двум, то есть два рубля — один доллар. А бутылка кока-колы в США стоит 5 центов. То есть по-нашему — 10 копеек. Почти как буханка хлеба. Сопоставимые цены. Самая крупная тогда валюта в мире — это британский фунт, один к десяти - десять рублей за один фунт. Только надо понять, за тысячу фунтов тогда в Англии можно было купить дом, а это 10 тыс. рублей. То есть примерно две годовые зарплаты профессора.
Получается, реально много получали люди — если они имели хорошую работу.
Перепись населения 1897 года свидетельствовала, что в Российской Империи проживает 129 млн человек. В 1914 году — 178 млн человек. Никаких территориальных приобретений, а население увеличилось за 17 лет на 40%, на 50 млн человек. Невиданная вещь. Если брать за основу эту цифру 1913 года, получается, что каждый седьмой человек тогда, каждый седьмой (!) жил в Российской Империи. Сегодня население Российской Федерации — около 140 миллионов человек. Многократно выросло население планеты. Если мы построим несложную пропорцию, то увидим, что сегодня, к сожалению, лишь каждый пятидесятый землянин живет в Российской Федерации.
Такие темпы развития Западу даже не снились. Но эталоном, образцом для подражания почему-то по сей день остается именно Запад. Это так глубоко сидит в подкорках, что даже обещавший закопать Америку 1-й секретарь ЦК КПСС Хрущев при этом параллельно ставил задачу догнать и перегнать ту самую Америку.
Почему Америку? Пусть бы лучше коммунистический СССР догонял царскую Россию!
Так миф оказывается чудовищным тормозом развития, формирующим неуважение к самим себе. Попробуйте что-то открывать, исследовать, изобретать, если заведомо известно — не получится. Точнее, зачем изобретать велосипед? Все давно уже известно, изобретено в Европе, США, Японии. Купи лицензию. Получи франшизу. Наладь отверточную сборку. Не думай. Все равно лучше, чем Тойота (LG, Кока-кола, Марс-сникерс и т. п.) НИКОГДА не придумаешь. И до тебя в этой стране всякие Кулибины пытались, дергались... И что? Получилось?
Развитие мифа
Миф об отсталости России очень любили большевики.
Вряд ли Лев Троцкий и его соратники по ЦК читал! Лейбница... Похоже, лет с тридцати они вообще ничего, кроме самих себя, не читали и тем более не почитали. Но утверждали примерно то же самое, что и Лейбниц: и по части необходимости «регулярного государства», и по части отсталости России.
Для идеологов большевизма этот миф был действительно средством «два в одном флаконе». С одной стороны, служил для оправдания захвата и узурпации власти, с другой — для оправдания совершенных ими преступлений.
Коммунистическая идеология позволяла пренебрежительно относиться к опыту всего человечества. К опыту исторической России — особенно. Многие достижения России конца XIX — начала XX века большевики лихо приписали себе. Например, план ГОЭЛРО.
Еще в первые годы XX столетия группа ученых во главе с В. И. Вернадским разработала план создания водохранилищ на реках нашей страны. Медленно текущие, замерзающие на большую часть года реки должны были превратиться в источник электрической энергии — не худший, чем быстрые реки Северной Европы и Скандинавии. Ведь благодаря водохранилищам вода будет обрушиваться с высоты плотин, передавая свою колоссальную энергию турбинам...
Решение это было новаторским, оригинальным, опережающим идеи тогдашней энергетики Запада. Почти никто не верил в осуществимость его. Узнаете? Очень типичная ситуация. Мы делаем нечто оригинальное, особенное, но каким-то фантастическим образом совершенно не верим сами в себя и сами себе. Получаем результаты, например включаем лампочку, питаемую энергией плотины, которую построить невозможно. И все равно считаем себя идиотами.
Иноземцы тоже изначально не верят, что русские вообще что-то могут построить. Потом видят опять же результат нашего труда... Но делают вид, что результата никакого и нет.
Что же касается плана ГОЭЛРО, фактически большевики продолжали развитие страны, намеченное до них. Планы развития производительных сил казались им чрезвычайно привлекательными: и идея использования гидроэнергетики, и создавание новых промышленных районов на Урале, в Казахстане и в Сибири.
Большевики во многом осуществили планы «Комиссии по развитию производительных сил России», существовавшей с 1915 года.
Об этой комиссии известно мало, а зря.
Возникла она в тяжелое время — летом 1915 г.: после поражений на фронте стала остро необходима перестройка промышленности, рост военного производства. Государство все острее понимало, что Россия пользуется от силы 20 % своих возможностей,
21 января 1915 г. академик В. И. Вернадский огласил на заседании Физико-математического отделения Академии наук заявление о необходимости организации Комиссии по изучению естественных производительных сил России - КЕПС.
Ее целью ставилось: «Организация научного творчества для обороны от врага и для роста нашего национального богатства».
В Комиссию входили многие выдающиеся ученые, представлявшие все отрасли естественных и технических наук. В 1916 г. в составе КЕПС были представлены 10 научных и научно-технических обществ и 5 министерств.
Строительство Магнитки, КАТЭКа, развитие Донбасса и Кузбасса привели к тому, что многие районы нашей необъятной страны приобрели новый, индустриальный облик. Роль гидроэнергетики в этом процессе громадна.
Но взяв саму идею, продолжая развитие, начавшееся до них, большевики приписали идею ГОЭЛЮ себе, а электрическую лампочку назвали «лампочкой Ильича».
На фоне «отсталой» и «дикой», «чисто аграрной» России их достижения казались особенно ошеломляющими. Вот, говорили они, что мы сделали с Россией! За считанные десятилетия мы превратили ее в индустриальное государство!
Сталин на Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б), январь 1933 года:
«Добились ли мы победы в этой области?
Да, добились. И не только добились, а сделали больше, чем мы сами ожидали, чем могли ожидать самые горячие головы в нашей партии. Этого не отрицают теперь даже враги. Тем более не могут этого отрицать наши друзья.
У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны. У нас она есть теперь.
У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь.
А. Моравов «В. И. Ленин руководит марксистским кружком в Петербурге».
В отсутствие до 1917 года «лампочки Ильича» самому Ильичу приходилось заниматься партучебой при керосиновой лампе
У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь.
У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь.
В смысле производства электрической энергии мы стояли на самом последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест.
В смысле производства нефтяных продуктов и угля мы стояли на последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест.
У нас была лишь одна-единственная угольно-металлургическая база — на Украине, с которой мы с трудом справлялись. Мы добились того, что не только подняли эту базу, но создали еще новую угольно-металлургическую базу — на Востоке, составляющую гордость нашей страны.
Мы имели лишь одну-единственную базу текстильной промышленности — на Севере нашей страны. Мы добились того, что будем иметь в ближайшее время две новых базы текстильной промышленности - в Средней Азии и Западной Сибири.
И мы не только создали эти новые громадные отрасли промышленности, но мы их создали в таком масштабе и в таких размерах, перед которыми бледнеют масштабы и размеры европейской индустрии.
А все это привело к тому, что капиталистические элементы вытеснены из промышленности окончательно и бесповоротно, а социалистическая промышленность стала единственной формой индустрии в СССР.
А все это привело к тому, что наша страна из аграрной стала индустриальной, ибо удельный вес промышленной продукции в отношении сельскохозяйственной поднялся с 48 % в начале пятилетки (1928 г.) до 70 % к концу четвертого года пятилетки (1932 г.)
А все это привело к тому, что к концу четвертого года пятилетки нам удалось выполнить программу общего промышленного производства, рассчитанную на пять лет, - на 93,7 %, подняв объем промышленной продукции более чем втрое в сравнении с довоенным уровнем и более чем вдвое в сравнении с уровнем 1928 года. Что же касается программы производства по тяжелой промышленности, то мы выполнили пятилетний план на 108 %».
Как видите, Сталин много говорил об отсталости России, об ее отсталых технологиях в прошлом... В дореволюционном прошлом. Он и не мог говорить ничего другого о «царской России».
В подтверждение своих представлений коммунисты даже приписывали иностранным государственным деятелям высказывания, работавшие на этот же тезис: об отсталой России и о стремительном превращении ее в передовую индустриальную державу.
В духе приписанного Уинстону Черчиллю: «Сталин принял Россию с деревянной сохой, а оставил с атомной бомбой». Ничего похожего Черчилль, конечно, никогда не говорил. Но важно уже не это, важен миф сам по себе, миф, служащий оправданием революционного надрыва.
Потому что если отсталости не было, то и деяния большевиков не имеют никакого особенного смысла.
Здесь та же проблема, что и по отношению к перевороту Петра: тезис о фатальной отсталости России не позволяет даже ставить на обсуждение важнейшие вопросы, хотя бы пытаться понимать прошлое и планировать будущее страны.
Нужно ли было строить города и целые промышленные районы, осваивать Урал, Казахстан и Сибирь? Нужно. Но какой ценой? Необходимо ли было ломать крестьянский вековой уклад, истребляя и сгоняя с земли миллионы ни в чем не повинных людей? Нужно ли было истреблять и гнать за границу миллионы других, принадлежавших к «буржуазии»?
Я совершенно не претендую на точное знание ответов на все эти вопросы. Но миф о вековой «отсталости» помогает избегать таких неудобных вопросов. Именно для этого он и нужен, и этим вреден.
Так же вредно для нашего самосознания преуменьшение советского военного и научно-технического потенциала времен Второй мировой и одновременное преувеличение технического потенциала вермахта. Взять хотя бы сказки «а-ля киностудия Довженко» о фашистах, шедших в бой строго в рогатых шлемах и с автоматами. Точнее, немец в этих фильмах даже не идет, а лихо мчится на мотоциклах, постреливая из МП-40 (обычно именуемого «шмайссером») с бедра. Стреляет в полураздетых, голодных советских солдат, а те отбиваются винтовками да лопатами.
В действительности автоматов в вермахте было в лучшем случае 10-15 на полк, основным видом вооружений немецких солдат была маузеровская винтовка: решительно ничем не лучше усовершенствованных магазинных трехлинеек, что были у советских солдат.
Самолеты? По количеству боевой авиации Советский Союз ничуть не отставал от Германии. Фантастические асы Геринга? По числу сбитых индивидуально самолетов противника советские асы заметно превосходили нацистских. Танки? Нацистам так никогда и не удалось превзоити уровень советского танкостроения. У них не было даже опытных образцов танков уровня Т-34, который у нас сходил с конвейеров тысячами. А якобы неуязвимые нацистские «Тигры», сверхтанки вермахта, получались невероятно дорогими, маломаневренными, да и вообще почти неприменимыми в боевых условиях нашей полосы[63]
Немецкая штурмовая винтовка Наеnel/Schmeisser Stg.44 с кривоствольной (!) насадкой для стрельбы из-за укрытий.
Такую бы Анжелине Джоли («Особо опасен» Т. Бекмамбетова) и никакие паранормальные способности для стрельбы из-за угла уже не нужны
Потеряв все свое военно-техническое преимущество в первые недели Великой Отечественной войны, Советский Союз уже через несколько месяцев перехватил стратегическую инициативу. И не потому, что нацистов победил «генерал Мороз», не потому, что «завалили врагов трупами».
Действовали, конечно, и особенности России - громадные расстояния, непривычные для жителей Европы зимние холода. Но ведь было и техническое превосходство. И не лендлиз, а самый настоящий трудовой подвиг тыла, - вот что позволило уже к концу 1943 года ставить артиллерийские орудия на участках наступления сплошной фалангой, через несколько метров друг от друга по всей линии фронта, растянутой на тысячи километров.
Вот пример — и не единственный в истории России. Мы сделали то, чего никто от нас не ожидал. То, чего вообще, по мнению Европы, сделать нельзя. Невозможно. Иностранцы поудивлялись... Недолго. И удивлялись, заметьте, люди образованные, информированные. А «широкая общественность» на Западе не знала и не знает о феерическом русском промышленном рывке, не знает, что именно, кем, как и в какие сроки было сделано.
Между нами говоря, она и не хочет этого знать.
На одном из оборонных заводов... Фото так сильно отретушировано, как будто в газете специально старались, чтобы враг ничего не смог разобрать. Старались не напрасно: этим «тридцатьчетверкам» еще предстояло дойти до Берлина, а потом пройти парадом по Красной площади
Советская авиация наносила бомбовые удары по всей территории Германии, — только в отличие от союзников, бомбила не населенные пункты, а военные и промышленные объекты. Мы должны гордиться тем, что мы - потомки воинов, а не убийц. Хотя нам, как никому из союзников, было за что мстить немцам. И подавляющее военно-техническое превосходство Советской армии к 1945 году, казалось, развязывало нам руки. Удивительно, но факт: гражданский Дрезден превратили в руины и пепел не наши летчики. Кстати, эта же логика мышления, логика войны на максимальное физическое уничтожение противника, столь характерная для религиозных войн Средневековья в Европе, повела американцев и дальше: от Дрездена до Хиросимы и Нагасаки...
Да и вообще, многие ли знают сегодня о подлинном техническом превосходстве Советской армии над вермахтом? Многие ли помнят об этом? Как и о том, что советская авиация бомбила, как я уже сказал, исключительно промышленные объекты и укрепленные районы, а не жилые кварталы? Очень немногие...
Потому что пропаганда за десятки лет работы создала устойчивый миф о техническом превосходстве Германии и всей Европы над Россией.
На чем прославился писатель-шпион-перебежчик Виктор Суворов, он же Резун?
Виктор Суворов (наст, имя — Владимир Богданович Резун) — писатель-публицист. В 1974 г. окончил Военно-дипломатическую академию. Четыре года работал в женевской резидентуре ГРУ — сотрудник легальной резидентуры военной разведки, капитан. Был завербован британской разведкой МИ-6. По позднейшим утверждениям англичан, инициатива исходила в первую очередь от самого Резуна. В 1978 г. бежал к Великобританию, активно сотрудничал с британской разведкой. Опубликовал цикл историко-публицистических книг о Второй мировой войне. Автор популярных и художественных книг о Советской армии и военной разведке.
Он сказал каждому то, что от него хотели услышать. Немцам он сказал, что не они напали первыми, Сталин первым затеял нанести удар, Гитлер его только опередил ненамного.
А нам объяснил, что не было технического превосходства у Германии. Просто в момент первого же удара всю советскую технику пожгли на складах и на аэродромах. Мы уже давно понимали или подозревали, что что-то не складывается с этим самым «советским техническим отставанием » во время Великой Войны. Резун об этом заговорил вслух.
Впрочем, Резун — это уже время «перестройки». А все годы советской власти, с 1945 до конца 1980-х, тема технической отсталости Советского Союза накануне и в начале войны не ставилась под сомнение. О ней даже в учебниках говорили как о факте.