- Так ты всё знал?
- Само собой. Дикко был мелкой сошкой, но все равно он не был кем-то, кого можно было спокойно кинуть, никого не обидев. Он слишком уж подозрительно исчез вместе со своей симпатяшкой телохранителем сразу после того, как вы отклонили его предложение сдать бой. Мы начали задавать вопросы. Когда мы получили достаточно ответов, не очень сложно стало понять, что же произошло на самом деле. Как ты получила свое преимущество.
-- Принято, вы сообразительные ребята. Ок, это я. Честное слово.
-- Ну и как же ты сюда пробралась? Это ведь очень безопасная башня. Признайся, тебе явно помог кто-то из моих.
- Неа, всё пришлось делать самой. Надо было попыхтеть в вентиляционных шахтах, знаешь прям как во всех этих нетфликсовских шоу про шпионов и секретных агентов.
- Кончай врать, ты этого не могла сделать, вентиляционные шахты слишком малы именно по той причине, чтобы всякие идиоты не пытались заниматься такими глупостями.
Он улыбнулся, как будто наша беседа его искренне позабавила, а затем без предупреждения выстрелил в меня. Пуля попала прямо под мою правую грудь. Калибр был небольшим. Не пробил, не взорвался, ничего подобного. Просто сбил меня с ног, так что я оказалась на заднице. Из раны потекла кровь. Я инстинктивно пыталась прижать рану рукой, но наручники мешали мне это полноценно сделать.
Аластер отмахнулся от охранников и подошел. Он смотрел на меня сверху вниз, как будто я была чем-то омерзительным, во что он только что по неосторожности наступил. 'Альфа-пять'. Да уж. Немного даже удивительно, что у него он был. Сильнодействующий нейротоксин, который в наши дни набирал популярность в самых отвратительных частях преступного мира.
Я охнула, морщась от боли. Кровь из пулевого отверстия теперь текла по моим пальцам. Я еще сильнее прижала руку к ране.
- А я вижу, ты знаешь о нём. Альфа-5 поражает синапсы и медленно превращает каждый нервный импульс в острую боль. Боль причиняет всё - свет, температура, прикосновение, даже звук. Все чувства усилены до предела. Не существует лекарства, не существует спасения. Скоро даже звук твоего собственного дыхания станет агонией. И то, что я могу сделать проведя перышком по коже заставляет молить о помощи самых выносливых крепышей. Но я ведь не собираюсь использовать перышко, как ты понимаешь. Единственное, что может положить конец твоим мучениям - смерть. И поскольку особенность нейротоксина не позволит тебе убить себя, я тот, кто принесет конец твоим страданиям. Честно говоря, я в какой-то степени буду счастлив сделать это, но только после того, как ты расскажешь мне то, что я хочу знать.
-- Да пошел ты!
-- Конечно, но попозже. Итак, ты пришла убить меня?
- Я не могла бы поступить по-другому.
- Почему же? Ты могла просто уйти.
- Нет, ты не понимаешь! Джейкоб и Кэрран были единственными друзьями, которые у меня остались.
-- И ты решила отомстить? Понимаю.
-- Нет, не понимаешь. Это то, что я есть!
- В смысле, то что ты есть? Убийца?
- Нет. Просто сильно ебанутая личность. Даже больше, чем ты думаешь.
Легчайшая морщинка появилась у него на лбу.
- Я могу объяснить, - сказала я. - Мой дедушка однажды рассказал мне историю. В детстве я ее не поняла, но теперь думаю что понимаю.
-- Очень надеюсь, что это короткий рассказ. А-то тебе до вечера нужно еще успеть ответить на несколько важных вопросов.
- Он сражался в одной из войн в Персидском заливе, знаешь, были такие.
- Я знаю о войнах в Персидском заливе, - вздохнул Аластер. - Некоторые из нас получили образование.
- Ага? Ну не важно, его сторона победила. Они замочили какого-то безумного диктатора, а дедушку назначили охранять дворец этого психа в столице. И там, в подвале они обнаружили яму. А в ней львов.
-- Львов? В смысле, тех самых, с гривами?
-- Ага. Дедушка и его отряд не понимали, что с этим добром делать. Его капитан тоже не понимал. Им в итоге даже пришлось связаться с главнокомандующим. Сверху прислали супер-эксперта по большим кошкам. Они решили, что может армия заберет львов обратно в Африку, выпустит их на волю, или, может быть, просто отдадут их по зоопаркам, чтобы о них позаботились. В любом случае это был бы неплохой пиар. В общем, этот эксперт приезжает и смотрит на львов. Затем выходит, подходит к деду и приказывает их расстрелять.
- Почему это?
- Видишь ли, у этого всемогущего диктатора было очень много врагов, и еще больше параноидальных мыслей. Он обычно посылал своих головорезов хватать всех, кого подозревал, а потом бросал тех в яму. Со стороны казалось, что его враги просто исчезали. Не оставалось ни тел, ни могил.
- Он скармливал их львам, - произнес Аластер, в его голосе прозвучали нотки уважения.
- Ага. Эти львы привыкли есть человеческое мясо. Вот почему их нельзя было выпускать из ямы. Так что, дедушке и его команде пришлось всех застрелить.
-- Ну... хорошо. Только вот боюсь спросить, какое это всё имеет отношение к делу?
-- Видишь ли, дело в том, что я -- львица.
Я переключила 'сближение' на максимальную мощность, полностью пробудившись. Все мои части. Вообще требуется долго тренироваться, чтобы правильно выполнить необходимые процедуры пробуждения. Но надо сказать, последнее время я только и делала, что тренировалась.
Сначала кожа. Конечно же, хамелеоны. Мои не просто меняли окрас, они могли менять текстуру, становясь гладкими, словно человеческая плоть. Они разомкнулись вдоль линий моих шрамов, как будто расстегивая молнии, затем соскользнули на пол.
Аластер в шоке отступил на шаг, не в силах отвести взгляд от происходящего. Я лежала перед ним, похожая на одну из тех анатомических моделей, на которых можно в деталях увидеть каждую мышцу.
Ласки: они сильные и эластичные. Человеческое тело состоит из более чем шестисот скелетных мышц, собранных в плотные пучки. В моем случае их рудиментарные ступни крепко цеплялись за мой скелет. Я отпустила их, и они устремились прочь, как волны сырых лоскутков мяса. За исключением раненой грудной мышцы, она все еще корчилась в агонии на полу, и мне пришлось ее отключить.
Змея из кишок, все ее шесть метров, выползла из центра моего живота.
На первом этапе создания технологии Orgenesis Джейкоб и Кэрран спроектировали предполагаемую функцию автономных организмов для достижения их максимальной эффективности в качестве частей тела. Дальнейшее их усовершенствование, сокращение остальной физиологии животных до абсолютного минимума потребовало времени и множества дорогостоящих экспериментов. Но основная концепция сработала, и я стала прототипом, который доказал работоспособность теории.
Все мои освобожденные части набросились на Аластера. Он вертелся, словно его ударило током, в то время, как крошечные когти царапали его шелковый костюм. Змея-кишечник обвилась вокруг его ног, плотно сжимая кольцо. Он повалился набок.
В данной ситуации мне не потребовалась полная разборка, в отличие от того, когда мне нужно было проникнуть в здание. Так что, мой карбоновый скелет остался неразобранным, к нему были прикреплены мои внутренние органы: простой сердечный битек-насос, легкие дельфина, свиная печень и почки, восстановительные железы - плюс-минус все стандартные части, заменяющие великолепно сложную физиологию человеческого тела. Все они при необходимости разбирались, например чтобы я смогла ползать и скользить по узким вентиляционным шахтам хорошо защищенного здания, таща за собой компоненты карбонового скелета. Даже моя голова может при необходимости стать автономной - у нее крысиные лапки в полости щитовидной железы и небольшой резервный пищеводный пузырь на шее - достаточно, чтобы обеспечивать мой мозг в течение нескольких минут.
Я с интересом смотрела на Аластера. Он лежал на земле, обездвиженный змеёй-кишкой, обвившей его конечности. Стая ласок-мускул сидела на нем, их черные, практически атрофированные глазки грызунов блестели в темноте.
Он в ужасе смотрел на меня.
-- Добро пожаловать в яму, -- произнесла я.
Вместе, все мои новые части функционируют как единое целое, предоставляя мне хорошо функционирующее тело. Но отдельно они постоянно находятся в поиске еды.
Как один, мускулистые ласки приоткрыли рты, каждая из них обнажила шесть сотен острых крошечных зубов. Аластер закричал.
Все люди - животные.
Я - просто чуть больше чем остальные.