Суду ли заявить о слабоумии,
Гробовщику ль сказать, что уж готов старик?
Вот эту птицу как ты назовешь, скажи?
Дроздом.
Отлично. Ну, а эту птицу как?
Дроздом.
Смешно! Обеих одинаково?
Впредь говори иначе. Называй его
Дрозданом. А ее зови дроздынею.
Дроздынею? Так вот каким премудростям
У этих великанов обучался ты!
И многому другому. Но одна беда:
По дряхлости все забываю тотчас же.
Вот почему и плащ свой там посеял ты?
Нет, не посеял, прогадал, промудрствовал.
А туфли, горемыка! Их куда ты дел?
Да как Перикл, «на надобности важные».
Идем, спешим, скорее! После прихотям
Дашь волю, а сейчас отца послушайся!
Младенцем был ты, лет шести, лепечущим,
А я тебя послушался. На первый грош
Купил тебе тележку на Диасиях.
Ну, что ж! Но только после ты раскаешься.
Спасибо, что послушался.
Сюда, сюда!
Сократ! К нам выйди! Сына я веду к тебе,
Хотя он и не хочет.
Он совсем дитя,
Он не вращался в областях возвышенных.
Ты сам в петле возвышенной повертишься!
Прочь убирайся! Проклинать наставника?..
Вот, вот, «петля». Как грубо произнес он: «тля»!
Язык прижат к гортани. Зубы стиснуты.
Как изучить ему опровержения,
Введенья, заключенья, обобщения?
А впрочем, за сто мин Гипербол выучил!
Смелей! Учи! Он у меня понятливый.
Ребеночком еще таким вот крохотным
Кораблики лепил он, клеил домики,
Из дерева вырезывал повозочки,
А из кожурок — лягушат отличнейших.
Смотри ж, речам обеим обучи его,
Правдивой, честной речи и кривым словам,
Которыми одолевают правые.
А нет, одной лишь кривде научи его!
Пусть Правда с Кривдой сами объяснят ему.
А я пойду.
Так помни, знать обязан он,
Как побеждают кривдой правду всякую.
Сократ уходит к себе. Из мыслильни, бранясь, выходят Правда и Кривда.
ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ
Появись, покажись, пусть увидят тебя!
Пусть народ поглядит, как ты дерзок и нагл!
Я готов, выхожу. На глазах у людей
Мне тебя погубить будет легче еще.
Ты погубишь? Ты кто?
Речь.
Кривая, прибавь!
Но тебя разобью, хоть и Правдой себя
Ты зовешь.
Разобьешь? Ухищреньем каким?
Разыщу, изыщу новых мыслей поток.
Процветают теперь эти мысли у них,
У безумных людей.
У разумных людей.
Уничтожу тебя.
Это чем, объясни?
Слово правды скажу.
Опровергну тебя,
Возражу, докажу, что по сути вещей
Правды нет никакой.
Правды нет, говоришь?
Где ж она, расскажи!
У всевышних богов.
Если правда не вздор, почему тогда Зевс
Не наказан? Ведь в цепи родного отца
Заковал он.
Вот, вот, началась чепуха!
Распирает, тошнит! Дайте тазик скорей!
Ах, дубина, чурбан, ах ты, старый чудак!
Обнаглевший болван! Развращенный дурак!
Сыплешь розы на грудь.
Площадной скоморох!
Фимиам мне куришь.
Оскорбитель отца!
Ну, так знай, одарил меня золотом ты.
Это золото прежде мы звали дерьмом.
Я ж зову украшеньем, ценнейшим венцом.
Ах ты, дерзкая дрянь!
Ах ты, старая дрянь!
Ты виною тому,
Что учиться подростки не ходят совсем.
Но узнают афиняне все же, чему
Наставляешь и учишь ты глупый народ.
Как ты грязен и груб!
О, разумная речь!
О, безумная речь!
Панделет — молодец.
Город спятил с ума,
Если кормит тебя,
Развратителя юношей, язву страны.
Ты, беззубый, вот этого хочешь учить?
Да, затем, чтоб спасти и от зла уберечь,
Чтоб в пустой болтовне не погряз он совсем.
Подойди-ка ко мне. Пусть беснуется он!
Берегись! Руки дальше от юноши! Прочь!