Он забрал домой половину оставшегося мороженого, все пять стаканчиков, и вечером угостился ещё одним. И оказалось необычайно вкусно, как в детстве, когда впервые попробовал его. Чудеса, да и только!
Владимир пораньше устроился под одеялом: завтра важный день, будут сдавать дизайн, но сон всё не шёл. И через пару минут стало понятно, почему. Не давал покоя вопрос: «Зачем Агафья тогда закатала ему правый рукав свитера?».
Когда-то у локтя был штрих-код, давно это было, ещё на прежнем месте работы. Там Владимир уже начал ухаживать за девушкой из отдела продаж, и оба поставили себе такие рисунки, ничего не значащие коды, фосфоресцирующие в ультрафиолете. Тогда казалось, что это край как прикольно. А когда контора, в одночасье, закрылась (так и неясно, что же с ней произошло), то ровно через день Алиса перестала отвечать на звонки. На ровном месте. Понятно, что всех огорчила внезапная потеря работы, но так-то зачем?
Владимир смыл тот рисунок через сутки после того, как понял, что Алиса вычеркнула его из своей жизни. Тщательно смыл, и проверил в свете кварцевой лампы. А что если… Владимир выскочил из кровати и добыл в коробке с инструментами ту самую лампу. Когда только начиналась пандемия, все расхватали подобные лампы и принялись обеззараживать ими всё, что только можно. Ну-ка, ну-ка…
Владимир включил лампу и поднёс правую руку поближе к зыбкому синеватому сиянию, от которого воздух обретал запах грозы, и от которого першило в горле. Пусто. Ни следа. Но Агафья вела себя так, словно увидела что-то вполне осмысленное, вон как её это потрясло. Что же она там увидела?
Надо будет спросить, прямым текстом.
3. Призрак
Заказчик не приходил с утра, и Владимир зачастил в закуток так, что оба его коллеги вполне недвусмысленно переглядывались, пытаясь догадаться, куда это его снова понесло? Но поскольку работа у Владимира ладится, из графика он не выбивается (и даже наоборот), то и придраться было не к чему.
На третий такой визит Владимир нос к носу столкнулся в закутке с довольной Агафьей.
— Я думаю… — начали они оба, хором, и рассмеялись.
Агафья сразу же смутилась и отвела взгляд.
— Говорите, Агафья, — предложил Владимир.
— Я думаю, нужно просто о времени уговориться, — закончила мысль Агафья.
Всё верно, Владимир хотел предложить то же самое. Сказано — сделано, оба прикинули, когда можно отлучаться, не навлекая на себя неприятности, и договорились. Проще всего просто дать ей свой номер, но Владимир не решился, и сам толком не понял почему.
— У меня десять минут! — заявила Агафья. — Я снова всю ночь думала над вашей историей, даже сама одну сочинила.
— Вот как! — восхитился Владимир. — С удовольствием сыграю в вашу историю. Начнём отгадывать?
И они начали. И снова Агафья задавала вопросы со скоростью пулемёта. И буквально за три минуты выдала суть ситуации очень близко к оригиналу. Женщина — писательница, и оставила в своей новой книге ценный подарок для читателя. А когда взяла ту самую книгу, то обнаружила, что подарок никуда не делся. Выходит, её книгу никто не читал, а это очень обидно.
— Вы молодчина! — похвалил Владимир.
Нет, действительно, Агафья очень быстро уточнила все важные подробности истории. Если, конечно, она не поискала вначале ответ в интернете, и не придумала много вопросов, чтобы создать впечатление о себе.
— Я вас чем-то оскорбила, господин младший дизайнер? — спросила в этот момент Агафья, но оскорблённым был её собственный вид.
— Простите? — опешил Владимир.
— Вы подумали, наверное, что я где-то нашла готовую разгадку, да?
— Мелькнула такая мысль. Вы очень чётко всё выяснили, почти не задавали лишних вопросов. Но вы ведь сами всё решили?
Агафья кивнула, и обида почти сразу же испарилась из её взгляда.
— Я не хотел вас задеть, — добавил Владимир, и Агафья кивнула повторно.
— Я знаю, — добавила она. — Спасибо за честность! Я, правда, не обижаюсь. Сказать вам мою историю?
— Конечно ска… — и тут в кармане Владимира пискнуло. Судя по сигналу, пришло сообщение от коллеги-дизайнера. Нужно срочно возвращаться.
— Работа, — пояснил Владимир, — но я вернусь, как договорились. До встречи?
— До встречи! — улыбнулась ему Агафья и убежала первой.
Домой в тот день Владимир ушёл позже обычного, он сдавал дизайн. Заказчик принимал дизайн долго, всё проверял, но остался доволен. И пусть Владимир ощущал себя уставшим как собака, оно того стоило.
Вот только с Агафьей он уже не увиделся; несомненно, она ждала его в закутке, но не дождалась. Что поделать, работа есть работа. Бывало, что он и после полуночи всё ещё трудился, здесь платили за результат, и все сотрудники, как один, были трудоголиками. По совести, Владимир больше всего жалел о том, что Агафья не успела сказать условие своей истории. А собравшись ко сну, вновь долго вертелся и не мог уснуть. С чего вдруг Агафья стала занимать так много мыслей? Он ведь знаком с ней всего ничего.
«Это ж-ж-ж неспроста», — вспомнил Владимир фразу из любимого в детстве мультфильма, улыбнулся, и… уснул как убитый. Но проснулся в срок.
Следующим утром они повстречались с Агафьей в первый же общий длинный перерыв.
— Я так и подумала, что у вас работа, — покивала Агафья. — Сама вчера только в первом часу уехала. Ужас, давно такого не было.
— Главное, чтобы начальство осталось довольно, — согласился Владимир. — Я готов приступить к вашей истории.
— Ой, нет, это потом! Вот, это вам! — Агафья словно из воздуха достала маленькую корзинку, уютно разместившуюся на ладони и прикрытую льняной салфеткой. Из корзинки одуряюще вкусно пахло печеньем.
— Вкусно пахнет! — похвалил Владимир, приоткрыв салфетку. И точно, печенье. Вроде сытый, не так давно завтракал, а слюнки потекли — не унять. Агафья с улыбкой смотрела на выражение лица собеседника.
— Съешьте одно, — посоветовала она. — Станет легче, вот увидите!
Он повиновался. Восторг! Вроде бы его не обидела жизнь, доводилось есть много вкусного, но это действительно был шедевр! Печенье таяло во рту, вкус держался долго, и главное чудо — он съел всего парочку, не смог остановиться после первого, и внезапно нахлынувший жгучий голод прошёл. Волшебство, да и только.
— Вы правы, — признал Владимир. — Очень вкусно. И часто вы готовите?
— Часто, — согласилась Агафья. — Мы все готовим. Ну, все мои коллеги по отделу. Это не запрещено.
Вот как. Владимир постарался скрыть удивление и, похоже, это ему удалось.
— Научите? — спросил он, сам не очень понимая, зачем. Агафья звонко расхохоталась, досмеялась до слёз, и вновь ненадолго смутилась.
— Ой, ну вы шутник. Вам зачем? Или вы повар?
Она смотрела серьёзно. И тон серьёзный.
— Нет, у меня другие профессии, — признал Владимир. — Но хобби никто не запрещает.
Агафья покивала всё так же с серьёзным видом.
— Научу, если будет оказия, — пообещала она. — А вы научите меня.
— А вас чему?
— Я найду! — пообещала она, снова с серьёзным видом, но в конце концов, рассмеялась. — Извините, господин младший дизайнер, — спохватилась Агафья, смахивая платком «смешные слёзы». — У меня уже второй день замечательное настроение с утра до вечера. Смеюсь по каждому поводу. Осталась минута, — посмотрела она на запястье. — Сказать вам историю?
— Да, конечно!
— Мать запретила дочери поливать цветок, она сказала, что ему вредно много воды. Когда дочь всё же полила его, мать очень огорчилась. Почему?
— Озадачили, — признал Владимир, слегка покривив душой: у него с ходу появилась парочка предположений. — Придётся подумать. До встречи!
Когда Владимир вернулся в офис, то порадовался, что коллег нет на месте: от корзинки пахло так аппетитно, что кружилась голова. И снова помог случай: тот самый капризный заказчик настоял, чтобы акт о приёмке работ привёз исполнитель. Учитывая, что заказчик был не просто доволен, а очень доволен, и новые заказы обещал прислать в ближайшие дни — ему пошли навстречу.
Так что не пришлось придумывать, куда деть корзинку так, чтобы не сводить всех с ума чарующими ароматами. В пластиковый пакет её и в машину. А на обратном пути от заказчика Владимир сделал небольшой крюк и занёс корзинку домой. Вот на кухне ей самое место, вечером будет очень кстати.
Владимир вернулся в офис и тут же ему подкинули множество мелких задач. Он едва выкроил время пообедать, и ни разу не успел появиться в закутке. Когда рабочий угар схлынул, и Владимир получил персональную благодарность от директора за быструю и качественную работу, оставалось всего минут десять до момента, когда Агафья приходила в косынке, в уличной уже одежде.
А что если… Владимир, уже сам в уличном, вернулся к входу в адвокатскую контору.
— Здравствуйте! — улыбнулась ему Вероника и отчётливо «стрельнула глазками». — Ещё одно письмо?
— Да нет, я думал с Агафьей Евдокимовной пересечься, — признался Владимир. Кому вообще какое дело, если подумать?
— Она сейчас у шефа, — пояснила Вероника. — Здесь подождёте? Приготовить вам кофе?
— Нет, спасибо, — вежливо отказался Владимир.
Кислотность окружающих стен и пола уже нестерпимо оскорбляла зрение, скрип паркета — слух, а застарелый пыльный дух — обоняние. И с чего вдруг такая забота? Нет уж, спустимся в то самое тайное место.
— Я у выхода подожду, всего доброго.
«Вот последнюю фразу можно было точно не говорить», — подумал Владимир, возвращаясь в закуток. Да, и почему Вероника утверждала, что Агафья работает дистанционно, когда она каждый день появлялась в закутке по пять раз? Что за странная конспирация у них! А подумаем-ка мы пока над историей. Отчего вдруг мать огорчилась, что полили цветок, который нельзя поливать? Потому что дочь непослушная? Да разве это сейчас повод расстраиваться? Цветок из-за этого погиб? Вот это вариант, если цветок был редкий или чем-то очень дорог: например, память о чём-то. Любопытно, уже много версий — отлично, потренируем воображение.