Ыдрын хмыкнул.
– Подавились. Дальше госпожа Поссет вышла на улицу и… Очевидцы описывали бой в стиле "махну – улочка, отмахнусь – переулочек". Сколько в том было правды, неведомо. Известно лишь, что орда была остановлена и даже повернула вспять. Госпожа Поссет получила титул, должность ректора магической академии и немалый капитал.
Звучит неплохо. Хотя так красиво обычно бывает только в отчетах.
– Король умел быть благодарным, – оценила я и нахмурилась. – Погоди, но неужели этот самый пипидастр не отобрали? Ему же место в сокровищнице!
– А вот тут начинается самое интересное, – он с удовольствием потянулся. – Этот самый артефакт становится таковым только в руках одного из прямых потомков госпожи Поссет. Для всех остальных он остается метелкой для пыли.
– И такую вещь, – выдохнул котик, – он отдал какой-то лахудре?!
Мы с Ыдрыном переглянулись, и он хмыкнул.
– Точно лахудре? Не хозяйке ли твоей, часом? Речь о прежней Тонье, разумеется.
– Хозяйка! – взвыл Василий и на ручки ко мне прыгнул. – Он меня обижает!
– Какой нехороший орк, – посочувствовала я. – Такого милого котика обижает?
– Мр-р-р! – пожаловался он и голову подставил. Мол, чеши давай.
Я, не будь дура, схватила его за шкирку. Приподняла. В глаза зеленые бесстыжие заглянула. И сказала, ласково так:
– Обижать тебя, мой дорогой фамильяр, могу только я. И мне тоже не нравится, как ты увиливаешь. Отвечай прямо, не спрятан ли пипидастр где-то в доме?
Кот дернул лапами. Надулся.
– Да ну вас! Не знаю я ничего про эту метелку, молочком клянусь!
– Молочком – это серьезно, – клыкасто ухмыльнулся орк. – Ладно, верю. А могла Тонья спрятать артефакт без твоего ведома? Пока ты, кхм, гулял?
Васька вытаращил глаза и взвыл:
– Мря-я-я-яу! Я что вам, блохастый комок шерсти?!
– Ну-у-у, – протянул Ыдрын и в затылке почесал. – Как тебе сказать, чтобы не обидеть?
Глаза у него весело блестели, но кот оскорбился. Вырвался у меня из рук, запрыгнул на стол, приосанился.
– Я – фамильяр! Чтобы я – и не заметил рядом сильный артефакт? – дернул хвостом и добавил обидчиво: – И блох у меня нет!
– Нет так нет, – согласился Ыдрын покладисто. – Значит, Тонья спрятала его не дома?
И прищурился, внимательно так.
– Вот упертый, – насупился Василий. – Да Тонья из дома уже месяц не выходила! С наследством разбиралась, запасы проверяла, с клиентами договаривалась. А ей это было ой как непросто!
– Конечно, – вздохнула я. – Теория теорией, а практики у девчонки было маловато… Только зачем ее, такую занятую, понесло ритуалы проводить? Кстати, что за ритуал это был?
А то как-то подозрительно фамильяр эту тему обходит. Неспроста.
Кот сдулся. Отвел взгляд. Сказал тоскливо:
– Ну не могу я. У меня шерсть вылезет и хвост отвалится, если только словечком заикнусь!
– Тонья позаботилась? – нахмурился орк. – Значит, тут что-то незаконное…
Я только хмыкнула. Уж это-то сразу ясно было! И поманила фамильяра пальцем.
– Скажи-ка мне, друг мой Василий. Четко и без обиняков. Ректор и Тонья Подорожник были любовниками?
Кот прямо встретил мой взгляд.
– Нет, – ответил он быстро. – Она про этого Поссета не упоминала даже! И он к ней не приходил. Коготь даю!
Я почесала лоб.
– Тогда зачем ректор к ней сейчас заявился?
– Понятия не имею, – развел лапками кот. – Мы тогда уже ритуал начали. Вроде он о зелье каком-то твердил.
Ыдрын почесал лоб.
– Тогда будем считать, что романа между ними не было.
– Кстати! А я, – я запнулась и похлопала себя по впалой груди. – В смысле, это тело – девственница?
Орк поперхнулся, отвернулся поспешно. Я покосилась на него подозрительно. Только не говорите, что Ыдрын смутился!..
Широкие плечи орка задрожали, и я успокоилась. Ржет! Нагло и бессовестно ржет.
И чего, спрашивается?
Вопрос-то не праздный. Если Тонья была невинной девицей, то роман с ректором исключен. Вряд ли они просто за ручки держались, верно? Другой вопрос, как доказать это ректорской вдовушке. Справка от врача? Артефакт какой-нибудь? Надеюсь, хоть единорога усмирять не придется?
– Нет, – буркнул кот и хвостом дернул.
– Жаль, – огорчилась я и прищурилась. – Погоди… Надеюсь, не эльф?..
– Нет! – вскинулся котик. – Тонья по нему вздыхала только… А что и с кем у нее там было – я без понятия, уж не обессудь. Но когда ей кровь девственницы понадобилась… ну, для зелья, она весь подвал перерыла, а не себя ножичком в палец ткнула. И магический канал у нее был открыт, вот!
Кстати, я ничего такого в себе не ощущаю. Заново открывать надо? Или магия ушла вместе с душой настоящей Тоньи? Как все сложно! Прямо разъяснения к Налоговому кодексу.
– Редкий ингредиент, – посочувствовал Ыдрын. – Сразу видно, что ты иномирянка. У ведьм-то с этим делом все просто. Женская магия требует выхода, и выпустить ее можно только, кхм…
– Да поняла я, – махнула рукой я. – Был у Тоньи свой, так сказать, штопор.
Орк поперхнулся и закашлялся в кулак. Кот вытаращил глаза, мотнул башкой и прохрипел:
– Штопор?
– Емко, – похвалил Ыдрын, прочистив горло.
Я отмахнулась.
– Ты мне лучше скажи, кот ученый, мое настоящее тело точно умерло? Или в него Тонья вселилась?
– Ну-у-у, – завилял Васька. – Как тебе сказать…
– Скажи как есть, – посоветовала я твердо.
Ох, завалит мне эта девчонка годовой отчет…
Котик молчал, и ответил Ыдрын. Спокойно и жестко.
– Ты умерла, Ан-то-ни-на. Ты умерла там, Тонья умерла тут. Повезло, что тебя сюда притянуло. Шанс на это – один на миллион.
Не скажу, что меня это порадовало, но… Не оглушило. В глубине души я сразу об этом знала. Что же, лучше новая жизнь, чем совсем никакой.
Я сглотнула вставший в горле ком и попросила:
– Вернемся к нашим… пипидастрам.
Котик потер лапой нос и выдавил:
– Надо об этом рассказать.
– Кому? – удивилась я. – Вдовушка меня слушать не захотела. Думаешь, стоит к ней заглянуть, когда поостынет?
– А, при чем тут она, – отмахнулся фамильяр. – Я про следователя!
Я чуть не рассмеялась. Фыркнула. Головой покачала.
– Будет он слушать, как же! Он ведь считает меня влюбленной глупышкой, готовой сочинить что угодно, лишь бы повиснуть у него на шее.
Кот насупился. Крыть ему было нечем.
Ыдрын смотрел с интересом, но комментировать не стал. Деликатный.
– Ладно, – признал Василий нехотя. – Тогда что ты предлагаешь?
Хороший вопрос. Прямо-таки не в бровь, а ниже пояса.
– Можно подумать, у меня большой выбор, – вздохнула я. – Найти пипидастр, конечно.
Глава 6
– Как?! – вытаращился на меня кот.
– Как-нибудь, – отмахнулась я. – Главбух я или нет? Я не то что иголку в стогу сена, я даже лишнюю запятую в балансе найти могу!
Орк ухмыльнулся.
– Не знаю, что это, но звучит… Звучит. С чего начнем?
– Начнем? – переспросила я с интересом.
Поймите меня правильно. Не то, чтобы я не верила в альтруизм – и не такие извращения встречаются – но у орка? Серьезно?
Он пожал плечами.
– Ты же не думаешь, что убийство ректора и пропажа пипидастра никак не связаны? А я, как-никак, подозреваемый.
– Скорее всего, связаны, – признала я, немного поразмыслив. – Совпадение слишком маловероятно. Ты сказал "убийство"? Известно, от чего он умер?
– Яд, – веско проронил кот. – Я, мр-р-р, подслушал.
– А какой яд? – заинтересовался Ыдрын. – Мне-то, сам понимаешь, ничего не говорят.
Разумеется. Кто же выкладывает подозреваемому все карты?
– Без понятия, – развел лапами фамильяр. – В отчет я заглянуть не мог, а говорили просто "яд". Только вроде как выпил его ректор часа за два-три до смерти.
О! Ценная информация.
– И где ректор тогда был? – осведомилась я и украдкой зевнула. День выдался… сложным, мягко говоря.
Котик лишь лапами развел.
– Не у Тоньи, это точно. Он пришел, когда она уже обряд начала.
– В академии, – вставил Ыдрын мрачно. – Я у духа-хранителя выяснил. По правде говоря, ректор вообще редко покидал академию. Два-три раза в год, не больше. Ходят слухи, что Поссеты не могут отлучаться надолго, слишком крепко с ней связаны.
– Бедняги, – посочувствовала я. – Почти узники. Кстати, а кто теперь будет владельцем артефакта?
– У ректора есть сын, – пожал широченными плечами Ыдрын. – Только ему едва исполнилось восемнадцать. Управлять академией он пока не сможет.
– Традиция прервется? – заинтересовалась я.
– Вряд ли, – покачал головой он. – Скорее назначат кого-нибудь временно исполняющим обязанности… Надо думать, проректора Никсона. То-то он будет счастлив! Но мы отклонились от темы.
– Разве? – улыбнулась я и пальцы переплела. – По-моему, наоборот. Раз ректор почти не выходил из академии, то…
– Ядом его накормили там же! – выпалил котик. – И подружка у него тоже в академии была, мр-р-р?
Благодарно ему кивнув, я добавила:
– Вдова что-то говорила о романе мужа со студенткой.
– Сдаюсь, – поднял руки Ыдрын. – Хочешь сказать, ректора отравила та девушка?
Я вздохнула.
– Или жена. Или этот ваш проректор. Или… Да кто угодно! Главное, что искать этого "кого угодно"надо в академии.
Орк молчал целую минуту.
– Тут я склонен согласиться, – проронил он наконец и провел рукой по бритому затылку. – Похоже, он и сам это понял. Поэтому не рискнул обращаться за противоядием к кому-то в академии. Не доверял.
– А вчерашней выпускнице – доверял?!
Интересно, ректор параноик или у него были основания?
– Не вчерашней выпускнице, а внучке старой Ошши Чертополох, – поправил меня Ыдрын. – Она больше в ядах разбиралась, хотя целебные зелья тоже недурные варила. У нее с нашей академией постоянный контракт был.
– О как, – я призадумалась. – Значит, по старой памяти пришел?
– К тому же Тонья была на редкость, кхм, неспособной к интригам.