Не слышит.
Правильный ответ – может. Как учитель литературы вам отвечаю. Чтение является дополнительным инструментом взаимодействия с действительностью, ведь так? Я могу, например, поплакать, посмеяться над какой-то книжкой, могу что-то сопоставить – и меня это чему-то научит, я про что-то подумаю и т. д. Единственный ли это источник эмоций? Конечно, нет.
Это значит, что заставлять читать ее нельзя. Почему я поблагодарил вас за вопрос? Потому что абсолютно уверен, что сегодня он актуален для девяноста процентов населения планеты. В современном мире появился новый инструмент взаимодействия с реальностью. Мы с вами, естественно, хотим сохранить культуру чтения, хотим, чтобы нам с детьми было о чем поговорить, чтобы мы понимали друг друга. Мы пытаемся сделать так, чтобы они любили то, что любили мы. Сергей, если вы хотите, чтобы ваши дети читали, то достигается это следующим образом: приходите с работы, берете любимый томик, например Бунина, с полки, открываете его и начинаете читать. В этот момент наши дети усваивают культуру семьи (то есть некий объем привычек, поведенческих моделей и т. д.).
Личный пример.
К сожалению или к счастью, большинство взрослых не особо читают. Если они иногда вечером читают в кровати или смотрят в планшет, то детям это ни о чем не говорит, они этого не видят.
Мы всегда читаем перед сном.
Невозможно в этот момент приучить, понимаете, какая штука? Получается, что, с одной стороны, взрослые говорят детям: «Читай, это огромное удовольствие», а с другой – дети никак не могут застать их врасплох, когда они получают от этого удовольствие. В результате возникает диссонанс. Поэтому единственное, что я могу вам посоветовать, – отступите и сами начните как можно больше читать. Читайте с ней вместе. И перестаньте говорить ей, что это большое удовольствие. Учась в третьем классе, она уже понимает, что доставляет удовольствие, а что нет.
Спасибо за ответ.
Я счастлив буду, если наши дети будут читать. Но очень часто мы выбиваем из них это желание, когда говорим: «Читать нужно, просто потому что нужно, так было всегда». Из поколения в поколение продолжается эта история. А представляете себе, что почувствовала мама, ну, скажем, сто лет назад, когда ее дочка вместо того, чтобы корову доить, села в уголок, взяла книгу и начала читать? Представляете, что с мамой произошло? Это покруче будет, чем у нас с вами.
У меня есть вопрос к их учителю литературы. Зачем каждый день читать по 25–30 минут?
Ну, там это вменяется в обязанности.
А может, учитель литературы, если она нас сейчас слушает, в этот момент что-нибудь придумает? Хотите, я расскажу вам, как устроена библиотека в нашей школе? Я не хвастаюсь. Просто, может быть, кому-то это идея покажется интересной и он захочет сделать так же. Первое, что мы сделали (вы не поверите), – отменили урок чтения в школе. Почему? Потому что заподозрили, что урок чтения на самом деле только пугает и даже немного унижает. Вспомните, как он проходит: один читает, запинается, другие над ним смеются или скучают. Никому уже не важен смысл произведения, главное – быстро и складно прочитать текст. «Песни без цели, песни без стыда»[3], как говорил Борис Борисович Гребенщиков. Вместо этого мы открыли библиотеку и сказали, что туда можно приходить в любой момент, даже во время урока. Есть только одно правило (вообще, у нас не так много правил): в библиотеку заходят с пустыми руками. Там можно делать все что угодно: можно картинки смотреть, тихонечко перешептываться и т. д., но игрушки и телефоны оставлять у входа. И знаете, что произошло? В тот момент, когда они поняли, что мы над ними не смеемся, не манипулируем ими, не подначиваем их, они стали читать. Оказалось, что это доставляет невероятное удовольствие. Они сами могут выбрать книгу, могут зависнуть с ней в углу на любое время, это так здорово! А учительница, если ей нужно, например, повысить технику чтения кого-то из учеников, может сказать: «Ну-ка, Вася, пойдем со мной». И они один на один спокойненько занимаются техникой чтения. Никто его в этот момент не унижает, и он бежит бегом обратно к книжкам. Понимаете?
Понятно.
Так что из удовольствия делать обязанности уж точно нельзя.
Так дело в том, что ей нравится. Мы около часа читаем каждый вечер перед сном. Я ей вслух читаю.
Ну и прекрасно.
И в библиотеку ей нравится ходить. Она выбирает книги, приносит их, читает буквально две-три страницы – и все, ей не правится.
Ну что делать.
Мы говорим, что надо дочитать, раз уж взяла.
Нет.
Она – «нет, не хочу, не нравится».
Имеет право.
На этом тоже не настаивать?
Если эта книжка действительно интересная – помогите ей. Ну, почитайте вместе – немножко она, немножко вы. При этом человек имеет право одну книжку отложить и взять другую. Главное слово здесь – удовольствие.
Мы периодически читаем вместе, по ролям читаем, тогда ей нравится.
Вот, я уверен, что вы все делаете правильно.
Спасибо, вы мне дали надежду.
Просто не делайте чтение обязанностью. Не стоит.
Я все решу сам!
У нас на связи Светлана из Москвы. Здравствуйте, Светлана!
Здравствуйте! Я звоню насчет ребенка своей подруги. Мы с ней давно дружим, больше десяти лет. Девять лет назад она родила прекрасного мальчика. Я стала его крестной. Глобальных проблем с ним нет, но он ее не слушается. И не только ее, но и преподавателей в школе, и тренеров в кружках. Началось это, наверное, с последнего года детского сада. Воспитатели стали жаловаться, что он сам по себе ходит, может без спроса уйти куда-то, если ему что-то говорят – он не слышит. В последнее время он нам заявляет, что все решит сам. «Я решу сам, когда мне снимать куртку», «Я решу сам, когда это делать». Мы чего еще боимся? Он говорит, что хочет умереть. В сентябре он ушел из дома. Пошел гулять, и допоздна до него не могли дозвониться. Отец отправился его искать. В итоге мальчик вернулся за полночь со слезами на глазах и сказал маме, что, вообще-то, он ушел из дома. Его спросили почему – он ответил: «Зачем вам я?» Подруга меньше года назад родила второго ребенка, и, естественно, малышу требуется уход. Старший говорит: «Конечно, мелкий вам нужен больше. Зачем вам я, такой бестолковый?» Родители в ответ ему все высказывают:
«Ты бестолковый, что ли? Ты ничего не понимаешь и не слышишь!» Они ему это говорят, потому что он действительно не слышит. Мы ему объясняем, что если он будет слушать маму и преподавателей, то им будут восхищаться.
Как знать.
В общем, когда он делает что-то хорошее, его хвалят, дарят ему подарки, сладости, все пребывают в восторге. «Сашуля, молодец, молодец!» Но этого хватает на два часа. Через два часа опять начинаются проблемы, опять он что-нибудь выкидывает.
Светлана, сколько ему сейчас лет?
Девять. Он учится во втором классе.
А какой вопрос вы мне задаете? Вот точно спросите меня, пожалуйста.
Как до него донести, что он должен слушаться маму, не пререкаться? Как объяснить, что мама его безгранично любит? Ведь ему это повторяют дома как мантру, а он не слышит. В целом он прекрасный мальчик, но понимает только повышенные тона, когда его начинают отчитывать за проступки. И из этого он разу все раздувает, говорит: «Ну все, я опять идиот и т. д.». И опять у него все плохо.
Вот вы рассказали (не то чтобы я придираюсь, но вы сами привели такой пример), что он говорит: «Я решу сам, когда мне снимать куртку». А ему что говорят?
Мы говорим: «Ты, конечно, молодец, что такой самостоятельный, но в целом какой в этом смысл?» Просто для примерам: мы двести километров ехали до дачи, стояла адская жара. В машине мы сидели в футболках. А он был одет в зимнюю куртку, укутан был сильно. Я говорю: «Да ты разденься. Зачем ты так сидишь? Сейчас потеть будешь». «Я решу сам, когда мне ее снять. И все остальное тоже».
Света, а как вам кажется, зачем он это делает? Вы же взрослая умная женщина. Как думаете?
Видимо, для того чтобы показать, что он уже самостоятельный и ему надоело выполнять указания взрослых.
Отлично! Я с вами совершенно согласен. Если ему приходится показывать таким сложным, даже диким способом свою самостоятельность (я в этом никого не обвиняю), то, может, дать ему возможность продемонстрировать это иначе, если ему это так важно? Вы сказали, что «надо, чтобы он слушался маму». Но это общая формулировка.
Мы с вами привыкли к ней, но если подумаем, то поймем, что не знаем, что имеем в виду. Ну что значит «слушался маму»? Делал все, что мама скажет? Но ведь это не очень правильно. Если так, то в какой-то момент человек (в девять лет, конечно, рановато) начинает все переосмысливать и говорит: «Мама не может все знать, все понимать и т. д.».
Иными словами, ваш крестник начинает восставать против этого. Знаете, он как бы перетряхнул какие-то факты. Я абсолютно уверен, что мама у него самая лучшая на свете и его очень любит, но, даже любя, мы совершаем какие-то ошибки. Порой мы заставляем любимого человека делать то, чего он не хочет, в итоге он не знает, как из этого выбраться. Это вступление, общая часть. Здесь мне важно подчеркнуть, что, вообще-то, он имеет право на себя. И для начала хорошо бы понять, каким образом он может реализовать это право.
Мне кажется, что вам нужно перестать слишком сильно фиксироваться на принципе «слушается – не слушается». Все равно мы не до конца понимаем, что это такое. Я уверен, что вы не имеете в виду беспрекословное выполнение всех приказаний старших. Ну правда же? Иначе это был бы не самый мудрый подход. Вы упомянули, что когда он ведет себя хорошо, он получает какую-то огромную награду, а когда, на ваш взгляд, плохо – получает наказание. Это надо убрать. Все его проявления – человеческие. С ним нужно говорить о том, как вообще ведут себя люди, обсуждать эти самые проявления и т. д. И не по принципу «доволен – недоволен», а «слушай-ка, вот я сегодня на работе поступил так, как ты думаешь, – я правильно сделал