Я не все вам рассказал. Порядка полугода назад я ее выселил из комнаты. Объясню почему: потому что стол, шкаф, кресло были заполнены у нее непонятно чем. Горы были везде. Возможно, это мешало учебе, потому что уроки делались на краешке стола площадью два на два квадратных сантиметра.
Вадим, должен вас похвалить. Вы большой молодец, что звоните на радио и так откровенно говорите. Но сейчас я скажу вам прямо, что об этом думаю. Быть может, будет неприятно.
Хорошо.
Давайте еще раз попробуем понять. Эту комнату вы сдали ей в аренду? Она живет у вас на положении кого? Это ее квартира или нет?
Да. В том числе да.
«В том числе». Как вы можете! Это все равно что она скажет вам: «Уходите из спальни, я собираюсь здесь построить бассейн. Чего это вы кровать поставили посреди спальни, мне это неудобно». Понимаете? Я вас ни в чем не обвиняю. Мы, взрослые, так устроены, что порой не успеваем подумать, поддаемся эмоциям. И получается, что человек в шестнадцать лет оказывается в довольно дикой ситуации. Если это ее комната, то разве она не имеет права в ней жить так, как хочет? Если она не мешает вам, то не имеет ли она права жить там так, как хочет, спокойно? Вам нужно сесть с ней, спокойно все обсудить и договориться. Помните, что «договориться» означает, что каждая сторона высказывает свое мнение и что в итоге вы приходите к компромиссу. У нее в комнате все не так, как вам хотелось бы, а у вас в спальне все не так, как хотелось бы ей. Вы можете сказать ей: «Дружище, нам очень важно, чтобы ты стирала не раз в две недели, а раз в четыре дня» или «Доченька, стиркой у нас занимается папа, и ему очень нужно, чтобы твои вещи вовремя оказались в корзине для белья».
Нет-нет… Мы не ставим жестких условий, мы действительно готовы идти на компромисс, договариваться при условии, что всем членам семьи будет комфортно. Если же деятельность одного человека причиняет неудобства другим, то это уже вызывает негатив.
Но ведь деятельность этого человека находится в рамках его комнаты. Знаете, вспоминается старый анекдот. Человек звонит в полицию и жалуется: «У меня перед окном все время мелькают голые женщины». Приезжает к нему наряд и говорит: «Откуда голые женщины? О чем вы говорите?» Он отвечает: «У меня напротив женская баня». Полицейские выглядывают в окно и говорят: «Ничего не видно». А человек им в ответ: «А вы на шкаф залезьте». В определенном смысле для того, чтобы увидеть, что она не так себя ведет, вам приходится «залезть на шкаф»: вы идете к ней в комнату и обнаруживаете беспорядок.
Нет, это распространяется на всю квартиру. Чтобы найти последнюю вилку в доме, мне приходится приходить к ней.
Естественно, она должна жить в квартире, не ущемляя вас. Все в порядке. Но при этом каждый должен понять собственные границы, это очень важно, иначе границы сбиваются и получается ровно то, о чем вы рассказываете. «Я не знаю собственных границ, комнаты у меня, оказывается, нет, потому что сначала ко мне без спроса входили и рассказывали, как я должна жить, а потом вообще лишили комнаты. Раз меня лишили комнаты, то что же такое человеческие границы? Можно мне в ящик с маминым бельем залезать? Да или нет? Нельзя. Но если нельзя, почему тогда мама может залезать в мой? Мне шестнадцать лет».
Ну, когда очень хочется, она залезает.
Именно потому что границы размыты.
Дима, прошу прощения, она тоже слушает трансляцию, поэтому можно обращаться к ней напрямую.
А, это очень хорошо, как ее зовут-то?
Маргарита.
Маргарита, привет. Мне кажется, что вам надо садиться вместе и разговаривать: «Мы друг друга любим, живем вместе. Давай придумаем, как можно сделать так, чтобы всем было удобно. И не будем забывать о границах каждого из нас». Человеку в шестнадцать лет необходимо иметь собственное пространство, где он может закрыть дверь и, извините, скинуть штаны, лечь на кровать и просто помечтать, погрустить, поплакать или посмеяться. Это очень-очень важно, причем не только в шестнадцать, но в шестнадцать точно.
Вадим, с кем нам еще разговаривать кроме как с любимыми людьми? Да не с кем на самом деле. Скажите дочери: «Дружище, ты израсходовала все вилки в доме», она может ответить: «О’кей, я израсходовала все вилки в доме. Значит, мне придется взять для себя за правило, что вилки надо возвращать на кухню. А еще я иногда буду убирать в комнате».
Маргарита, а вы можете в двух словах изложить ваше видение ситуации?
Это сложно.
Чего бы вам хотелось?
Иметь свою комнату, конечно.
Ага. Слушайте, а как быть с историей, которую упомянул ваш папа? Я имею в виду вилки. Я не до конца понял ситуацию.
Ну, надо чуть-чуть подрасти, поумнеть.
Кому? Вы сейчас о ком?
Мне.
Да ладно, Маргарита, вы совершенно взрослый человек! «Поумнеть» здесь вообще ни при чем. Во время семейного разговора сформулируйте, чего вы хотите, очертите собственные границы. Я почти уверен, что папа с мамой вас услышат, а вы услышите их, и тогда наступит благоденствие. Или я чего-то не знаю? Вы хотите что-то еще сказать?
Нет. Попробуем так и сделать.
Да? Смотрите, вы обещали в прямом эфире!
Мне тут параллельно в чате задают вопрос. Пишет папа шестилетней девочки: «Убираем вместе, сама она ни в какую не хочет. В этом возрасте самостоятельности ждать не стоит?» А смотря для чего вам самостоятельность. Вам что, жалко убрать, что ли? В тот момент, когда вы убираете, она учится наводить порядок. Зачем вам ее самостоятельность? Пройдет совсем немного времени – и вы слезы будете лить по ее несамостоятельности, потому что вам захочется, чтобы она снова залезла к вам на коленки и сказала: «Папочка, дорогой, хочу, чтобы ты прочитал мне книжку» или «Помоги мне игрушки убрать». Наслаждайтесь этими моментами, не пилите ее и убирайте вместе. Если она ни в какую не хочет, значит, она в этом видит какое-то наказание. Детям в ее возрасте очень хочется повторять за мамой с папой, не упустите это.
Он всегда говорит «нет»
С нами на связи Денис из Воронежа. Здравствуйте!
Добрый день! У меня два вопроса. Мне тридцать шесть лет, сыну три года. С женой мы находимся в разводе. Сын живет с мамой. На все мои просьбы – пойти погулять, помыть руки и т. д. – он отвечает отказом. Началось у него это буквально недавно. Видимо, проявляет первые признаки независимости. Я пытался ему объяснить, что нужно собраться и пойти, но в ответ слышу только «нет». Никакие уговоры не помогают. Какую мне выбрать линию поведения? Просто переждать такой переходный возраст?
А скажите, Денис, как часто вы видитесь?
Я стараюсь через день приезжать. Видимся три-четыре раза в неделю сто процентов. Мне нужно просто переждать этот возраст? То есть если он не хочет идти гулять, то идти не надо? Или все-таки не жить по его правилам, а выстроить границы, занять более жесткую линию поведения и стоять на своем («если надо, то надо»)?
Чтобы я мог дать вам точный ответ, приведите пример какого-нибудь «надо». Жесткого «надо».
Например, я приехал с работы, нам нужно одеться и сходить к врачу. Но он не хочет одеваться. Приходится его заставлять. Я всегда объясняю, зачем, что и почему. Но это уже не работает. Был у нас один случай. Он не хотел идти гулять. Я сказал: «Ну значит, я разворачиваюсь и ухожу». А он стоит и с любопытством смотрит, что я дальше буду делать. Говорит мне «нет» и ждет. В результате у меня закончилось терпение. Я говорю: «Либо ты собираешься – и мы идем вместе, либо я ухожу». Он опять за свое: «Нет». Я ушел. После моего ухода у него два часа была истерика. Я пришел на следующий день – та же самая история: «Нет, не пойду». Я развернулся, пошел к выходу, он побежал за мной, разыгралась душещипательная сцена, он просил не уходить. Мне, честно говоря, не очень хочется пользоваться этим шантажом.
Мы не будем этим пользоваться. Не-а.
Да. И вот мне самому от этого не очень хорошо. Это был первый вопрос. И если позволите, у меня есть короткий второй вопрос. Через какое-то время ему нужно будет объяснить причину развода, почему папа с мамой не живут вместе. У меня, конечно, есть своя врсия, как ему объяснить это в четыре-пять лет, но хотелось бы узнать от вас какой-нибудь лайф'хак.
Лайфхак я вам дам непременно. Второй вопрос как раз простой. Начнем с первого. Денис, я вас понимаю очень хорошо, когда вы говорите, что вам не хочется им манипулировать и использовать такие жесткие инструменты, чтоб не сказать – жестокие. Это, конечно, никуда не годится. Вы наверняка видели, как родители поступают подобным образом даже на улице. Мама говорит ребенку: «Ага, ты будешь так себя вести? Тогда я ухожу». Что делает ребенок? Плачет и бежит за ней. До поры до времени, пока он не научится таким же образом отвечать маме. Мы этого, безусловно, не хотим, поэтому в эту сторону не пойдем. Тут есть несколько аспектов.
Аспект номер один: вы рассказали, что был случай, когда он сказал: «Я не пойду», и вы развернулись и ушли. После этого он рыдал два часа. Но вы ведь могли никуда не ходить, вы же никуда не торопились, остались бы с ним дома и поиграли. Иногда мы сами загоняем себя в такие рамки, из которых не можем выйти. Вы же видите его довольно редко. Живете не вместе с ним. Это же здорово, что у вас есть возможность с ним пообщаться! Пусть этой возможностью пользуются двое, а не один. Я предлагаю вам посмотреть на эту ситуацию иначе. Это благословенное время, которое дано вам на общение с сыном, проводить его можно по-разному. Уж точно его жалко тратить на такое перетягивание каната.
Ему очень хочется показать папе, что он уже самостоятельный, у него есть свое мнение. Он не думает об этом, но вы абсолютно правы: три года, кризис трехлетия. Он воспринимает себя совсем иначе. Очень важно, чтобы у него было право сказать: «Нет, мне нужно еще десять минут на то, чтобы собраться». Конечно, кроме острых ситуаций, которые бывают крайне редко. Если вы знаете, что он долго собирается, можно с ним договориться: «Значит, мы уйдем не в 19:10, а в 19:25. Или если надо уйти в 19:10, мы начнем собираться без четверти семь».