Отпевать бабушку должны были в новой церкви. Вот ведь как жизнь поворачивает. Они все смеялись, кто там венчаться будет, а первая треба вышла - отпевание. Бабушкино...
Сочельник Наташа провела в дороге. Так случилось, что и в храм Божий ночью попала. Поняла, что в праздник никто ее не повезет, зашла согреться и подождать попутчиков.
Пения не слышала. Твердила про себя: "Господи, только бы живой, Господи, только бы живой. Любого выхожу, абы живой".
Больше всего ее почему-то печалило, что не поцеловала Андрея на прощание. Она его окликнула, он обернулся, она перекрестила и не поцеловала. Слезы душили Наташу.
Служба шла к концу. Молодые супруги с младенцем засобирались домой. Наташа попросилась к ним в сани. До поселка они ее не довезли. Свернули раньше.
-Не могу помочь, - кивнул на задремавшую жену муж, - ребенок маленький, утомились. Но тут недалеко. Прямая дорога. Вот он, Рудыч.
Наташа поблагодарила и быстро зашагала в сторону темного терикона. Светало.
"Только бы живой, только бы живой".
В больничном бараке не смотря на раннее утро и праздничный день сидел заспанный фельдшер.
-Андрей Иванович? А его тут уже нет.
Пол зашатался под ногами, а в голове зашумело. Наташа не сразу поняла, что ей еще говорят.
-У нас завал произошел. Андрей Иванович в другую смену работал. Вызвался людей откапывать и простыл - в шахте жарко, а на поверхности мороз. Вроде и не серьезно, а все никак не выздоровеет. Как бы не помер.
"Андрея не засыпало!"
-Где он? - выдохнула.
-Он угол в пятом доме снимает. Отправили его туда. У нас места нету.
Наташа бегом побежала искать пятый дом.
-Андрей Иванович, к тебе жена приехала, - отдернула занавеску хозяйка.
Одни глаза на осунувшемся лице. Исхудал. Зарос бородою.
И голос изменился. Не рокотал.
-Наташа?
Наташа проглотила комок в горле.
-Сегодня Рождество? - спросил слабо.
Наташа кивнула, прошептала:
-Рождество, Андрюша.
-Ничего, - сказал он, - я тебя освобожу. Уже скоро уйду.
Наташа скинула котомку, опустилась на колени у его топчана:
-Куда это ты собрался, Андрей Иванович?
-Помирать, - спокойно ответил.
-Не отпущу! - она обхватила руками его голову, прижала к груди, к мокрому от снега тулупу. - Я тебя больше никуда не отпущу, Андрюша.
Поцеловала его в щеку. В губы поцеловала.
-Колкий.
-Борода?
-Нет, борода у тебя мяконькая, - погладила по щеке Наташа. - Губы колкие. Порепалися.
И еще раз поцеловала. Подскочила, сняла тулуп.
-Где тут у вас вода, печка? - звонко спросила у хозяйки.
Днем Андрею стало хуже.
-Ты меня узнала? Ты меня узнала? - метался он в бреду.
-Узнала. Муж мой, - успокаивала его Наташа, поила отваром.
Травы бабушка еще сушила, хорошо, догадалась их взять. Ветки смородиновые наломала у хозяйки в огороде. Бабушка научила ее так делать.
Андрей заснул, наконец, спокойно. Наташа почувствовала усталость, она вторые сутки на ногах. Села на стул рядом и сама задремала.
Очнулась - Андрей смотрит на нее. Она засуетилась. Поменяла мокрую рубаху на сухую. Постелю бы поменять. Ничего, простяня не сильно влажная.
-Ты пей, пей.
У него зубы стукнули об кружку. Глотнул.
-Как там наши, Наташа?
-Хорошо, все хорошо.
Не будет она его сейчас расстраивать. Потом про бабушку расскажет. Наташа украдкой вытерла слезу.
-Татьяна с Павлом мирно живут?
Наташа кивнула, мирно.
-Племяшкой не собираются порадовать?
-Я не знаю, не успела спросить. Я к тебе спешила.
Наташа взяла его за руку. Рука висела безжизненно.
-Разве я тебе нужен, - еле слышно сказал Андрей.
Боже мой! Наташа поняла, что он замыслил. Бабушка откуда-то знала это еще раньше, что и пыталась ей сказать. И он ей давеча дал понять. А она догадалась только теперь.
-Андрей, ты что, смерти искал? - спросила испуганно.
Какой тут может быть ответ. Он молчал.
-Андрей? Из-за... меня? Андрей, я ни в чем перед тобой не виновата, я тебя не позорила, верной женой была, - заговорила она быстро.
-Я знаю, Наташа, - он с трудом языком ворочал. - Но лучше помереть, чем видеть, как ты маешься. Я не смог сделать тебя счастливой. Пусть другой сделает.
-Нету другого! Нету и не было! Это мечта была. Искушение какое-то. Я не знаю что. Ну как будто нравилось мне, что вот я такая несчастная. А что такое настоящее несчастье поняла, когда сказали, что ты при смерти. Разве я смогу без тебя жить? Ты - мое счастье! Андрюша, - с наслаждением позвала его так, ласково.
Он молча смотрел. Глаза прозрачные, кажется, что спросить что-то хочет.
-На небе звезд, наверно, высыпало. На Рождество, - сказал наконец.
И улыбнулся. И она заулыбалась.
-Я сегодня не видела. А вчера точно, полное небо, одна за другой выскакивали, пока я к тебе шла.
-Ты пешком добиралась, - огорчился он.
-Нет, подвозили добрые люди. Совсем немного прошла. До Рудыча прямо никто не ехал.
-Ты же устала. Ложись, отдыхай, - он подвинулся на топчанчике.
Наташа скинула юбку, стянула чулки, забралась к нему. Обнялись. Она его гладила.
-Отощал. Одни кости торчат. Ничего, нарастим мясо. Я сало привезла. Курку у хозяки купила, завтра супчика сварю. Нарастим мясо.
Они засмеялись.
-А из шахты днем звезды видно? - спросила Наташа.
-Нет. Я тоже так думал раньше. Может и видно, но клеть закрывает, небо не разглядишь. Я не разглядел. Не смог.
-Ну если Андрей не разглядел, то значит и не видно. Андрей-то уж разглядит, - Наташе весело стало, говорила всякое, лишь бы говорить.
-Это который Андрей? - подхватил так же весело Андрей. - Который Наташин? Наташин Андрей?
Они рассмеялись. Так им весело было.
Наташа погладила его по голове.
-Наташин. А знаешь, какой Наташки? Андреевой. Андреевой Наташки!
-Как же я соскучился, - колол губами ее губы Андрей.
Топчан скрипнул.
Они опять рассмеялись.
-Побудим всех в доме, - прыснула Наташа.
-Пусть их. Должны понимать. Жена приехала. Любимая.
Каждое его слово сладко отзывалось у Наташи в сердце.
-Хороший мой. И был такой. С первой ночи, - шептала ему Наташа.
-Я тебя тогда не обидел?
-Ты? Да ты такой ласковый, - она поднесла к губам и поцеловала его небольшие ладони. - Насмешил только. Спросил "Ты меня узнала?".
-А ты меня узнала? - прошептал Андрей. - Я ж к вам приезжал. С батькой. Царство ему Небесное. Вот тоже на Рождество.
-Не может быть, - удивилась Наташа, - чтоб мы виделись.
Она посмотрела, родное лицо, глаза светлые, прозрачные.
-Мы с тобой в снежки играли. Шесть лет тому назад, - улыбнулся Андрей.
Рассказал:
-Мне разговоры надоели, подряды да заказы. И это в праздник. Я вышел на улицу, там ребята снегом бросались. И девчата. И тут ты подошла и в меня снежок запустила. Первая.
-Я тебе шапку сбила! - ойкнула Наташа.
-Помнишь? - загорелись у него глаза.
Как же не помнить. Первое веселое воспоминание после смерти отца. Мама воет целыми днями, Виталька маленький, орет. Денег нету. В пору самой топиться. Так несколько лет и жили. И праздники не в праздники, - рассказывала Наташа, Андрей жадно слушал.
-И вдруг - как от сна проснулась. Жизнь же кругом. Рождество. Ребята вон в снежки играют. Весело. И я бросила. В того, что на крыльце появился.
-Это был я.
-Ты меня в отместку закидал просто, - она засмеялась. - И что, ты меня с тех пор заприметил?
-Нет, что ты. Глаза твои запомнил. Разве такие забудешь. Я тебя в церкви на нашем венчании сразу узнал. И так обрадовался.
Теперь Наташа жадно слушала.
-На тех снежках мое детство закончилось. Через неделю батько возьми да помри. И я вдруг старший. С одной стороны похороны, а с другой работа не закончена. У батьки кипело все в руках, но помирать же не собирался, запутанных дел много оставил. Все его заказчики ко мне. "У нас был контракт, плати неустойку." Какой контракт? Да на словах. Кому верить? "Контракт? Значит я работу и сделаю. Погодите с неустойкой".
-Какой ты у меня. Со всем справился, - поцеловала его Наташа.
Конечно, ее Андрей справился. Он такой.
-Обобрали маленько. Не без этого, - признался Андрей. - Мне шестнадцать годков исполнилось, мало что понимал. Бабушка твоя вступилась. Она ругаться умеет.
Наташа прижалась к нему.
-Ее боятся, за характер, но она добрая. Я ей сватовство и доверил. Она в людях разбирается. Как же обрадовался, что тебя Наталией зовут. Знак просто. День ангела - на Наталию и Адриана, а у меня день рождения. А уж как в церкви увидел и узнал...
Хозяйка не выдержала, к полудню откинула занавеску.
-Что же это вы днем спите?
-Сейчас, - подхватилась Наташа. - Уже день, да? Я кушать сготовлю.
-Я вас покормлю, не суетись, - хозяйка разглядела ее, посмотрела на Андрея. - Сказано, жена приехала. Сразу, Андрей Иванович, ожил. Может, за стол сядешь?
-Нет-нет, пусть отлеживается, - забеспокоилась Наташа.
Ой, худой какой. Ничего, она сало привезла. Откормит.
-Лежи еще, не вставай, - сказала строго.
Андрей улыбнулся.
Через две недели она решила, что можно уже и домой. Андрюша доедет. Им обоим уж очень хотелось. Ну и что, что мороз. Укутались, человека наняли, чтоб довез.
Возница весело на них поглядывал.
-Ничего, Наташа, мы летом в монастырь поедем, сорокауст закажем, - взял ее руку в рукавице Андрей.
Откуда он мысли ее читает?
-Как ты знаешь, что я про бабушку думаю?
Она ему уже рассказала, что произошло.
-У тебя складка между бровей, когда ты про нее говоришь. Или думаешь.
Наташа прижалась к его плечу. Вскинулась:
-А может я не смогу поехать в монастырь летом. "Обстоятельства".
Господи, как же Павловые словечки прилипать умеют.
Он сжал ей руку.