У нас нет судей, которые имелись на их мирах сотни лет назад.— Проклятье! Это прозвучало слишком высокопарно.— Кажется, вы говорили об эволюции?
— Это... это почти недоступно для разумных существ,— сказала она.— Они не подлаживаются под окружающую среду, а изменяют ее для своих нужд. Как только вид становится разумным, его развитие прекращается.
— К сожалению, нам не с чем сравнивать,— сказал Бари.— Можно только догадываться, как это обстоит на самом деле.— Он рассказал историю о невероятно разумном осьминоге, встретившем кентавра, и все рассмеялись.— Это был очень милый прием, капитан,— закончил Бари.
— Да.— Род встал и предложил Сэлли руку. Остальные тоже поднялись. Девушка снова притихла, пока он провожал ее до каюты, и только вежливо поблагодарила на прощанье. Род отправился обратно на мостик. Нужно было ввести кое-что в корабельный мозг.
Путешествие через гиперпространство может быть удивительным и разочаровывающим.
Оно занимает неизмеримо малое время по сравнению с путешествием между планетами, но линия движения, или трэм-линия, существует только вдоль единственного критического пути между каждой парой звезд /это не прямая линия, хотя и довольно близка к ней/ и конечные точки линии находятся довольно далеко от искажений в пространстве, вызванных звездами и крупными планетарными массами, вследствие чего корабль тратит большую часть времени, переползая от одной конечной точки к другой.
Однако, хуже всего то, что не каждая пара звезд соединена трэм-линиями. Перемещение возможно вдоль линий равнопотенциальных термоядерных течений и присутствие поблизости других звезд может вообще помешать возникновению трэм-линий. Впрочем, и те, что существовали, не были нанесены на карту, поскольку найти их было нелегко.
Пассажиры "Макартура" вскоре пришли к выводу, что путешествие на военном космическом корабле сродни заключению в тюрьму. Команда продолжала текущий ремонт, занимаясь этим даже во время вахт, и пассажиры были вынуждены довольствоваться обществом друг друга. Здесь не было места развлечениям, которые могли предоставить комфортабельные лайнеры.
Это было очень скучно, и к тому времени, когда "Макартур" был готов к своему последнему Прыжку, пассажиры ждали прибытия на Новую Шотландию, как освобождения из тюрьмы.
НОВАЯ КАЛЕДОНИЯ. Звездная система за Угольным Мешком: главная звезда внесена в каталоги, как Мурчисон А. Ее спутник Мурчисон Б. не относится к системе Новой Каледонии. Мурчисон А имеет шесть планет на пяти орбитах, с четырьмя внутренними планетами, относительно широким промежутком, заполненным обломками не сформировавшейся планеты, и двумя внешними. Четыре внутренние планеты в порядке их удаления от звезды называются соответственно: Конхобар, Новая Ирландия, Новая Шотландия и Фомор. Звезду в системе называют Кал, Старина Кал, или просто Солнце. Средние две планеты заселены. Обе они закартированы учеными Первой Империи, пришедшими следом за Джаспером Мурчисоном, который, будучи в родстве с Александром IV, убедил Совет, что система Новой Каледонии — самое подходящее место для размещения Имперского Университета. Теперь известно, что Мурчисона интересовало главным образом наличие населенной планеты рядом с красным гигантом под названием Глаз Мурчисона и, когда его не удовлетворил климат Новой Ирландии, он потребовал заселить и Новую Шотландию.
Фомор — относительно небольшая планета почти без атмосферы, но с некоторыми интересными особенностями. На ней были обнаружены плесневые грибы, биологически родственные грибам, найденным в Транс-угольном Секторе, и вопрос об их появлении на Фоморе породил бесконечные статьи об "Имперском ксенобиологическом журнале”, поскольку никаких других жизненных форм на Новой Каледонии не было.
Две внешние планеты занимают одну и ту же орбиту и называются Дагда и Мидер в соответствии с кельтской системой мифологической номенклатуры. Дагда — это газовый гигант, и Империя содержит заправочные станции на двух лунах планеты, Ангусе и Бригите. Торговые суда предупреждаются, что Бригит — это военная база и не могут попасть туда без разрешения.
Мидер — холодный металлический шар интенсивно разрабатываемый и доставляющий мучения космогонистам, поскольку способ его образования не укладывается ни в одну из двух главных теорий Возникновения планет.
Новая Шотландия и Новая Ирландия — единственные населенные планеты системы,— на момент открытия имели богатую атмосферу из Водяных паров и метана, но не имели свободного кислорода. Большие количества биологических веществ превратили их в обитаемые миры, хотя это и обошлось недешево. К завершению проекта Мурчисон потерял свое влияние в Совете, но начальный капитал был так велик, что проект все-таки был выполнен. Менее чем через сто лет интенсивных работ купольные колонии превратились в открытые, что явилось одним из наиболее крупных достижений Первой Империи.
Оба мира потеряли часть населения во время Гражданских Войн, причем Новая Ирландия присоединилась к силам восставших, тогда как Новая Шотландия сохранила верность правительству. После прекращения межзвездных путешествий в Трансугольном Секторе Новая Шотландия продолжала борьбу, пока не была переоткрыта Второй Империей. Как следствие этого, Новая Шотландия является столицей Трансугольного Сектора.
"Макартур" содрогнулся и вышел в нормальное пространство за орбитой Дагды. Еще некоторое время его экипаж сидел в своих гиперпространственных установках, преодолевая путаницу в головах, которая всегда сопровождала мгновенные перемещения.
Почему так получалось? Одно из направлений физики Имперского Университета на Сигизмунде утверждало, что гиперпространственный переход требует не нулевого, а неограниченного времени, и именно это вызывает характерную путаницу в мозгах людей и логических цепях компьютера. Другие теории утверждали, что Прыжок ведет к сжатию локального пространства, одинаково воздействуя на нервы и элементы схемы компьютера; или что не все части корабля перемещаются одновременно; или что материя после перемещения изменяется на субатомном уровне. Что происходило на самом деле, не знал никто, но эффект имел место.
— Рулевой!— басом позвал Блейн. Глаза его медленно фокусировались на экранах мостика.
— Слушаю, сэр.— Голос звучал как-то оцепенело и непонимающе, словно человек говорил автоматически.
— Держать курс на Дагду.
— Есть, сэр.
В начальный период гиперпространственных путешествий корабельные компьютеры пытались начать ускорение сразу после перехода, и долгое время никто не знал, что компьютеры испытывают большее расстройство, чем даже люди. Сейчас всю автоматику на время перехода выключали. На экранах Блейна вспыхнул свет, когда кто-то из экипажа медленно активировал компьютер "Макартура" и проверил его системы.
— Мы сядем на Бригит, мистер Реннер,— продолжал Блейн,— так что держите соответствующую скорость. Мистер Стели, вы будете ассистировать парусному мастеру.
— Да, сэр.
Мостик постепенно оживал. Члены экипажа приходили в себя и возвращались к своим делам. Когда началось ускорение и вернулась сила тяжести, стюарды принесли кофе. Люди покидали гиперпространственные установки, возвращались к обязанностям патрульных, пока искусственные глаза "Макартура" изучали пространство в поисках врагов. На пульте один за другим вспыхивали зеленые огоньки, по мере того, как посты докладывали о нормальном переходе.
Потягивая свой кофе, Блейн удовлетворенно кивал. Все было как всегда, и после сотен переходов он до сих пор чувствовал это. Впрочем, было что-то принципиально ПЛОХОЕ в мгновенном перемещении, что-то грубо нарушавшее чувства, такое, чего не мог воспринять разум. Но привычки, приобретенные на службе, помогали людям пройти через это: они глубоко укоренились на более основательном уровне, чем интеллектуальные функции.
— Мистер Уайтбрид, передайте привет старшему йомену сигнальщиков и отправьте донесение в Штаб-квартиру Флота на Новой Шотландии. Узнайте у Стели наш курс и скорость и сообщите на заправочную станцию на Бригите, что мы на подходе. Да, и информируйте их о нашем конечном пункте.
— Слушаюсь, сэр. Сообщение через десять минут?
— Да.
Уайтбрид выбрался из своего кресла, стоявшего за спиной капитана, и пошатываясь, как пьяный, двинулся в рулевую рубку.
— Через десять минут мне понадобится вся мощность двигателей, Хорст,— сказал он.— Нужно послать сообщение.— По дороге с мостика он быстро пришел в себя, и это было единственной причиной, по которой молодых парней держали в командах кораблей.
— ВНИМАНИЕ ВСЕМ,— объявил Стели, и звук разнесся по всему кораблю,— ВНИМАНИЕ ВСЕМ. КОНЕЦ УСКОРЕНИЯ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ. НЕБОЛЬШОЙ ПЕРИОД СВОБОДНОГО ПАДЕНИЯ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ.
— Но почему?— услышал вдруг Блейн. Он оглянулся и у входа на мостик увидел Сэлли Фаулер. Его приглашение пассажирам прийти на мостик, когда не будет опасности, сработало отлично: Бари едва ли воспользуется им.— Зачем свободное падение так скоро?— спросила она.
— Нам нужна энергия, чтобы послать сообщение,— ответил Блейн.— На таком расстоянии нужно израсходовать значительную часть мощности двигателей, чтобы сформировать луч лазера. Если необходимо, мы можем и перегрузить двигатели, но сейчас такой необходимости нет.
— Ох!— Она села в освобожденное Уайтбридом кресло. Род повернулся на своем кресле, чтобы быть к ней лицом, думая при этом, что пора кому-нибудь придумать свободную одежду для девушек, которая не закрывала бы так плотно ноги, или чтобы в моду снова вошли короткие шорты. Нынешние юбки спускались до самых икр, и провинция копировала моду столицы. Для космических же кораблей модельеры разработали панталоны, достаточно удобные, но несколько мешковатые...
— Когда мы прибудем на Новую Шотландию?— спросила она.
— Это зависит от того, на сколько мы задержимся на Дагде. Синклер хочет сделать кое-какие внешние работы, пока мы находимся на темной стороне.— Он вынул из кармана компьютер и стал быстро писать прикрепленной к нему иглой.— Смотрите, мы находимся примерно в полутора миллиардах километров от Новой Шотландии — это около двухсот часов полета, плюс то время, которое мы проведем на Дагде. И, конечно, время, чтобы добраться до Дагды. Это не так далеко, всего около двадцати часов.