Лишним альтруизмом я не страдаю, а здешнее место работы мне нравится, так что вариантов — если правильно — было два. Довести ситуацию до открытой свары, в итоге Мила получит нагоняй вне зависимости от того, кто из нас прав. Не поймёт намёка, легко можно организовать её увольнение. Причём так, что на меня не ляжет и тени подозрения. Это секретарша легко заменяема, хорошего начальника инсталляционного отдела отыскать на порядок сложнее.
Другой вариант — взять инициативу в свои руки. На самом деле, в перерывах между приступами охоты, я веду вполне себе нормальную жизнь, и не чураюсь женщин. Могу за хорошенькой девушкой чисто по-человечески поухаживать и пофлиртовать, и даже провести с ней ночь отнюдь не только целуясь при свечах. И удовольствие от бурной ночи получить опять же обычное, человеческое — физическое удовлетворение плюс вдохновляющий эмоциональный настрой от секса с приятным тебе партнёром. Ну с поправкой, что и без своих особых способностей я знаю и умею очень много, отсюда девушки от меня обычно остаются по этой части в восторге. Дальше бурный роман на месяц, и расставание, которое не подразумевает продолжения отношений. И на этом тему флирта и планов Милы на женитьбу можно бы закрыть.
Неожиданно для себя я выбрал третий вариант. Первое время после охоты чувства к девушкам у меня всегда чисто платонические, в этот же раз созерцательно-философский период с чего-то ещё и затянулся… Хотя зачем перед собой-то лукавить? Люба мне понравилась, и я не рискну копаться в себе, сколько в том дне и в нашем свидании было от инкуба-охотника, а сколько от человека. Но поскольку общего будущего у демона и его жертвы быть не может, наши дороги разошлись навсегда, я же наслаждаюсь светлой меланхолией. И потому Милу я пока вежливо терплю под сочувственные взгляды коллег. Нет у меня настроения ни ссориться, ни тащить нашу секретаршу в постель.
После обеда стало ясно, что на плохое утро я роптал зря, и зря ругался, что хуже быть не может. Испортилась система кондиционирования здания. Воздух стал поступать то холодный, то горячий, полезли всякие запахи. Самое паршивое, что наши парни исправили бы всё за полчаса, и мы готовы были отремонтировать систему бесплатно, лишь бы не нюхать запахи бензина и горячего асфальта с улицы. Но арендодатель здания упёрся, дескать, у него там какая-то гарантия, а так она может «слететь». И мы дождёмся, пока не придут из сервисного отдела фирмы по кондиционированию. От крепкого слова не удержался даже наш генеральный директор, ибо мы это уже проходили с отоплением. Чинить будут всё равно мои парни, а не криворукие неумёхи из сервиса — нам в здании работать, вообще-то, а не перед менеджером отчитываться за успешно проделанную халтуру. И вся работа набранных по дешёвке вчерашних недоучившихся студентов сведётся поставить закорючку в протоколе. Но… это будет в понедельник, не раньше.
Бросив трубку телефона и отведя душу аж трёхэтажным матерным загибом, Антон Павлович грустно посмотрел на меня — я присутствовал при разговоре на всякий случай, если придётся объяснять суть поломки — тяжко вздохнул и сказал:
— Короче, работать в такой обстановке — это деньги на воздух. Накосячим так, что потом дня два исправлять будем. Так что распускай-ка ты своих парней на незапланированный отдых и сам иди. А я Миле скажу, пусть посмотрит, кого ещё можно отпустить по домам и на удалёнку.
Намёк был понятен. В матримониальные игры Милы, пока это не влияло на рабочий процесс, Антон Павлович принципиально не вмешивался. Но чисто по-мужски был на моей стороне, так что сейчас давал мне фору слинять побыстрее и подальше, пока Мила не освободилась и не попыталась прицепиться ко мне «на свободный вечер».
Впрочем, Милу, как оказалось, мы недооценили. Я даже специально посмотрел на часы — прошло семь минут, как я вышел из здания — и зазвенел мой телефон:
— Игорь, ты не мог бы вернуться? Тут по «Конусу» смету прислали, они всё подписали. Антон Павлович тоже уже расписался, на листе утверждения твоя подпись только осталась. В идеале нам бы сегодня им обратно всё отправить.
Динамик у меня громкий, так что мой заместитель отдела, который согласился меня подбросить до метро, всё услышал. Мы переглянулись и, не сговариваясь, ухмыльнулись. Сметы и впрямь были срочными, но можно их было подписать и в другой день. Мила на самом деле хороший секретарь и офис-менеджер, поэтому на подпись дала бы нам именно в понедельник с утра. Перед выходными заказчик всё равно кинет бумаги в долгий ящик, а вот пересмотреть документы на свежую голову в начале рабочей недели не помешает. Я всегда хожу домой пешком до метро и ещё не мог сильно далеко уйти. А тут весомый повод законно попробовать меня вернуть обратно. И личный интерес как бы ни при чём.
— Мила, извини, при всём уважении, но даже ради «Конуса» Лёша сейчас не сможет развернуться, мы на проспекте уже и на Вавилова поворачиваем. Я с ним на машине.
Я услышал в трубке голос генерального: «Ну, значит, точно судьба сказала — отложи до понедельника». И сбросил звонок.
— Не отстанет она от вас, Игорь Данилович.
— Ничего, надоест рано или поздно. И вообще, вот если бы у неё были просто планы погулять или хорошо время провести, то я и не против. Она девушка симпатичная, но если бы я хотел жениться, то не уехал бы из дома за полстраны. Раз уж меня там не догнали и не окольцевали, то и Мила не поймает.
— Сурово у вас там, в Челябинске, — поддел Лёша.
— А ты как думал, — отшутился я. — На самом деле наш городок хоть и не Челябинск, но всё равно область, и потому у нас самые суровые что мужики, что женщины.
Мы рассмеялись, потом Лёша спросил:
— Вас возле метро высадить?
— Ну не знаю. Мила как с цепи сорвалась. Она, кроме шуток, запросто попробует меня поймать возле метро или вообще домой ко мне приехать. «Документы срочно подписать», — передразнил я. — Наверное, пора с ней поговорить серьёзно, — вздохнул я. — Иначе для Милы это плохо закончится. В понедельник так и сделаю. А сейчас я даже не знаю, куда податься.
— Игорь Данилович, а давайте ко мне? Катя точно будет не против, сама давно зовёт, а уж дочки обрадуются тем более.
Я задумался с ответом чисто для видимости и как бы из вежливости, на самом деле приглашению я был очень рад. И Катя человек во всех смыслах золото, и детей я обожаю. Своих у меня не будет никогда — демоны не просто стерильны, наши интимные выделения вообще работают как стойкий долговременный контрацептив. Видимо, какой-то защитный механизм природы. Усыновлять же ребёнка я не рискну тем более. И не только потому, что живу как перекати-поле. Если меня скрутит приступ жажды, и я потеряю над собой контроль, то первым пострадает ребёнок. Демон в припадке жажды больше похож на животное, а не на разумное существо. Инстинктам хищника всё равно какого пола и возраста окажется жертва, лишь бы этого человека хватило на нужной силы эмоциональный всплеск. Но возиться с детьми я люблю, они это чувствуют и отвечают взаимностью.
— Уговорил.
Первыми на пороге меня встретили девочки и тут же начали делёжку:
— Дядя Игорь! Он со мной первый! Нет со мной!
— Оля! Маша! А ну, успокоились и дали дяде Игорю пройти и руки вымыть хотя бы, — шикнула на них мама. — Привет, Игорь.
С чего-то Лёша ко мне до сих пор обращается исключительно на «вы» и по имени-отчеству, зато жена сразу перешла на «ты».
— Да ничего страшного. Я им ещё в прошлый раз обещал. Буду исполнять.
Посидели мы и в самом деле хорошо, тем более, дальше был выходной, и можно не торопиться. Я люблю поесть, и даже сносно готовлю, но по сравнению с Катей — мало того что профессиональным шеф-поваром, так ещё и влюблённым в своё дело — я полное криворукое ничтожество. Пока она чего-то там химичила с плитой, я помог младшей девочке нарисовать для конкурса в детский сад большого розового единорога. У старшей-третьеклассницы интерес был другой, так что с ней я выиграл один раз и специально проиграл две партии в шахматы. Дальше нас позвали на кухню… В итоге ушёл я, только когда начало смеркаться. Меня уговаривали остаться, но я вежливо отказался. На выходные были запланированы кой-какие дела, а выезжать по ним лучше из дома.
Город уже растерял все яркие краски, заштриховав их пастелями сумрака и ночи, в которых расцветали безумные огни фонарей и витрин. А ещё пахло остывающим асфальтом, нагретыми за день пылью и бетоном, но и эти ароматы дня уже выгоняла ночная прохлада. Мимо проехала поливальная машина, забрызгав воздух и землю живительной влагой, и стало совсем хорошо. Даже автомобили будто прониклись ночным спокойствием, потому что по спальному району не мчались, а вальяжно двигались вдоль улицы, ища в забитых дворах местечко прикорнуть до утра. От хорошего вечера в тёплой компании и приятной прохлады на улице стало совсем легко и хорошо, голова слегка зашумела как после бокала-другого вина. И я решил, что хочу прогуляться. Пойду не к Щёлковской, хотя она и ближе, а пешком доберусь до следующей станции метро и спущусь под землю уже на Первомайской.
Ночь и правда была чудо как хороша. Темнота наконец-то съела все краски, уже не делая различий между хаосом хрущёвок и многоэтажек — все они теперь просто тёмные глыбы на фоне ночного неба, где яркие пятнышки окон заменяют свет потерявшихся в свете мегаполиса звёзд. Мир стал полон загадок, тайн и мечтаний. Не просто так мне навстречу попадалось столько влюблённых парочек. А ещё в кронах деревьев небольшого скверика, мимо которого пролегал мой путь, пересвистывались птицы — для мегаполиса большая редкость. Я остановился послушать соловья и меланхолично подумал, что же в такую ночь и я совсем один? Может быть, и в самом деле пора найти себе какую-нибудь девушку, поухаживать за ней? Романтика, прогулки при летней луне и жаркие ночи? Никаких глубоких отношений, я прослежу, а к сентябрю мы вежливо расстанемся. Я умею делать это так, чтобы у девушки остались светлые воспоминания «не сложилось, но хорошо, когда в жизни есть место светлым чувствам и благородным мужчинам-рыцарям». Тут ведь скорее не способности демона-соблазнителя, а житейский опыт: сколько хорошеньких девушек я встречал и уходил за эти сорок лет. Заодно Милу отважу, появления соперницы, выигравшей там, где она много месяцев безуспешно сражалась, наша секретарша из гордости не перенесёт.