– Не любишь пироги?
– Тещу.
– Увидела сейчас в теленовостях одну фотографию: девушка в форменном кителе…
– Да ну? – удивился Виктор, и я не сразу поняла, с чем связана такая реакция.
– Темноволосая, крупный нос, не худенькая, молодая…
– Да понял я, – перебил он. – Давно ли у вас наши региональные новости транслируют?
– Так я у вас.
– Вот оно что! С этого и надо было начинать, – хохотнул он.
– Я ее видела.
– Это я понял.
– Не по телевизору. В пятницу, в экспрессе.
Субботкин молчал, я тоже. Первой нарушила тишину я:
– Не знаю, насколько это важная информация…
– Ты сейчас где? – неожиданно сухо спросил он.
– В гостинице.
– Подъехать в контору сможешь? Адрес помнишь?
– Так ты работаешь?
– Дежурю, – вздохнул он. – И, кажется, кое-кто готов прибавить мне работы.
– У меня экспресс через два часа.
– Успеешь, – заверил он и отключился, прежде чем я успела что-нибудь ответить.
Я поднялась в номер, сложила в сумку косметичку и расческу. Прочитанную книгу, немного поколебавшись, решила оставить на письменном столе. На стойке администрации я сдала ключ-карту и вызвала такси на рабочий адрес Виктора.
Как нарочно, водитель ехал медленно, и когда я уже стояла перед кабинетом Субботкина, у меня закрались подозрения, что к отправлению экспресса я могу и не успеть.
В здании было пустынно. Кажется, кроме моего старого приятеля и охранника на входе сегодня здесь не было ни души.
– Тук-тук, – озвучила я, появляясь на пороге.
Мы тепло обнялись, Виктор принялся расспрашивать меня о жизни, но я предпочла перейти к делу, помня, что поезда пассажиров не ждут.
– Что с девушкой случилось?
– Пропала. С пятницы не выходит на связь.
– Рано вы тревогу забили, – удивилась я.
– Вчера утром должна была заступить на дежурство, но как в воду канула.
– Выходные, загуляла где-то. Бывает, – пожала я плечами.
– Сумку ее с удостоверением вчера днем нашли. В мусорном контейнере. Честно говоря, я и сам сомневался, стоит ли предавать огласке. А тут еще ты с сюрпризом. Теперь сам не удивлюсь ее внезапному появлению с перепоя.
– Сюрпризом ты называешь нашу встречу?
– Не только. – Виктор поморщился. – Подруга утверждает, что Аннушка наша в пятницу отправилась за покупками. Начальству же заявила, что плохо себя чувствует, и свинтила с работы в двенадцатом часу дня.
– А работает она…
– У нас и работает, следователем.
– Ясно. Версии свидетелей расходятся.
– Ну, с твоими новостями еще сильнее, – тяжело вздохнул Субботкин. – Разбегаются, можно сказать. Татьяна, а ты уверена, что именно ее в экспрессе видела?
Я кивнула и тут же виновато пожала плечами.
– Давай я тебе несколько ее фотографий покажу.
– Ну покажи, – согласилась я.
Не то чтобы я сомневалась в своих словах или жаждала снова увидеть лицо попутчицы, просто не хотелось обижать Виктора. Тот с готовностью протянул мне свой смартфон. Я пролистала несколько снимков, на которых девушка старательно позировала, выпячивая округлые бедра. Кадры эти мало походили на фото для служебных целей.
– Из соцсетей? – догадалась я.
– Ага. – Субботкин будто немного смутился. – Организовал подборочку. Выбирал самые приличные, можешь мне поверить.
– Это она, – заключила я и вернула ему телефон.
Виктор нехотя взял его в руки и принялся вертеть, разглядывая стеллаж за моей спиной. Моя встреча с девушкой ему явно не нравилась.
– Значит, ваша сотрудница сообщила подруге, что отправляется за покупками, несмотря на то, что плохо себя чувствовала?
– Очевидно, что плохо себя чувствовала она только для начальства. Я был склонен верить в версию с шопингом, но ваша встреча… Ну не в соседний же город она за покупками поехала? Что у нас, шмоток не продают?
Субботкин выжидательно на меня смотрел, и я поспешила ответить:
– Честно говоря, не проверяла.
– Продают, – решил он сам закрыть свой вопрос. – Шесть торговых центров, пешеходная улица с магазинами. И это если не считать мелкие точки в разных районах города!
– Возвращалась она без покупок, налегке, – вспомнила я. – Так что целью визита в наш город вряд ли были магазины. Да и несколько часов для шопинга маловато будет. Судя по тому, что с работы она отпросилась чуть позже одиннадцати, пыталась успеть на дневной экспресс. – Я осеклась и схватила телефон, чтобы взглянуть на время.
До отправления моего поезда оставалось двадцать пять минут. Я досадливо чертыхнулась и нажала кнопку «сдать билет» в приложении.
– Так и знала, – обреченно произнесла я.
– Давай подброшу? – тихо предложил Субботкин, явно ощущая свою вину.
Я и сама понимала, что мне есть что еще поведать товарищу, а потому молча покачала головой.
– Пока не надо, но если билета на вечерний экспресс я не достану, придется подбрасывать до самого дома.
– Я бы с радостью, но не могу покинуть боевой пост, – напомнил он о своем дежурстве. – Зато легко могу объясниться с твоим начальством. Ты – ценный свидетель.
– Непонятно только чего, – усмехнулась я. – Ее родственников, подруг, коллег вы уже обзвонили?
– Всех, чьи контакты достать сумели. Родители ее живут где-то на юге, она сюда из тех краев перебралась. К ним в гости пока не пожаловала. Подруга с пятницы ничего о ней не слышала.
– Это одна. А остальные?
– А остальные, по всей видимости, наши сотрудники, да из соседнего района. Она к нам оттуда несколько месяцев назад перевелась.
– Хорошо. Муж, парень?
– Парень, – усмехнулся Субботкин. – У нее в постели половина города перебывала, если верить слухам.
– А ты веришь?
– В целом да. Но последнее время крутила роман она с нашим замом. Женатый человек, между прочим, двое детей. Эх, говорил же дуре, что карма ее настигнет.
– Какая?
– Такая! Мало неженатых, что ли?
– Ну, по этой логике и он под угрозой.
– Нет, он человек порядочный, семьянин.
– И порядочный семьянин завел отношения с молодой коллегой? По-моему, таких называют предателями.
– Не заведешь тут, когда перед тобой настырно ноги раздвигают…
– Ты говоришь так, будто Аннушки вашей уже в живых нет, – заметила я. – Есть предпосылки так думать? Опасные дела, неоднозначные расследования?
– Да нет, рядовая совершенно сотрудница, обычные дела, ничем не примечательные. Просто странно это, Татьяна. Ладно загуляла, но сумка с удостоверением. Бдительность терять никак нельзя.
– Приняла на грудь лишнего, прикорнула где-нибудь на лавочке, сумку обронила.
– Ночью с пятницы на субботу было до минус пяти, – вспомнил Виктор. – А в поезде она трезвая была?
– Вполне, – подумав, ответила я. – Нервная только.
– Расскажи.
Я нахмурилась и попыталась в подробностях восстановить картинку пятничной поездки на экспрессе. Теперь я жалела о том, что тщательнее не присмотрелась к попутчице. Я силилась вспомнить каждую деталь и передать ее Виктору настолько подробно, насколько могла.
Момент с севшим аккумулятором телефона и вызовом такси его особенно заинтересовал.
– Адрес помнишь?
– Он в истории приложения сохранился. – Я взяла в руки телефон. – Транспортная улица, дом тринадцать.
Субботкин почесал седеющий затылок, а я предположила:
– Проживает она по другому адресу?
– Да, и Транспортная – это промзона. Что ей понадобилось там ночью?
– Может, и ничего, учитывая, что в такси она не села.
– Пыталась сбить тебя с толку? Ты говорила ей, где трудишься?
– Нет, конечно. Она к разговорам не особенно была расположена, да и зачем мне докладывать ей о своем месте работы?
– Коллеги все-таки, – приосанился Виктор.
– Она мне о своей должности тоже не докладывала.
– Но удостоверение показала.
– Проводнику, – напомнила я. – Даже учитывая мою наблюдательность, я не смогла бы разглядеть корочки при всем желании.
Мы и правда были коллегами, похожее удостоверение имелось и у меня. Правда, должность в нем значилась совсем другая – инструктор по физической подготовке. Однако в последнее время мои задачи выходили далеко за рамки прямых обязанностей.
– Значит, уезжая, на привокзальной площади ты ее уже не увидела?
– Нет. Возможно, она нашла другую машину, или кто-то вашу Аннушку встретил. Я ведь правильно имя запомнила?
– Анна Петровна Ефременко, – кивнул Виктор. – Ты права. Телефон-то у нее сел, а значит, о встречающем она могла и не знать, или сомневаться, вот и попросила вызвать такси. Однако это не дает ответ на вопрос, что она намеревалась делать в нежилом районе среди ночи?
– Поехали посмотрим, – предложила я, но тут же вспомнила: – Ах да, ты на дежурстве… Что ж, отправлюсь одна.
– Я бы не советовал, – начал было Субботкин.
– А я совета и не спрашивала, – усмехнулась я и взяла в руки телефон с намерением вызвать такси.
Виктор открыл верхний ящик стола и положил передо мной ключи от своей машины.
– Свидетельство и страховка в бардачке, – напутствовал он. – Татьяна, и это… ты поаккуратней там.
– Что, настолько гнилое место?
– Теперь уже и не знаю, – сморщил нос Виктор.
Через полчаса я остановила машину возле нужного мне строения. Улица Транспортная находилась на одной из окраин города, раньше бывать в этом районе мне не доводилось. Исходя из названия, я ожидала увидеть здесь что-то вроде троллейбусного парка, но ничего похожего не наблюдалось. Несколько заброшенных строений из красного кирпича по правую руку. Возможно, бывшая фабрика. Далее рядком стоял десяток разноцветных контейнеров, которые используют для перевозки крупного груза. Напротив них – пустырь. Ну а за пустырем еще два строения. У одного из них я и остановилась.
Выйдя из машины, я щелкнула кнопкой на брелке. Передо мной высились два серых двухэтажных здания, похожих, как две капли воды. Стекла на окнах в обоих были целы, более того, на первом этаже тринадцатого дома даже имелись решетки. Никакой двери с этой стороны фасада не было. Аккуратно ступая на битый кирпич и мусор, имевшийся тут в изобилии, я прошла между двумя строениями.