— Это случилось пятнадцать веков назад. Они встретились на одном из центральных восточных базаров, заменяющих в то время молодым людям дискотеки и бары. Девушка и юноша. Он был единственным сыном северного раджи, а она — единственной дочерью южного шейха…
Мужчина говорил негромко. И она как-то бессознательно наклонила голову в его сторону, напрягла слух.
Он, конечно же, ничего не заметил. По-прежнему смотрел вглубь озера и как будто просто описывал то, что видит там:
— Девушка была так прекрасна, что юноша не удержался и предложил ей коллекционного щербета. Он был строен. Глаза его излучали отвагу, ум, высшее образование. И она не удержалась и приняла из его рук хмелящую чашу. И отпила из нее.
Юноша тут же бросился на колени:
— Выпей и мою душу так же, как этот щербет. Я люблю тебя.
И она опустилась на колени рядом с ним и вложила в его губы ломтик персика:
— Ты поглотил мое сердце. Я тоже люблю тебя.
Но только их губы сомкнулись, как налетела охрана и разъединила влюбленных. С двух разных сторон с великолепных коней смотрели на девушку и юношу их отцы.
— Никогда моя дочь не выйдет за сына Севера, — констатировал южный шейх.
— Никогда мой сын не женится на дочери Юга, — сформулировал северный раджа.
— Таков наш обычай, — ругнулся южный шейх.
— Так завещали нам предки, — выразился северный раджа.
— Мы должны уважать обычаи и заветы, а также пункты трудового соглашения, — развела мозолистыми руками охрана.
— Но мы любим друг друга, — взмолились весьма молодые люди.
— Отец, разве ты не хочешь счастья для своей единственной дочери, — ринулась девушка к южному шейху.
— Отец, разве не ты учил меня не отступаться от своего счастья, — пророкотал юноша северному радже.
— Ты будешь счастлива, — гарантировал южный шейх, — Но не с ним, а с тем, на кого укажу я.
— Ты будешь счастлив, — подвел черту северный раджа, — и выберешь себе в нашем раджистане столько симпатичных девушек, сколько твоя душа и плоть пожелают…
Слезы покатились из глаз девушки. Кровь потекла из прокушенных губ юноши. Но влюбленная пара не смогла вырваться из крепких рук многочисленной охраны.
И так их разлучили, увезли в разные концы земли.
Сто тридцать раз приходили свататься к девушке разные южные шейхи. Но она в гневе гнала их напрочь.
Сто тридцать девушек подарил северный раджа юноше. Уступил даже любимую пышногрудую Индигирку из собственного гарема. Но ни к одной груди не притронулась рука честного юноши.
Ночью возбужденный разлукой не спал. Обернувшись к югу он шептал:
— Услышь меня, дивная прелесть. Услышь печальную песнь моей любви и страсти…
И за тысячами барханов, за сотнями гор, за десятками оазисов просыпалась девушка и оборачивала свои колени к северу:
— Я слышу тебя, любимый. Но что я слабая, красивая девушка могу сделать. Мой отец сердится на меня. И он обещал, если я не приму ни одного предложения, то через две луны отдаст меня замуж за первого, кто войдет, вползет или влетит на заре в наш город. И тогда мне всю жизнь придется стирать и готовить для нелюбимого…
Жестокая страсть ударила юноше в голову:
— Не бывать такому кощунству…
И еще до утра он разработал не самый глупый план. Решительно и неудержимо посетил свой гарем, о чем сразу же стало известно отцу от его любимой и не раз обласканной Индигирки.
По утру Раджа велел вызвать к нему юношу:
— Теперь я вижу перед собой не мальчика, но мужа. Твое затмение прошло. И теперь ты можешь снова полностью располагать собой. Может быть ты хочешь выехать на соколиную охоту? Или в честь выздоровления нашего драгоценного наследника мы организуем конные состязания? Или может быть танцевальный фестиваль «Мисс — живот года»? Или…
— Нет, спасибо, о благороднейший из отцов. Видишь ли, фазер, я хочу провести несколько дней в знаменитой центральной библиотеке. Думаю, что мне следует еще поднабраться опыта предыдущих поколений, прежде чем начать свою собственную самостоятельную жизнь…
— Разумно, сын мой. И также разумно будет снабдить тебя моей надежной охраной.
— Я буду только признателен тебе за такую услугу и прислугу.
Тем же вечером спецкараван юноши отбыл в центральную библиотеку.
Там сразу же по приезду заказал он себе «Энциклопедию семейной жизни». И, не слезая с верноподданного верблюда, принялся вслух читать «Несколько сотен советов начинающим».
И уже через двадцать минут вся охрана впала в глубочайший эротический сон.
Убедившись в таком положении дел, юноша без помех покинул библиотеку и город. Он скакал на верном и заправленном под завязку верблюде без остановок четыре ярчайших дня и четыре кромешные ночи. И успел, благополучно прибыл в желанную местность на самом рассвете.
Но какое жестокое разочарование ждало его у городских ворот. Под ними собралась толпа мужланов, желающих войти первыми.
«Что делать?» — горячечно мыслил юноша.
В это время из толпы вышагнул огромный детина-воин и сказал:
— Кто победит в схватке по олимпийской системе, тот и войдет в город первым. Заметано?
— Заметано! — зычно и довольно откликнулась толпа мужланов.
Это означало, что будет битва не на жизнь, а в усмерть. Из каждой пары состязавшихся живым должен остаться только один. И этот уцелевший примет участие в следующей схватке. Выживший в ней участвует в следующей. И так до тех пор, пока из всех желающих остаться в живых у ворот не останется кто-то один одинешенек.
Юноша напряженно размышлял. А детина-воин тем временем расправлялся по очереди с желающими прикоснуться к роскошному телу знатной невесты.
И вот уже желающих не осталось. И детина-воин потряс своей боевой кувалдой:
— Нет больше женихов. Значит, ближайшей же ночью дочь южного шейха станет моей от кончика волоска до самой розовой пяточки…
— Не станет, — раздался тут иссупленый крик сына раджи.
Юноша не мог допустить этой позорной свадьбы. Но будучи просвященным гуманистом он также не хотел убивать мастеровитого детину-воина. И поэтому придумал следующий выход:
— Я принимаю твой вызов. Но драться мы будем не на мечах, а на кулаках…
— Как хочешь храбрый юноша, — пожал саженными плечами детина-воин и помахал у всех зевак перед носом своими кулаками размером с рыло навуходоносра.
И грянул бой на песчаном ринге.
Для вида юноша два раза выпадал в нокдаун. Когда же детина-воин окончательно распоясался и нагло задумал послать его в нокаут, юноша, в совершенстве владеющий стилем «кобра», нанес свой кинжальный, усыпляющий удар.
Детина-воин рухнул на землю как десантник без парашюта. И, по рассказам очевидцев, проспал под стенами города четырнадцать месяцев и два года беспробудно и беспросветно.
Юноша же, набросив на лицо черную маску, первым ворвался в город. Первым облобызал ступени дворца, по которым ступала кроссовка любимой.
Его тут же привели к шейху, мучающемуся бессонницей, похмельем и мыслями о незатейливом будущем своего бастовавшего шейхства.
— Наконец-то, — буркнул он, увидав претендента в маске. Икнул и хлопнул в ладоши: — Подать чудесный утренний напиток и привести мою чудесную разбуженную дочь.
Ее принесли, так как ноги девушки, скованные предчувствием ужасной участи, отказывались двигаться и волочились, портя уникальные восточные ковры.
Шейх, пригубив из графинчика, вытер рукавом губы и молвил:
— Забирай мою дочь и пол бюджета в придачу. Живите счастливо и после смерти владейте моим шейхством. Сим повелеваю!
— Этому беззаконию не бывать, — вскричала дочь и, выхватив у охранника обоюдоострый ятаган, занесла его над своей левой и необъятной грудью.
— Остановись, любимая, — вскричал юноша и сорвал с себя невзрачную черную маску.
— О, любимый мой, ты здесь, — свалилась девушка без чувств и одежд в его влюбленные руки.
— Он обманул меня, — взвопил шейх, — Схватить и изувечить до неузнаваемости немедленно…
Но охрана не успела сомкнуть кольцо. Юноша с девушкой на руках вскочил на своего скакового верблюда и понесся прочь от дворца, прочь из негостеприимного, хотя и определенно южного города.
Шесть дней продолжалась погоня. И, казалось, молодые люди должны ускользнуть от шейховской охранки. Но в ложбине на границе пустыни и гор их ждала засада северного раджи.
Волей-неволей беглецы попали в окружение.
— Сдавайтесь, — кричали подлые наемники с севера и юга, — ваши отцы ждут вас и души не чают…
Юноша, собрав свою волю в кулак, вышел грудью вперед. Он надеялся, что его боевое искусство и любовь помогут справиться с двумя тысячами пятьсот семидесяти тремя бойцами отряда особого назначения. Но девушка, пересчитав наличный состав неприятеля, оценив вооружение, поняла — сопротивление бесполезно.
— Должен быть выход, — тем не менее твердила она. И неожиданные слезы хлынули из ее глаз.
— Ты плачешь? — поцеловал ее юноша и изумился, — Сладкими слезами?
— Да. Есть только один способ избежать разлуки и обрести вечное счастье. Мы утонем в нашей любви, — пролепетала она и зарыдала с утроенной силой.
На глазах изумленной охраны ложбина, в которой залегли влюбленные, стала заполняться водой.
— Свершилось чудо, — прорекли начальники боевых отрядов, побродив по берегу озера и нигде не обнаружив беглецов. Даже на дне этого прозрачнейшего резервуара никого и ничего не было видно. — Как в воду канули. Растворились в своей любви…
Мужчина вздохнул. Затем улыбнулся и повернул к ней свою голову:
— Вот так и появилось это «Озеро Сладких Слез». Оно не замерзает самой лютой зимой и не пересыхает самым знойным летом. Как сама любовь…
Хотите искупаться?…
НАПАРНИКИ
Это был их первый совместный выезд. И сразу же серьезный — помощь в задержании особо опасного преступника.
Только заняли позицию, как по рации прошла дополнительная информация:
— Преступник вооружен. При сопротивлении — стрелять на поражение…