– Но зачем ему убивать Ларису, если они собирались пожениться? – удивилась Лидочка.
– Многое нам известно лишь с его слов, – пояснил Василий. – Другие свидетели их отношений либо мертвы, как сама Лара Ковалева, либо без вести пропали, как Антон Петряков. Короче, нужно просветить рентгеном этого человека. Мне интересен один факт. После убийства лидера Ремизова Перепелевский бежал за границу. Зачем? Его криминальная карьера была на взлете. Вот вам и предстоит просмотреть все дела этого периода и выбрать те, которые, на ваш взгляд, смогли бы как-то объяснить его внезапный побег.
Лида дернула плечами:
– А если он просто решил завязать? Денег уже достаточно, совершать преступления его больше не тянуло. И еще неизвестно, к чему бы его привел в дальнейшем этот путь. А так… Безбедная жизнь за границей. Чем плохо?
Татаринов криво усмехнулся:
– Ты еще не разбираешься в людях, дорогая! Бандиты, подобные Максиму, сами не останавливаются. Для них денег не бывает «слишком много». Как в сказке про золотую антилопу. Помнишь? Кроме того, тяга к убийствам – у них в крови. Этой пагубной привычки уже не искоренить. Я уверен: Перепелевский лично причастен к какому-нибудь убийству. Нет, таких останавливает только пуля.
Лида медленно поднялась со скамейки.
– Я приступаю сию минуту, – тихо сказала она.
– Вот и молодец, – похвалил ее Василий и тоже встал. – Нароешь что-нибудь стоящее – звони в любое время суток.
Девушка наморщила лобик:
– В любое время? А ваша дама? Она не обидится?
– Не обидится, – заверил ее Татаринов, невольно вспомнив недобрый взгляд Ангелины. – А если обидится – это ее дело.
– Тогда я побегу, – Лида послала ему нежную улыбку.
Василию стало стыдно. Разумеется, некрасиво таким образом использовать симпатию девушки к нему.
– Да. Конечно, – ответил он на прощание.
Стройная Лидочка помчалась к зданию архива. Девушка спешила выполнить его поручение как можно скорее, чтобы ее пригласили на обед. Татаринов щелкнул языком и обратился к самому себе:
– Ну и жук же ты, братец! – Но тут же поправил себя: – Все это я делаю, чтобы быстрее поймать убийцу. Для достижения цели все методы хороши! И потом, я ведь действительно свожу ее в ресторан. А Ангелине об этом совсем необязательно знать.
Довольный удачно найденным выходом из сложного положения, он поспешил вернуться в отделение полиции.
Расторопная Лидочка справилась с порученным ей заданием гораздо быстрее, нежели рассчитывал на это старший лейтенант. Она позвонила ему через три часа.
– Знаете, среди всех дел того периода меня привлекло всего лишь одно, – призналась она. – Возможно, я ошибаюсь… Но мне кажется, что, с учетом всех обстоятельств, Перепелевский вполне мог участвовать в одном преступлении. Если хотите, подойдите сейчас в архив. Я отложила для вас документы.
– Бегу! – отозвался Василий. – Чайку захватить? Может, и пирожных взять?
Лидочка задышала в трубку:
– К сожалению, я не могу составить вам компанию. Завтра я уезжаю в институт сдавать экзамены, сегодня мне необходимо подготовиться. Если в другой раз…
– Обязательно, – обрадовался Татаринов. Его отнюдь не прельщала перспектива сидеть за одним столом с влюбленной в него девушкой и дарить ей ложные надежды. – Учеба – прежде всего! А завтра я буду ругать тебя самыми скверными словами.
– Зачем? – удивилась Лида.
– Во времена моей юности говорили, что это помогает студенту хорошо сдать экзамен, – усмехнулся Василий.
– Тогда ругайте, – простодушно разрешила она.
Старший лейтенант нажал на кнопку отбоя и помчался в архив. Лидочки там уже не было. Возле ее кабинета стоял молодой сержант.
– Вы Татаринов? – осведомился он.
Василий на всякий случай показал ему документы.
– Лидия Васильевна оставила материалы на столе, – парень козырнул.
– Можете быть свободны, – отпустил его Василий.
– Слушаюсь!
Старший лейтенант вошел в кабинет, ощутив запах Лидиных духов. На столе лежала пожелтевшая папка, как две капли воды похожая на ту, с которой он недавно работал. Татаринов развязал тесемки и погрузился в чтение. Через полчаса ему стало понятно, почему Лида выбрала именно это дело.
В конце девяностых дела банды Ремизова пришли в упадок. Два милиционера случайно раскрыли их убежище и обнаружили место хранилища добычи в каменоломнях и решили на свой страх и риск туда проникнуть. Если бы в тот момент там никого из бандитов не было, милиция праздновала бы победу. Ничто не помешало бы им вызвать подкрепление и наконец-то покончить с «ремизовскими». Однако, к несчастью милиционеров, в каменоломнях оказалось около трети членов банды, и они вступили в бой. Местные жители, услышав звуки выстрелов и пулеметных очередей, сообщили об этом в правоохранительные органы. Сотрудники милиции поспешили к месту сражения, но, к сожалению, спасти товарищей не успели. Оба погибли смертью храбрых. «Ремизовские» не оставляли в живых подобных свидетелей. Милиционеры бросились на них со всей решимостью, желая отомстить за товарищей, и одержали победу. С десяток бандитов полегло в каменоломнях и в их окрестностях, прочим скрутили руки и повезли в отделение.
Узнав об этом, Ремизов понял: дело – труба. За убийство милиционеров по голове не погладят, и обращаться к купленному им начальству госадминистрации в этом случае бесполезно. И еще Владислав подумал: он лишился трети своих подельников. Причем, как назло, у него «отобрали» лучших. Оставшиеся в большинстве своем были закоренелыми наркоманами. Таких можно использовать как пушечное мясо, но они никогда не помогут, не дадут дельного совета. Ремизов решил срочно что-то придумать, чтобы сохранить группировку. Но на это требовалось время. К несчастью, под боком у него как грибы росли новые «формирования». И среди них образовалась мощнейшая преступная группа, руководимая неким Греком. Николай Павлиди, грек по национальности, слыл человеком не менее кровожадным и жестоким, чем Ремизов. В его группировке было много кавказцев и татар, и Николай с братом – своей правой рукой – старались «опекать» репатриантов, прибывших в Крым во время перестройки из Средней Азии и Казахстана. «Ремизовские» уже как-то пытались нанести своим конкурентам ощутимый ущерб.
Августовским утром почти в самом центре Приморска, у Центрального рынка, раздались пистолетные выстрелы и автоматные очереди: несколько неизвестных в масках совершили нападение на «греков» в баре, где те любили выпить и перекусить. Как оказалось впоследствии, никто из хозяев бара и бандитов серьезно не пострадал, зато была убита случайная посетительница – девушка, просто зашедшая выпить чашечку кофе. На звуки выстрелов в кафе бросились постовые милиционеры, которым удалось задержать трех нападавших, позже приговоренных судом к высшей мере. Но заказчика разборки они так и не назвали. Впрочем, начальству и так было ясно: «греков» хотел пощипать Ремизов. Приговор привели в исполнение, и Владислав лишился еще трех прекрасных подчиненных. Теперь убийство пары-тройки авторитетных «греков» стало для него делом чести. Одного из руководителей группировки Грека пристрелили возле банка. Другого – в подъезде собственного дома. Владислав понимал: нужно покончить с Николаем и его брательником, тогда ему удастся отстоять свои позиции, на которые покушались члены новой преступной группы. Вместе с Перепелевским они тщательно готовили нападение, анализировали все «за» и «против». Приятели решили изрешетить Павлиди в центре города, в тот отрезок времени, когда Грек поедет в свой офис из загородного дома. Он всегда следовал по одному маршруту, и это давало Ремизову шанс убрать конкурента. Разумеется, они рисковали, но иным путем «завалить» Грека было невозможно: дома или в офисе Павлиди всегда находился под надежной охраной.
– Он поедет по Советской, – сказал Максим Владиславу. – И ему не миновать рынка. Там в город ведет лишь одна дорога.
– Точно, – согласился с ним Ремизов. – И на светофоре он наверняка задержится. Там каждая пятая тачка останавливается.
И Максима, и Владислава в тот момент беспокоило только одно: осторожный Грек может почувствовать опасность и перехватить инициативу. Перепелевский почесал бритый затылок.
– Есть у меня одна идейка, – сказал он. – При хорошей игре удача повернется к нам лицом.
Когда он познакомил Ремизова со своими планами, тот довольно кивнул:
– Это может сработать! Зови сюда Павла.
Если Перепелевский считался правой рукой Ремизова, то Павел Пчельников по праву именовался левой. Прошедший Афганистан, бывший офицер ничего не боялся и прекрасно стрелял. Друзья посвятили его в детали будущей расправы.
– Дейстительно, неплохо придумано, – согласился Пчельников.
– Кого возьмешь в помощники? – поинтересовались друзья.
– Андрея Шитикова.
– Давай!
Рано утром исполнители были на месте. Готовясь к вооруженному нападению, они переоделись в военную камуфляжную форму, вооружились пистолетами «ТТ» и боеприпасами и, узнав заранее маршрут движения автомобиля Павлиди, заняли удобную позицию. В половине девятого показался черный «БМВ», за рулем которого сидел Николай, и остановился на красный свет. Бандиты открыли огонь, и им бы непременно удалось убить Грека, если бы не проезжавшая в это время мимо патрульная машина, ринувшаяся на помощь жертве. Андрея и Павла схватили. В перестрелке никто никого не убил и даже не ранил.
Узнав об этом, Ремизов помрачнел. Он понял: его группировка не только лишилась лучшего исполнителя, но и подписала себе смертный приговор. Владислав срочно усилил охрану. По возможности он не выходил на улицу – и, как оказалось, не зря. Конкуренты нападали на него при любой удобной возможности, громили его офисы и захватывали учреждения, крошили его парней. Владислав похудел и сутки напролет ничего не ел. Не хотелось прощаться с властью! Однажды к нему зашел Перепелевский.
– Шеф, у меня появилась блестящая идея, как если не свалить этих негодяев, то, по крайней мере, сделать так, чтобы они не совались на нашу территорию. В конце концов, страна большая! В ней хватит места всем. Почему бы не идти по жизни параллельно?