- Вот то-то и оно! -с горечью вздохнул Риджуэй - Я чуть с ума не сошел - все пытался понять, как это ему удалось! Уму не постижимо, мсье Пуаро! Таможенников оповестили о краже, и каждого, кто собирался сойти в Нью-Йорке, обыскали с головы до ног!
- А эти облигации, насколько я понимаю, составляли весьма внушительную пачку?
- Естественно! Пакет, в котором они были, просто невозможно спрятать на борту парохода - его бы наверняка нашли. Впрочем, мы уже и так знаем, что их не прятали - ведь уже известно, что все их распродали меньше, чем через час после того, как "Олимпия" вошла в порт, и задолго до того, как пришел ответ на мою телеграмму с просьбой сообщить номера и серии пропавших облигаций. А один из брокеров вообще поклялся, что купил несколько облигаций еще до того, как корабль пришвартовался к берегу! Уму непостижимо! Не по радио же их отправили!
- Что ж, это, конечно, мысль...скажите, а вы случайно не заметили, в порту вас не обгонял буксир?
- Только служебный. Да и то после того, как обнаружили кражу и забили тревогу. Мне сразу пришло это в голову, так что я самолично следил, чтобы их не передали подобным образом. Господь свидетель, мсье Пуаро, эта история сведет меня в могилу! Уже поползли сплетни, что я сам их украл!
- Но ведь вас тоже обыскали прежде, чем пустить на берег, не так ли, друг мой? - мягко спросил Пуаро.
- Да...да, конечно.
Молодой человек бросил на моего друга не понимающий взгляд.
- Вижу, вы не догадываетесь, что я имел в виду, - с таинственной улыбкой сказал Пуаро. - Потерпите немного, хорошо? А пока что я хотел бы навести кое-какие справки в банке.
Риджуэй вытащил визитную карточку и нацарапал на ней несколько слов.
- Передайте ее моему дяде, и он примет вас немедленно.
Поблагодарив, Пуаро отвесил галантный поклон мисс Фаркуар, и мы откланялись. Выйдя из ресторана, мы направились по Триниддл-стрит, где был главный офис Англо-Шотландского банка. Визитная карточка Риджуэя послужила нам пропуском, и вслед за одним из служащих оказались в лабиринте конторок и письменных столов, где, словно хлопотливые муравьи, суетились клерки, бегая взад - вперед с пачками банкнот. Один из них провел нас на второй этаж, где располагались кабинеты обоих генеральных директоров банка. Нам посчастливилось застать их обоих - это были два весьма важных джентльмена, поседевших на службе в банке. На лице у мистера Вавасура красовалась короткая седая бородка клинышком. Мистер Шоу, в отличие от него, был чисто выбрит.
- Насколько я понял, вы - частный детектив? - спросил мистер Вавасур. - Что ж, это хорошо. Правда, мы уже и так дали знать обо всем в Скотланд-Ярд. Делом о пропаже облигаций занимается инспектор МакНил. Весьма компетентный детектив, насколько я могу судить.
- Ничуть в этом не сомневаюсь, - учтиво ответил Пуаро. - И тем не менее я был бы весьма обязан, если бы вы позволили мне задать вам несколько вопросов в интересах вашего племянника. В первую очередь меня интересует замок. Кому было поручено заказать его у Хабба?
- Я сам заказывал его, - вмешался мистер Шоу. - Такое важное дело нельзя было доверить простому служащему. Что же до ключей, то один был у мистера Риджуэя, а два других - у меня и у мистера Вавасура.
- Ключ мог попасть в руки кого-то из ваших служащих?
Мистер Шоу бросил вопросительный взгляд на мистера Вавасура.
- Надеюсь, что без особого риска могу утверждать, что оба ключа оставались в сейфе, куда мы убрали их 23 числа, - откликнулся мистер Вавасур. - К несчастью, мой уважаемый коллега две недели назад - как раз в день отъезда Филиппа - вдруг неожиданно заболел. Собственно говоря, мистер Шоу только-только поправился.
- Тяжелый бронхит - не шутка для человека моего возраста, - уныло промямлил мистер Шоу. - Боюсь, за время моего отсутствия мистеру Вавасуру и так пришлось тяжело...столько важных дел сразу навалилось, а он остался один. И тут в довершение всего еще и это несчастье с облигациями!
Пуаро задал еще несколько вопросов. Мне показалось, что главной его целью было выяснить, какие отношения связывали между собой дядю и племянника. Ответы мистера Вавасура были краткими и исчерпывающими. Филипп Риджуэй, по его словам, был в банке на отличном счету. Насколько он знал, у молодого человека не было ни долгов, ни каких-либо денежных затруднений. К тому же ему не раз уже поручали выполнять столь же серьезные и ответственные поручения, и Риджуэй прекрасно справлялся с ними. Наконец мы откланялись.
- Признаюсь вам, я разочарован, друг мой, - проворчал Пуаро, едва только мы с ним вышли на улицу. - Очень разочарован.
- Рассчитывали узнать больше? Напрасно. Из этих старых зануд обычно слова не вытянешь.
- Да нет, дело не в том, что оба они старые зануды, друг мой. Вы думаете, я рассчитывал увидеть перед собой "проницательного банкира с орлиным взором", как пишут о них в ваших любимых романах? Нет, нет! Просто дело оказалось на удивление простым, вот и все!
- Простым?!
- Да! С таким же успехом все это мог придумать и ребенок.
- Так вы знаете, кто украл облигации?
- Естественно.
- Но тогда...как же так...почему..?!
- Умоляю, не надо суетиться, дорогой мой Гастингс! И прекратите по своему обыкновению меня подгонять. В настоящее время я не собираюсь ничего делать.
- Но почему?! Чего вы ждете?
- Возвращения "Олимпии". Насколько мне известно, она должна вернуться из Нью-Йорка во вторник.
- Но если вам известно, кто похитил облигации, для чего столько ждать? Мы с вами теряем время, а вор может скрыться! Куда-нибудь на острова южных морей, к примеру, где руки правосудия не достанут его!
- Нет, друг мой, боюсь, жизнь на островах - не для таких, как он. Вы хотите знать, почему я выжидаю? Что ж, если для Пуаро в этом деле уже не осталось загадок, то ведь другим, не столь щедро одаренным природой, как, к примеру, инспектору МакНилу, требуются неопровержимые факты. Только тогда, возможно, он наконец сообразит, что к чему. Не все же так щедро одарены природой, как ваш покорный слуга, Гастингс.
- Черт возьми, Пуаро! Знаете, я бы с радостью отдал бы все, что у меня есть, лишь бы хоть один-единственный раз полюбоваться, как вы останетесь в дураках. Ваша самодовольная усмешка просто выводит меня из себя!
- Ну, ну, не стоит так злиться, дорогой Гастингс! Ей Богу, мне и вправду кажется, что порой вы готовы вцепиться мне в горло. Грустно, друг мой, очень грустно! Вот она, ваша благодарность. Впрочем, терновый венец обычная доля гениев.
Горделиво выпятив грудь, мой маленький друг тяжело вздохнул, и это было настолько забавно, что я разом забыл все свои обиды и рассмеялся.
Утром во вторник, спозаранку, мы уже ехали в Ливерпуль в вагоне первого класса. Пуаро был неумолим. Сколько я не пытался вытянуть из него хоть что-нибудь, он упорно отмалчивался. Только с наигранной наивностью удивляться, как это я сам обо всем не догадался. В конце концов решив, что умолять его и дальше ниже моего достоинства, я сделал равнодушное лицо, хотя на самом деле едва не лопался от любопытства.
Как только мы с ним оказались возле причала, у которого стоял огромный трансатлантический лайнер, во всем поведении Пуаро мгновенно произошла разительная перемена. Не осталось и следа от его напускного легкомыслия, теперь он скорее напоминал гончую, взявшую след. Взобравшись на борт, мы стали расспрашивать всех четырех стюардов о приятеле Пуаро, который якобы отплыл на "Олимпии" 23 числа.
- Пожилой джентльмен, в очках. Полный инвалид, все плавание, вряд ли даже за все плавание хотя бы раз вышел из своей каюты.
Описание это в точности подошло некоему джентльмену по фамилии Вентнор, занимавшему на пароходе каюту С24, примыкавшую к той, в которой плыл мистер Риджуэй. Я просто сгорал от любопытства, хотя и никак не мог понять, каким образом Пуаро вообще узнал о существовании этого загадочного мистера Вентнора, и о том, как он выглядит.
- Скажите, - наконец не выдержал я, - этот мистер Вентнор - наверное, он первым сошел на берег, когда вы пришвартовались в Нью-Йорке?
Стюард покачал головой.
- Нет, сэр. Напротив - он покинул корабль последним.
Я прикусил язык, но украдкой бросив взгляд в сторону Пуаро, с удивлением убедился, что он с довольным видом улыбается. Поблагодарив стюарда, он сунул ему в руку банкноту, и мы отправились назад.
- Все это очень хорошо, - ворчал я, - показания стюарда не оставили камня на камне от вашей драгоценной теории! Так что можете улыбаться, сколько вашей душе угодно!
- Эх, Гастингс, Гастингс, старый друг! Как всегда, не видите разгадки, даже когда она у вас под самым носом! Напротив, последний ответ только подтвердил мою теорию.
Я в отчаянии всплеснул руками.
- Сдаюсь!
***
Уже сидя в поезде, на всех парах мчавшим нас в сторону Лондона, Пуаро что-то долго писал, а потом, сложив листок, сунул его в конверт и тщательно заклеил.
- Это для нашего друга инспектора МакНила. По дороге мы занесем его в Скотланд-Ярд, а потом отправимся обедать в ресторан "Рандеву". Я попросил мисс Фаркуар составить нам компанию.
- А как же Риджуэй?
- А что с ним такое? - В глазах Пуаро сверкнул насмешливый огонек.
- Ну...если вы не думаете...тогда, что ж...
- И что у вас за привычка мямлить, мой милый Гастингс. Я всегда обо всем думаю - в отличие от вас. Если Риджуэй и в самом деле оказался вором, похитившим облигации - еще недавно это бы меня ничуть не удивило - что ж, дело было впечатляющим, но не слишком сложным. Обычная история.
- Боюсь только, что мисс Фаркуар вряд ли бы согласилась с вами.
- Возможно, вы и правы, друг мой. Так что, как видите, все к лучшему. А теперь, Гастингс, давайте вспомним, как развивались события. По вашим глазам, друг мой, видно, что вы прямо-таки сгораете от желания узнать разгадку этого дела. Итак, запертый саквояж с облигациями выкрадывают из запертого чемодана, и пакет пропадает бесследно. Как сказала сама мисс Фаркуар, он растворился в воздухе. Ну, а поскольку современная наука не признает волшбства, можем смело отбросить это предположение. Что же происходит на самом деле? Каждый, кто знал об облигациях, отлично понима