Охота без милосердия — страница 5 из 14

Проколы

1. Дороги, которые нас губят

Дым валил из всех щелей номера. Сменный пожарник Карл Хитч, привыкший во время дежурства читать комиксы, сплетни о политиках и дремать в кресле, в этот момент натягивал на голову противогаз, коридорный Дэйк Митерс пытался сделать то же самое, но у него не получалось, и он отбросил резиновый череп в сторону.

– Мы только время теряем! – крикнул он.

На дворе стояла ночь, и большинство постояльцев спали крепким сном, это избавило отель от паники.

Коридорный Митерс схватил в руки шланг и направил его на дымившуюся дверь. Портье стоял у насоса, готовый в любую секунду вступить в борьбу с огнем.

Хитч, взмокший под брезентовым комбинезоном, взламывал ломом дверь. Дым стелился по ковровой дорожке и рекой плыл вдоль коридора. Едкий, черный, такой невозможно не учуять. Если проснутся люди, то все пропало!

Наконец, Хитч справился с замком и резким ударом выбил дверь. Заработал насос, мощная струя воды ворвалась в помещение. Хитч облился водой и бросился внутрь.

Горели обои, мебель, но середина оставалась нетронутой пламенем. Оконные стекла еще не лопнули, и для разгула пламени не хватало кислорода. Посреди гостиной стоял диван, на нем лежал человек. Ворот расстегнут, галстук валялся на полу, голова откинулась назад, а ноги свисали на ковер. Похоже, что он потерял сознание и упал. Огонь еще не задел его, а лишь подбирался к его ботинкам.

Хитч взвалил постояльца на плечо и выскочил с ним в коридор.

– Эй, ребята, быстро вызывайте «скорую», – крикнул Пибоди, бросив свою работу за рычагом насоса.

Хитч содрал с себя противогаз и склонился над потерпевшим, приложив ухо к груди.

– Дышит!

Он похлопал его по щекам.

– Эй, приятель, очнись! Молод еще помирать!

– Ладно тебе, лекарь! Займись лучше пожаром, а парнем займутся врачи, – проворчал Пибоди.

– Жаль. Молодой красивый малый и вдруг откинет копыта.

– Не каркай, старый ворон, работай.

Через минуту Хитч уже забыл о нем, он боролся с огнем.

Пибоди не знал, как ему поступить. Он помнил этого парня. Он сопровождал мистера Смита, который снял все эти номера. Но мистер Смит не хотел, чтобы о его приезде знали. Человек, который платит в каждый свой визит хорошие деньги, имеет свои маленькие секреты. За такие деньги он может себе позволить любые желания и требовать, чтобы эти желания выполнялись.

Пибоди решил, что полиции незачем знать о постояльцах с третьего этажа.

В два часа ночи Чико уступил руль Грэйсу. Они рассчитывали к рассвету выехать к берегам Мичигана.

– Половина штата уже у нас за спиной, Тони.

– Да, малыш. Пока идет все чисто.

– Ну, конечно, если ты не берешь в расчет два поста, на которых нас останавливали, и то, что я ребятам сумел заговорить зубы.

Грэйс усмехнулся.

– Да, ты, конечно, смекалистый парень, Чико, но почему ты думаешь, что у патруля могли возникнуть какие-то подозрения?

– Все очень просто. Не один я хорошо помню лица знаменитой шестерки. Любой легавый мог что-то заподозрить и попросить открыть багажник. А там что? Багажник набит кожаными мешками с банковской маркировкой и кучей денег. Вы даже не соизволили деньги переложить в чемоданы. Такие проколы приводят к провалам.

– Интересно, откуда тебе известно про мешки?

– Когда мы подъехали к отелю, я вышел из машины и открыл багажник, чтобы швейцар забрал чемоданы. Нам повезло, что было темно, багаж он забрал, под ним лежала гора банковских сумок. Случайность, что он этого не заметил.

– Но я об этом тоже ничего не знаю. Я был уверен, что ребята переложили деньги. Ты же знаешь, что я ехал другой дорогой, а деньги были в этой машине.

– В том-то все и дело. Криса не интересуют деньги. Его интересует процесс их добывания. Вы закончили цикл работ в Индиане, и, как сказал Крис, у вас впереди новые планы, а что там с добычей, никто не думает.

– Ты не по возрасту хитер, Чико!

– Колония меня многому научила. Там такие артисты сидели, диву даешься! Один паренек попался в трюме теплохода уже в Италии. По глупости. Выскочил чуть раньше, терпения не хватило. При нем обнаружили бриллиантов на полмиллиона долларов. Это он своих родителей обобрал. Он знал, что его папаша занят черным бизнесом и скоро его накроют, а мать все деньги тратит на бриллианты и складывает их в банковский сейф. Сынок решил, что будет лучше, если камешки достанутся ему, чем в один прекрасный день прокуратуре.

Когда папаша сидел за столом и работал, сынок врубил радио на всю катушку и начал действовать ему на нервы. Папаша попросил его не мешать. Сынок ответил: «Принимаю все просьбы в письменной виде!» Подал ему лист чистой бумаги и сказал: «Пиши просьбу: „Срочно собирай барахло и делай отсюда ноги!“, а теперь подпишись!» Папаша выполнил просьбу, и сын удалился из папочкиного кабинета.

Через месяц папаша уехал по делам в другой город. Сынок подходит к мамочке и подает ей конверт. «Это послание от нашего отца семейства. Приходил посыльный и просил срочно тебе передать!» Бедная мама прочла записку и чуть не обмочилась. Через час она собрала чемоданы и съездила в банк. Когда она вернулась, сын ей сообщил, что звонил папа и велел сесть на поезд до Нью-Йорка. Они едут на вокзал, мама бежит за билетами, а сын тем временем изымает ценности из чемодана. Они садятся в поезд, а у первого же семафора сынок спрыгивает в кювет.

Гениальная операция была проделана четырнадцатилетним мальчишкой. Мы – новое поколение, вас обштопаем. Стрельба из автоматов скоро уйдет на второй план.

Грэйс притормозил у дорожного кафе.

Он достал из кармана десять долларов и протянул мальчишке.

– Купи сэндвичей и пару бутылок пива. Я проголодался.

– Это мотель? – Парень указал на другую сторону дороги.

Грэйс повернул голову.

Ровный ряд одноэтажных домиков вытянулся вдоль шоссе.

– Похоже на мотель, но мы останавливаться не будем.

– Я к тому, что при мотелях в барах есть кофе, а не только пиво.

– Ты прав. Кофе принесет больше пользы.

Мальчишка выскочил из машины и направился к дверям ночной забегаловки.

Грэйс взял этого парня с собой, чтобы выбросить по дороге. Пусть он станет кем угодно, но Тони не хотел принимать участия в уничтожении молодой жизни. С ними этот щенок обречен.

Грэйс потянулся за ключом зажигания, но не обнаружил его на месте. Машина стояла, как подбитый зверь, и он ничего не мог сделать.

Грэйс со злости ударил кулаком по рулевому колесу. Через десять минут из забегаловки вышел Чико с двумя большими кружками кофе. Он неторопливо сел в машину и подал кружку Тони.

– Где ключи?

– В моем кармане.

– Так ты воришка?

– Бледно звучит по сравнению с грабителем, правда?

– Как ты догадался?

– Два года назад в Техасе ты так же высадил меня из машины и уехал. Сегодня в ресторане ты смотрел на меня зверем, а потом решил взять меня с собой. Три часа назад ты вышел из-за стола с полным брюхом, а теперь тебя разморил голод. Не надо, Тони, считать людей моего поколения такими наивными. Я ведь только что рассказал тебе историю про бриллианты. И последнее. Здесь полно машин, чьи хозяева спят крепким сном. Мне хватит двух часов, чтобы вернуться к Крису. Если я бросил свою работу и пошел за вами, значит, это правильное решение. Кстати, об истории с бриллиантами. Со второго захода тому мальчишке удалось высадиться в Неаполе, правда, на сей раз у него были бриллианты из одного ювелирного магазина, где он после отсидки в колонии, выметал полы. Это говорит о том, что наше поколение очень настойчивое и целеустремленное.

Чико широко улыбнулся.

– Хороший кофе, правда?

Линда нажала на тормоз.

– Все! Ты должен заменить меня. Мне нужно сделать укол.

– Ладно, садись сзади. Присмотришь за этим парнем. Если шевельнется, то скажешь.

Линда вышла из машины и пересела назад. Холэман сел за руль.

– Не трогай машину, я сломаю иглу.

Холэман включил свет и обернулся. Феннер лежал на сиденье, откинув назад голову. Линда с трудом сдвинула его ноги и втиснулась на край. Ей удалось захлопнуть дверцу. Она открыла сумочку и трясущимися руками достала коробку с ампулами и шприц. Задрав подол, она сделала себе подкожный укол. Ей было наплевать, что Холэман с кривой гримасой пялился на нее.

– Ну, готово? Можем ехать. Через десять миль вновь сядешь за руль. У меня должны быть свободные руки.

Убирая шприц, Линда увидела черный длинный предмет под ногами на полу. Свет погас и предмет исчез в темноте. Машина тронулась с места.

Она нащупала его ногой. Твердая палка. Линда сняла туфель и повела по палке ногой. Это была полицейская дубинка. Но как могло случиться, что коп забыл о ней, но, может быть, он и не знал о ее существовании вовсе.

Она устала, она чувствовала себя разбитой. Теперь Линда поняла главное, если она выживет в этой ситуации, то уматывает навсегда в Канаду. У нее хватит средств, чтобы прожить до конца жизни без особых забот. А если еще произойдет чудо и подвернется порядочный человек, то можно прожить вместе до старости. А морфий, с ним можно покончить. Она слышала, что некоторые врачи берутся за лечение.

Голоса слышались издалека и эхом отдавались в голове. Со временем они становились более отчетливыми, но Феннер не понимал смысла слов. Он чувствовал какие-то толчки, голова моталась из стороны в сторону, к горлу подступила тошнота.

Феннер не помнил, что с ним произошло, но сознание уже заработало. Голоса, которые он слышал, были чужими. Он догадался, что его везут в автомобиле. Феннер боялся шевелиться. Он должен узнать обстановку, а только после этого принимать решения.

– Я не могу бросить вещи, оставшиеся в отеле. Они мне нужны. Ты должен был предупредить меня, если ты там нагадил.

Говорил женский голос. Феннеру он казался знакомым, но сейчас голос дрожал.

– Нагадил? Что ты имеешь в виду.

– Ты уходил к его напарнику, ты убрал молокососов из коридора, ты встретил портье.

– Не беспокойся. Все целы, ты можешь вернуться за кучей своих париков и вновь накалывать вислоухих молодчиков. А? Усыпила клиента, обчистила, паричок на голову, грим цвета загара на мордашку, черные очки на нос и вперед. Никто меня не видел. А парики дорогие, все из натуральных волос, такие жалко терять!

– Это не твое дело!

– Мое, детка. Я плевать хотел на тебя и твои парики. Этот сонный мешок, лежащий рядом с тобой, слишком дорого стоит. Тебе повезло, дура, ты побывала в компании Дэйтлона-банкира. Если бы ты помимо наркотиков интересовалась газетами, то знала бы, что это за банда. Вот этот гусь очень интересует одного крупного босса из Нью-Йорка. За него обещаны хорошие деньги.

– Я слышала. Некий Джилбоди тебе привезет шестьдесят косых.

Теперь Феннер узнал голос красотки. Он не помнил ее имени, но помнил последние минуты, проведенные с ней. Феннер понимал, что эта женщина не участвует в игре. Либо этот типы ее нанял, либо заставил на себя работать.

– Джилбоди лишь секретарь. Чарли Доккер! Это имя известно всему миру. А это тип, его зовут Олин Феннер, решил крутануть Чарли, а такие фокусы не проходят. Я так думаю, что Чарли сделает из Феннера бифштекс и съест его. И я рад помочь ему в этом, но за деньги, конечно.

Голос раздавался впереди, говоривший сидел за рулем, а женщина рядом с ним. Ее легко отключить, а как быть с водителем? Машина идет на полной скорости. Одно неверное движение и не ясно, что от них останется. Феннер уже понял обстановку, ему оставалось найти из нее выход.

– Когда ты вернешь мне квитанцию? Ты мерзавец, коп! Ты втянул меня в грязную авантюру!

– Не ори, дура! Парня разбудишь!

– Если его выкинуть на полном ходу из машины, то он не проснется. Верни мою квитанцию. Я твои требования выполнила.

Феннер понял, что назревает конфликт. Ему это было на руку.

– Теперь обсудим вариант с квитанцией, детка. Когда мы подъедем к кемпингу, я сяду сзади и приставлю к затылку Феннера «магнум». Когда подъедут ребята, ты выйдешь и заберешь у них деньги. Мы выкидываем им этот мешок и едем в Нью-йоркский аэропорт. Я так думаю, что по этой квитанции мы получим наследство твоего мужа и страховку. Ты отдашь мне половину и получишь бумаги своего мужа. Отличная сделка, не так ли, моя кошечка?! Другого варианта я не вижу.

– Может быть и другой вариант, если ты не остановишь машину.

– Это еще зачем?

– Теперь этому парню пора сделать укол, он уже проснулся и слушает нашу болтовню.

– Ты уверена?

– Я работаю с этим товаром. Делай, что говорю, или ты хочешь рискнуть?

– Ладно, ты сядешь за руль, а я рядом с ним.

Машина сбавила обороты и затормозила. Феннер хотел схватить шофера за горло, но лишь повалился вперед, у него не было сил пошевелить даже пальцем. Мозг работал отлично, но тело его совсем не слушалось.

Все, что он сумел сделать – это открыть глаза. Он видел, как женщина замахнулась и на голову шофера упала черная дубинка. Из-под шляпы потекла кровь и тот повалился на бок.

Линда взглянула на Феннера и встретилась с ним взглядом.

– Очухался, дружок? Извини, но моя машина мне самой нужна, а тебе пора возвращаться.

– Что с Крисом? – тихо спросил Феннер.

– Не знаю. Сам посмотришь.

Линда вышла из машины, открыла дверцу водителя, обчистила карманы водителя и сдвинула бессознательную тушу на соседнее сиденье.

Феннер видел, как женщина положила в свою сумочку листок бумаги и короткоствольный пистолет, а крупнокалиберный «магнум» оставался в ее руках. Она перешла на другую сторону, и через десять минут возле нее остановился роскошный «кадиллак».

Водитель «кадиллака» не видел, кто находится в салоне «шевроле». Он видел только черный силуэт стоящего у обочины автомобиля. Но дама, которую он осветил фарами, была сногсшибательна. Вряд ли найдется водитель, который не остановится перед такой богиней.

– Что-нибудь случилось, мадам?

Доктор Герлин возвращался домой после того, как полностью продулся в карты. Его жена уже спала, отложив скандал на утро, она знала, где задержался ее муж, и знала, что вернется он без гроша в кармане. Так бывало всегда, когда он ездил в город платить страховку и налоги.

– Я вас очень прошу, взгляните, что могло случиться с моей машиной. Она остановилась.

Доктор ничего не смыслил в машинах.

– Может быть, я довезу вас до станции обслуживания, и они пришлют сюда специалистов?

– Хорошо, только за руль сяду я.

– Ради Бога, я не возражаю.

Когда доктор вышел из машины, к его лбу был приставлен крупнокалиберный пистолет. Таких случаев с Герлином еще не происходило, но он не очень-то испугался, он продолжал смотреть на женщину с восхищением.

– На заднем сиденье сидит человек. Возьмите его на руки и пересадите за руль свой машины.

– Он парализован?

– На некоторое время. Но он вас не сможет обидеть. Это могу сделать только я.

Герлин был не очень молодым человеком, но достаточно крепким. Его доходы не позволяли ему иметь прислугу, и он колол дрова сам. Сельская жизнь делает из таких людей крепких ребят.

Доктор перетащил Феннера в свою машину и усадил за руль.

– Он вовсе не парализован, его конечности шевелятся. Вы ему что-то подсыпали?

– Догадливый, – ответила Линда.

– Я врач. Мой саквояж на заднем сиденье. Если хотите, я могу сделать ему укол, и он придет в норму через пять минут.

Глаза Феннера загорелись.

– Давай, док! – прохрипел он.

Герлин взглянул на девушку.

– Делайте, доктор.

Через две минуты в руку Феннера был сделан укол.

– Где вы живете? – спросила женщина.

– В семи милях шахтерский поселок. Там.

– Идите домой, доктор. За машиной приедете в любой день на полицейскую стоянку в Хендерсон, штат Кентукки. Двести миль к югу. Прощайте, док.

Герлин пожал плечами и побрел по темной магистрали вперед. Домой он вернется к утру, точнее, к скандалу, но каковы будут его последствия? Одно дело проиграть деньги, другое – вернуться без машины. В историю на шоссе ему просто никто не поверит. Герлин шел и гадал о размерах грозящего скандала. Он видел его в масштабах катастрофы.

Когда крепыш в черном костюме и старомодном котелке скрылся в темноте, Линда склонилась к окну водителя и сказала Феннеру:

– Я виновата перед вами, Олин. Оправдываться не буду, долгая история. Что я могу сделать для вас?

Феннер усмехнулся. Он почувствовал прилив сил.

– Следите за газетами. Если вы будете знать, что синдикат Дэйтлона-банкира действует, то звоните раз в неделю мистеру Доккеру и передавайте ему привет от Феннера. Это будет вашим вечным наказанием, повинностью. Ну, конечно, на тот срок, что нам отпущен Всевышним. И все же вы потрясающая женщина.

Линда склонилась еще ниже и поцеловала его в губы.

Через минуту она сидела за рулем «шевроле» и мчалась по направлению к Нью-Йорку.

Перед рассветом Холэман открыл глаза. В голове пульсировала острая боль. Он выпрямился и понял, что сидит за рулем «шевроле». А рядом никого нет. Перед ним в тумане просматривались небольшие коттеджи, выстроенные по обеим сторонам поляны. Он очутился в самом центре.

Холэман хотел повернуть голову, но его висок наткнулся на холодный ствол пистолета.

Рука автоматически рванулась к поясу, но ничего не нащупала.

За спиной послышался голос Линды.

– В твои планы вносятся коррективы, коп. Мы не едем в Нью-Йорк. Мы приехали к месту встречи с Джилбоди, но тебе нечего ему предложить, коп, у тебя ничего нет. Ты никому не нужен, и все, что ты сделал в этой жизни, оценить некому. Последняя твоя ошибка заключалась в том, что ты поднял на меня руку. Прощай, коп!

Линда нажала на спусковой крючок.

Когда сюда приехали Джилбоди и Люк, им не пришлось проворачивать продуманную по дороге операцию и устраивать засаду на Холэмана.

Протиснувшись сквозь толпу, они увидели мрачную картину. В знакомом им «шевроле» сидел труп Холэмана. Ветровое стекло было прострелено и забрызгано кровью и мозгами, лобовая часть черепа была снесена пулей крупного калибра. Стреляли в затылок.

– Все нормально, – сказал Стив, хлопая Люка по плечу. – Другого и не ожидал увидеть.

– Да. Мне тоже не очень верилось, что этот тип привезет в багажнике Феннера.

– Но тем не менее кто-то его ухлопал.

– Черт с ним! Надо думать, что тебе дальше делать.

Мужчины направились к своей машине.

2. Чрезмерное усердие

Прошло больше двух часов с тех пор как пожар был потушен. Соседние номера отеля не пострадали. Приехал владелец гостиницы, посмотрел обстановку и составил заявление в страховую компанию. Он остался доволен своим персоналом, которому удалось в короткие сроки локализовать пожар, спасти постояльцев и не создать паники.

Отель продолжал спать крепким сном, за исключением персонала, дежурившего этой ночью.

Карт Хитч попивал кофе в своей каморке на втором этаже и листал толстый журнал недельной давности. Дорогие толстенные журналы выписывали не для персонала, а для жильцов и разбрасывали их по столам в холле. Хитч умудрялся конфисковывать по одному экземпляру каждое дежурство. Но сегодня он листал его без интереса.

Он улыбался и думал о том, что теперь хозяин повысит ему жалованье. После таких событий он обязан это сделать.

Хитч получал мало, имел двоих детей, тут и двух зарплат не хватит. Он допил кофе и, закурив, размечтался. Его мечты всегда сводились к зарплате. Так бывает, когда в доме не хватает денег.

Думая о деньгах, он машинально листал страницы, пока не наткнулся на знакомое лицо. Красивый парень! Кинозвезда! Вот только он забыл, как его зовут. Надпись под снимком, который занимал весь разворот, удивила Хитча. «Кристофер Дэйтлон, опасный преступник. Любому гражданину, обнаружившему и указавшему властям местонахождение преступника, гарантируется денежное вознаграждение в десять тысяч долларов».

Постепенно выражение его лица начало меняться: брови нахмурились, а затем поползли вверх. Несколько секунд он не шевелился, а потом помотал головой, словно пес, выскочивший из воды.

– Черт! Это он! Это тот парень, которого я вытащил из огня!

Хитч прочел текст под фотографией еще несколько раз, и сумма вознаграждения запала ему в мозг.

– Боже! – простонал он. – Десять тысяч! Я нашел десять тысяч! Я вытащил их из огня!

Схватив телефонную трубку, он попросил соединить его с полицейским участком.

Шериф – толковый малый, его уже третий раз выбирают на пост начальника полиции, он все устроит, как надо!

Наконец в трубке раздался щелчок, и на другом конце провода послышался зычный грубый голос:

– Полиция.

– Мне нужен Чак Уэбстер… шериф нужен.

– Не ори, не глухой. Шериф спит, что тебе надо?

– Разбуди его. Дело государственной важности!

– Я сказал тебе, не ори! Кто это говорит?

– Из отеля «Конгресс»!

– Черт бы вас подрал! Ладно, попробую разбудить.

Квартира шерифа находилась за перегородкой в участке, и Уэбстер не любил, когда его тревожили в неурочное время, но, понимая важность вопроса, Хитч решил настоять на своем.

– Шериф слушает, – проворчал недовольный голос.

– Шериф? Говорит Карл Хитч. Пожарник из «Конгресс-отеля». У меня важная новость.

– Я уже слышал о тебе и о пожаре. Для меня это не новость.

– Дело не в пожаре… то есть, конечно, в пожаре, но я не о пожаре хочу сказать…

– Сколько ты выпил на радостях, Хитч? Что ты там лопочешь?

– Да нет, я не пью… то есть я пью, но на работе не пью…

– Я в этом сомневаюсь, Хитч.

По тону шерифа стало ясно, что он вот-вот бросит трубку.

– Э… э… послушайте меня до конца…

– Жертв при пожаре не было? – неожиданно спросил Уэбстер.

– Нет, не было… то есть был, но я его спас.

– Хватит морочить мне голову, Хитч. Время три часа ночи! Жертв нет, значит все в порядке, а если ты вытащил кого-то из огня, требуй с него выпивку, но не пей во время работы!

– Он принес мне десять тысяч на тарелочке с золотой каемочкой. Я спас жизнь опасному преступнику! – Хитча, наконец, прорвало. – За ним вся страна гоняется. Его имя Кристофер Дэйтлон.

В трубке воцарилась тишина.

Так длилось несколько секунд, и вдруг раздался раскатистый хохот.

Хитч вздрогнул от неожиданности и отвел трубку в сторону. Гогот продолжал нарастать.

– Эй, шериф! – закричал пожарник в микрофон. – Я говорю правду! Я узнал его! Это он!

– Ну ты насмешил меня, парень. Я теперь уже точно не засну! – рычал сквозь смех Уэбстер. – Давно я так не смеялся.

Хитч побагровел от злости.

– Прекратите ржать! Мне не до шуток!… Я делаю официальное заявление и требую, чтобы оно было зарегистрировано и проверено. Все по закону!

Смех на другом конце провода оборвался.

– Слушай ты, псих! Ты слишком много на себя берешь! Ты знаешь, что бывает за ложное заявление?

– Ты докажи, что оно ложное! Я пожалуюсь на тебя в управление округа! Я требую проверки, а пока полицейские съездят в больницу, я составлю рапорт по всей форме и принесу его вам на подпись. А теперь прикинь, шериф, что с тобой будет, если преступник сбежит из-под твоего носа!

– Ну смотри, Хитч, – обозлился Уэбстер. – Если это шутка, то я из тебя всю душу вытрясу!

С этими словами начальник полиции бросил трубку.

Двое полицейских, сидевших в дежурном помещении, с интересом наблюдали за своим шефом.

Непропорционально длинное лицо Уэбстера вытянулось еще больше, глаза превратились в ледышки, а шея одеревенела. Он сидел неподвижно и смотрел на телефонный аппарат.

Чертыхнувшись, он снова снял трубку и попросил соединить его с больницей.

– Слушаю вас, – пропел мелодичный голосок в ухо Уэбстера.

– Говорит шериф. Вам доставлен пострадавший на пожаре из «Конгресс-отеля»?

– Да. Но, к сожалению, он еще не пришел в себя. Отравление угарным газом. Тяжелый случай.

– Вы можете мне его описать?

– Сожалею, сэр, но я его не видела. Сейчас пострадавшим занимается доктор Фулбрайт.

– Я бы хотел с ним поговорить.

– На втором этаже нет телефона, и потом, он не любит, когда его отрывают от дел.

Уэбстер с силой бросил трубку на рычаг. Несколько секунд он еще смотрел на аппарат, затем повернулся к полицейским.

– Вот вам фотография, – он выдвинул ящик стола, вынул из него снимок и бросил на край. – Езжайте в больницу и взгляните на этого типа. Если он похож на ту рожу, что на снимке, везите его сюда. Если нет, то заедете в «Конгресс-отель», прихватите замухрышку Хитча. И не церемоньтесь с ним. Карцер плачет по нему.

– Шеф, вы уверены, что мы должны брать больного? Если это ошибка, то у нас будут неприятности.

– Ладно, позвоните. Я сам подъеду. Катитесь и поживей! Лоботрясы!

Шериф вышел из-за стола и направился к двери, ведущей в его квартиру. Полицейские с трудом удерживались от смеха. Спросонок шериф успел надеть очки и фуражку, но остался в нижнем белье и с босыми ногами. Его сутулая фигура с лошадиной мордой и в кальсонах не могла не вызвать гогота. Как только дверь закрылась, копы прикрыли рты ладонью.

Стены были символическими, и они слышали ворчание шефа полиции.

– Пинкертон вонючий! Я из тебя дурь выбью!

– Ну что? – спросил напарник у сержанта, забирая фотографию со стола.

– Может быть поедем сразу в отель? У меня руки чешутся.

Шериф открытым текстом сказал, чтобы мы не церемонились.

– Да? А потом Фулбрайт скажет ему, что полицейских не было.

– Этот продаст с потрохами. Ну ладно, хватит сидеть, ехать все равно придется.

Они встали и, еле передвигая ноги, направились к выходу.

Все полицейские в этом городе были ленивы и невозмутимы. У них не было особых хлопот по службе. За последние четыре года в реестре зафиксированных преступлений значилось два ограбления и несколько карточных афер. Шулеры любят курортные городки. Что касается марихуаны или кокаина, то эпидемии наркомании здесь никто не замечал, а на мелкие шалости местных любителей побалдеть полиция не обращала внимания. Тихий городок без особых претензий, но со своими плюсами. Полицейские здесь жили неплохо. Шериф подбрасывал ребятам некоторую мзду со сборов, которые он делал с двух притонов и четырех подпольных казино.

Сержант Ричард Бард и постовой Кеннет Харви сели в патрульную машину и поехали в больницу. Эти ребята были людьми жестокими и считали свой нрав достоинством, а не пороком. Они относились к той редкой категории людей, которых привела в полицию злость. Они надели форму, чтобы мстить. Это обстоятельство их объединило, сдружило и поселило в одном доме.

Оба были холостяками, и их устраивала жизнь под одной крышей. Так было веселее, и так им было удобней промышлять среди рыбаков.

Ричард Бард был выше и крепче своего напарника. Случилось так, что пять лет назад шайка преступников убила его жену и дочь. Это произошло во время ограбления магазина. Полиция окружила торговую точку и потребовала сдачи преступников, но четверо головорезов предупредили полицейских, что перестреляют заложников, если им не предоставят машину. Бездарная операция по захвату бандитов привела к трагедии. Были убиты налетчики, погибли и заложники.

Бард остался один. Первое время он пил, затем взял бейсбольную биту и стал вылавливать мелких карманников в цветном квартале и забивать их до смерти. Он едва не угодил за решетку, но не успокоился, а решил продолжать, но уже под защитой закона. Полицейский мундир прятал под собой не одного преступника. Работа в полиции никогда не считалась престижной, и на службу попадали разные люди, с разными взглядами и разным прошлым.

Харви до поступления в полицию был фермером. Дела его шли неплохо. У него имелось и ранчо с племенным скотом, а также сорок акров земли под кукурузой.

Его сгубило то, что он был единоличником, заботился только о себе, ломал рынок цен и не считался с конкурентами. Крестьяне – народ общинный, они любят порядок в земельных и денежных делах, Харви пришелся им не ко двору. Кто-то сжег его урожай, кто-то пустил мор – и полегло все стадо. Харви попытался сопротивляться и объявил войну обидчикам, но проиграл ее.

В итоге ему пришлось за бесценок продать землю и перебраться в город. Теперь он относился к тем людям, которые всегда скрипят зубами.

Шерифа эти ребята устраивали. И если они где-то и в чем-то перегибали палку, то он закрывал на это глаза.

Машина подкатила к воротам городской больницы и остановилась. Ворота запирали на ночь, и открытой оставалась только калитка.

Придется пройти через весь сад в такую темень. Они взяли электрические фонарики и вышли из машины.

Дежурная медсестра увидела, как открылась входная дверь, и удивилась, увидев на пороге полицейских.

– Привет, святоша! – гаркнул Бард.

– Это больница, а не кабак, молодые люди.

– Не мути воду, белая мышь. Где погорелец?

– В двенадцатой палате. Ему сделали все необходимые процедуры. Сейчас он спит.

– Он в сознании?

– Нет, но опасность уже миновала. С ним сиделка, пока он не может обойтись без кислородной подушки. Он принял очень сильную дозу снотворного и мог сгореть живьем, если бы его не вытащили. Его спасло то, что организм оказался очень сильным.

– А не похоже, что парень решил покончить счеты с жизнью? Напился отравы и поджег себя?

– Этого я не знаю.

– Без тебя узнаем. Веди нас к нему в палату.

Медсестра выпучила на них огромные карие глаза.

– Что вы! Доктор Фулбрайт категорически запретил допускать к больному посторонних.

– Где ты видишь посторонних, дохлая курица?! Иди вперед и указывай дорогу, а то сядешь за решетку за укрытие преступника!

Девушка растерялась. С ней никто никогда так не разговаривал. Она встала из-за стола и направилась к лифту.

– Боишься сломаться, кукла чахоточная? На второй этаж на лифте! – рычал Бард. – Пройди лестницей, Харви, чтобы никаких лазеек не осталось.

Коридор второго этажа был ярко освещен, в нем не было ни души. Девушка семенила, постукивая каблуками, следом тяжелой поступью шли полицейские.

Около двери с номером двенадцать она остановилась. Бард выхватил пистолет из кобуры, отстранил левой рукой девушку и ударил ногой в дверь.

Инъекции, искусственное дыхание, промывание желудка и другие процедуры в некоторой степени восстановили силы Дэйтлона.

Спустя сорок минут после того, как все процедуры закончились, он начал приходить в себя.

Он открыл глаза. Вокруг него царил полумрак, горел ночник. Во рту торчал наконечник от кислородной подушки. Крис обвел взглядом небольшую комнату и остановился на женщине в белом чепчике в виде крыльев крупной птицы. Такие обычно носят монашки-католички. Мулатка средних лет. Она что-то вязала на спицах. Заметив, что больной открыл глаза, она тут же взяла инициативу в свои руки.

– Только не вынимайте мундштук! Я вам все сейчас объясню. Лежите спокойно, вам нельзя разговаривать, вы еще очень слабы. В вашем номере отеля возник пожар. Вы выпили слишком много снотворного и едва не угорели, но вас удалось спасти. Скажите спасибо пожарнику Хитчу и доктору Фулбрайту. Один вас вытащил из огня, другой возился с вами около трех часов. Доктор Фулбрайт в сговоре с вашим организмом победили смерть. Но сейчас вы еще очень слабы. К тому же из крови еще не вышло снотворное. Пару дней вам придется отдохнуть.

Дэйтлон закрыл глаза. Он попытался вспомнить, что с ним происходило в последние часы его сознания. Ничего сверхъестественного. Но как в его номере мог возникнуть пожар? Кто мог накормить его снотворным? Он в номере у женщины, где спал Феннер, выпил шампанского, вернулся к себе, подошел к дивану и ему стало душно. Дальше – белое пятно. Он же запер дверь, кто мог его поджечь? Но в первый раз дверь была открыта! И почему Олин спал? Когда рядом с ним женщина, то ничто его не усыпит, кроме снотворного. Шампанское? Кто эта баба и как они вышли на нас? ФБР или люди Чарли? Где Феннер?

Дэйтлон выплюнул мундштук и повернулся к женщине.

– Меня привезли одного?

– Да. Больше никто не пострадал. Пожар был только в вашей комнате.

Дэйтлон понял, что Феннер попал в ловушку, и понял, что ему необходимо уходить. Уходить тихо, незаметно, без шума. Он приподнялся на локтях, но тут же потерял сознание.

Очнулся он через несколько минут. Во рту опять торчал мундштук от кислородной подушки.

Сиделка заметила, что он пошевелился, и запричитала.

– Боже упаси, вам нельзя шевелиться, лежите спокойно, если вам что-нибудь нужно, я подам, но кроме воды вам ничего нельзя.

– Дайте воды.

Она встала, подошла к столу и налила из графина воду. Дэйтлон был из тех людей, которые верили во второй дыхание. Присев на край кровати, сестра приподняла его голову и поднесла к губам стакан. Он вынул изо рта мундштук и сдвинул подушку к ногам. Он сделал несколько глотков, освободил левую руку и, обхватив женщину двумя руками, крепко прижал ее себе. Стакан выскользнул у нее из рук и упал на пол. Он нащупал у нее сонную артерию и отпустил ее лишь тогда, когда был уверен, что она без сознания.

Медсестра сползла на пол и раскинулась на ковре.

Ему понадобилось не меньше пяти минут, чтобы восстановить силы. В глазах плавали красные круги. Он глубоко вздохнул, сбросил с себя одеяло и сел. Через секунду он стоял на ногах, и если уж он встал, то теперь его уже трудно сбить.

Не меньше десяти минут ушло на обхаживание сиделки. Он связал ей полотенцем руки и ноги, чепчик был испорчен и превращен в кляп, а ее тело заняло место на кровати.

Простыни и пододеяльник были сняты и связаны. Дэйтлон сделал это после того, как убедился, что его палата находится на втором этаже. Выходить в коридор было слишком рискованно. У него не хватило бы сил еще на парочку сестер. Решение было одно, и выбирать не приходилось.

Крис распахнул окно и привязал один конец к ручке фрамуги. Единая цепь из постельного белья не имела достаточной длины, но лучше такой канат, чем никакого. Руки дрожали и он боялся сорваться, однако ему удалось взобраться на подоконник без особых усилий.

Свежий прохладный ветерок пахнул ему в лицо. Высота не превышала двенадцати футов. Дэйтлон ухватился за ткань, свесил ноги наружу и оттолкнулся.

Он проскользил по простыни, задержался на узле, проскочил по пододеяльнику и остальное расстояние пролетел по воздуху. Приземлился на мыски, и его отбросило в сторону, он наткнулся на низкую чугунную решетку и, перелетев ее, упал в рыхлую цветочную клумбу.

Резкая боль пронзила правую ногу, острый выступ парапета пропорол ткань больничной пижамы и оставил глубокий порез на ноге. Ткань тут же обагрилась.

Крис оторвал рукав пижамы и стянул рану. Но боль не позволяла ему подняться на ноги.

Сегодня у него не самый легкий и везучий день. Бывали дни и получше.

Сзади осталось здание больницы, впереди и по сторонам чернела стена кустарника. Как он мог догадаться, вход в здание был с другой стороны. Если перед ним лес, то его найдут только с собаками. Но Крис не имел ориентиров. Он пополз вперед, подальше от больничного корпуса. Боль в ноге стала пульсирующей, острой и не прекращалась. Ему приходилось катиться, ползти, идти на четвереньках, он падал, собирал силы в кулак и опять полз.

Его беспорядочный путь привел его к стене. К высокой кирпичной стене. Он не имел представления, в какую сторону ему двигаться дальше. Он не знал, что въездные ворота находятся на противоположной стороне территории. И надо было какому-то умнику придумать, что больница должна быть огорожена стеной.

Но сдаваться Дэйтлон не собирался. Он знал, что даже самая длинная ограда имеет конец. Крис пополз дальше вдоль стены.

Он полз, пока не потерял сознание.

Ворвавшись в палату, Бард и Харви увидели раскрытое окно и связанную сиделку на кровати.

Харви бросился к окну, но, кроме связанных простыней и черноты сада, ничего не увидел.

Бард включил верхний свет, выдернул кляп изо рта сиделки и ударил ее по щеке, но она оставалась неподвижной. Он взял со стола графин с водой и выплеснул женщине в лицо все содержимое посудины. Сиделка что-то промычала, Бард начал бить ее по лицу с такой силой, что ее голова моталась, как мяч, из стороны в сторону.

– Что вы делаете?! Прекратите! – возмутилась медсестра, стоящая в дверях.

– Бесполезно. Надо идти в сад! – крикнул Харви.

– Далеко он уйти не мог.

Они выскочили из палаты, отшвырнув медсестру в сторону. Девушка с трудом удержалась на ногах.

Полицейские потратили не менее получаса, пока, наконец, не наткнулись на лежащего без сознания человека. Под лучами фонарей они долго сличали оригинал с фотографией и пришли к выводу, что нашли того, кого искали.

– Будем звонить шерифу? – спросил Харви.

– Для чего? Не справимся с мешком костей?

В кустах появилась медсестра.

– Боже! Его необходимо вернуть в палату! Ему плохо! – Опять ты под ногами путаешься! Пошла вон! – гаркнул Бард.

Дэйтлон пришел в себя. Он слышал шум, видел яркий свет, но не понимал, где находится. Нога продолжала кровоточить. Он хотел приподняться, но у него не хватило сил.

– Ну что, очухался, бандюга? – наклонился к нему Бард. – Теперь тебе крышка!

Крис различил полицейскую форму говорившего, но он ничего не мог сделать. У него не было страха, он думал о том, что в его положении нельзя расслабляться. Глупо попался! Глупее не придумаешь! Один незначительный промах и он в капкане.

– Сучье племя! – рявкнул Харви и что было сил ударил ногой лежащего без сил преступника.

Бард добавил с другой стороны и попал в печень.

– Только по морде не бей, Кен!

Девушка вскрикнула, увидев, как двое здоровяков избивают полуживого человека. Она пыталась помешать этому и набросилась на Барда. Она попыталась оттащить его, но он уже вошел в раж. Его лицо потеряло человеческий образ.

Он развернулся и ударил девушку. Медсестра, как перышко, отлетела в сторону и потеряла сознание.

Дэйтлон лежал на каменному полу в полицейском участке у ног шерифа. Уэбстер уже убедился, что пожарник был прав.

Самодовольные Бард и Харви сидели на скамье и пили пиво из бутылок.

– Этот придурок оказался прав. Значит, не зря читает полицейские романы. Вот только ни один писака не решится нацарапать в своей книжке, что гангстерского босса выловил сельский шериф. Читатель не поверит. Этого подонка вся Америка ловит и черта лысого!

Бард и Харви переглянулись, они догадались уже, что им ничего с этого дела не перепадет.

В участок зашел Хитч. Пожарник сверкал улыбкой и был на подлете к седьмому небу.

– О! Он уже здесь! Вы его взяли! Отлично, шериф. Я принес заявление, как и обещал. Согласно закону, мне полагается премия!

Хитч подал конверт шерифу и взглянул на распростертое на полу бессознательное тело.

– А ведь вы только подумайте, ребята, что это чудовище могло сгореть, не будь меня рядом, и тайна Дэйтлона-банкира превратилась бы в пепел вместе с гангстерским боссом. ФБР считало бы, что он с награбленным удрал в Мексику или Канаду! Да, но выглядит он неважно. Когда я вытащил его из огня, он выглядел лучше.

Шериф выслушал все, что высказал это неказистый мужичонка, взглянул на конверт и медленно разорвал его.

– Харви, возьми этого пьянчугу за шкирку и брось его в карцер на трое суток за ложный вызов и дезинформацию. Протокол составишь завтра. Уведи эту вонючку с глаз долой.

Харви схватил пожарника за ворот и поволок к лестнице, ведущей в подвал. Сопротивление Хитча и его плаксивый фальцет звучали не громче жужжания мухи среди тигриного рычания.

– А что делать с этим? – спросил Бард.

Шериф подошел к столу, вынул из ящика ключи и бросил сержанту.

– Возьми несколько автоматов. Вызови утреннюю смену к шести утра. Приведите мундиры в порядок. Часов в семь прибудет бригада из Индианы. Куда они его направят, не наше дело. Звонил окружному прокурору Лиусвила, а он связался с полицейским управлением Индианаполиса… К семи утра обещали быть здесь.

– А почему не из ФБР?

– Окружной прокурор прав. Раз его взяли мы, то и заниматься им должна полиция, а не другое ведомство. Это уж потом в Чикаго они будут делить лавры между собой.

– Не знаю, шеф, но мне кажется, мы с Харви тоже чего-то заработали.

– Да. По пять суток ареста за избиение подозреваемого. Ты, Бард, лучше не разевай свою пасть. Я и так многое спускаю вам с рук. Или вам надоело работать в полиции? Перетрудились?

– Нет, шеф. Я ничего не говорил.

– А я ничего не слышал. Заберите это чучело, вымойте его и вызовите врача. К семи утра он должен сверкать, как новенький цент. Полудохлого преступника и Хитч взять сможет. И не забудь начистить пуговицы на мундире.

У сержанта язык чесался сказать, чтобы шериф не забыл надеть штаны на кальсоны, но никто не позволял себе огрызаться «кобыльей голове». Так прозвали местного шерифа за его схожесть с лошадью. Точная оценка внешних данных. Но кто из них тогда мог предположить, что Чак-кобылья голова войдет в учебники по криминалистике.

3. По лезвию бритвы

Оставив машину за два квартала от «Конгресс-отеля», Олин Феннер направился к гостинице. Его охватило чувство беспокойства и тревоги. Дорога вымотала его, а в голове стоял шум. За вчерашний день слабостей он расплачивался сегодняшним бессилием и тем, что он еще ни о чем не знал.

Солнце взошло. Стрелки часов на башне у площади показывали шесть сорок утра.

В голове был полный сумбур, и Феннер не пытался сосредоточиться. Он знал одно, что необходимо быть крайне осторожным и найти Криса, а Крис знает, что нужно делать.

За время своего бегства от Чарли Феннер научился быть осторожным более, чем кто-либо другой. Он чувствовал себя виноватым, он хотел сам, один, исправить все ошибки.

Город просыпался, торговцы открывали свои лавки, солнышко начинало припекать. Мир жил, как мир, и ничто не предвещало беду.

Феннер подошел к отелю и свернул в ворота. Серый квадратный и мрачный двор мирно дремал. Сюда еще не заглянуло солнце, и клумбы были покрыты дымкой. Он остановился посредине двора и осмотрел окна. Когда его взгляд дошел до окон номера Криса, Феннер вздрогнул. В рамах не было стекол, стена была покрыта копотью, вместе занавесок черное пространство. Он заметил, как в окне промелькнула чья-то фигура, и понял, что искать Дэйтлона в отеле по меньшей мере глупо.

Феннер не мог действовать и предпринимать какие-то шаги без информации. У него оставался один единственный шанс что-нибудь выяснить.

Не задумываясь об опасности, Феннер вошел в двери черного хода и прошел через узкий коридор к дверям, выходящим в холл отеля.

Перед тем как войти туда, он выглянул. Тихо и спокойно. Феннер выскользнул в зал первого этажа и небрежной походкой направился к портье.

Пибоди увидел его издали и напрягся. Он не знал, как поступить. В отеле полиция, и если они ищут его, то Пибоди может лишиться работы, но он и так ее лишится за подлог. Уж лучше до конца оставаться на стороне этого парня, который всегда щедр и приветлив по отношению ко всем ребятам в отеле.

– Мистер Смит, вам надо уходить! – встретил его Пибоди предостережением.

– Отвечай на мои вопросы, Пибоди, и быстро.

Феннер положил сотню на стойку.

– В отеле полиция, сэр. Шериф и еще двое. Один не местный. Но судя по тому, что Уэбстер перед ним змеей стелется, то значит высокая шишка из округа.

– Где они?

– В тридцать третьем номере.

– Кто его поджег?

– Думаю, что я его видел. Какой-то тип выходил через черный ход в первом часу и тащил на себе человека. Было темно и я не мог ничего разглядеть, но это он сказал, что в номере пожар.

– Кто-нибудь пострадал?

– Нет. Вашего человека удалось спасти и его отправили в больницу. А к утру сюда нагрянули полицейские.

– Они допрашивали тебя?

– Нет еще.

– Говори, что нас было двое, и мы сняли все номера, один остался здесь, а другой уехал.

– Нет, сэр. Они знают, что приехали четверо. Им сказал об этом швейцар. Он также сказал им, что все сидели в ресторане.

– Они допросили официанта?

– Ресторан закрывается в два часа ночи. Официант спит. Они узнали его адрес и направили к нему сержанта Барда. Тот еще головорез. Тедди и так трепач первостепенный, а от Барда никто ничего не утаит. Кулаком вышибет.

– Легавые знают про больницу?

– Боюсь, что они там уже побывали. Мне очень жаль, сэр. Но ваш приятель у них в лапах, они ищут остальных.

– Я могу доверять тебе, Пибоди?

– Мне можете. Легавые на меня не очень нажимают, у меня зять работает в прокураторе.

– До которого часа ты дежуришь?

– До девяти.

– Что потом?

– Иду спать.

– Придется потерпеть. Днем приедет один из наших с друзьями. У меня есть дела в городе, ты должен его предупредить. Он подъедет на «паккарде» вишневого цвета. Высокий блондин.

– Я помню его.

– Подежурь у отеля. Тут наверняка устроят ловушку. Как только машина подъедет, предупреди его об опасности и скажи, чтобы ждал меня в скверике у церкви. Я сам к нему подойду. Возможно, что тебе придется позаботиться о его друзьях. Но это необходимо сделать.

– Я знаю, как мне его перехватить, сэр. Будьте уверены, я это сделаю.

– Прощай, Пибоди.

Феннер вынул портмоне из кармана и положил на стойку.

– Это все твое, мне они больше не понадобятся.

Пибоди был тронут. Ему часто давали деньги, и часто давали много денег, но никогда ему не предлагали все!

Феннер не упомянул, что в заднем кармане брюк лежал еще один бумажник и не менее пухлый, чем тот, что он выложил сейчас перед портье.

– Еще, сэр. Два слова. Бард отправился домой к официанту, а я точно знаю, что он отправился ночевать к певичке из нашего кабака. Я видел, как Тедди садился в се машину. Сколько вас было и ваши лица запомнил только он. Остальные ничего утверждать не смогут.

– Где она живет?

– На Грайвер-стрит. Вниз по реке, третья улица, дом 66, второй этаж. Ее зовут Гленда.

– Я понял, Пибоди.

Когда Феннер повернулся к выходу, он увидел спускающегося по лестнице шерифа в сопровождении полицейских и штатских. Острые бегающие глазки вызывали дрожь. Феннер понимал, что если попадет в руке к этой лошадиной морде, то выскользнуть будет трудно. Их взгляды встретились на одну секунду. Феннер быстрой походкой направился к выходу.

Заместитель окружного прокурора по надзору за работой правоохранительных органов прибыл в Хендерсон в шесть десять утра. Он был очень взволнован и, несмотря на голод, направился сразу к шерифу Уэбстеру.

Шериф наводил порядок в участке. Его подчиненные чистили ботинки и пуговицы, жена шерифа мыла полы в участке, двое полицейских драили окна.

Уэбстер вышел навстречу высокому начальству при полном параде.

– Мне очень жаль, мистер Халстон, что пришлось потревожить вас в такую рань. Я не думал, что вы сами приедете к нам.

– Нет, Уэбстер, это уже политическое дело, – сказал Халстон. – Когда в нашем округе случается событие, которое будет иметь резонанс во всей стране, мы должны быть готовыми к любым подвохам со стороны прессы и ФБР. Окружной прокурор трижды прав, что не захотел вызывать агентов федеральной полиции. Когда до них дойдет дело, мы успеем составить здесь красивый отчет. Я не хочу, чтобы человек, которого на третий срок выбрали шерифом, выглядел бы идиотом перед всей страной.

Уэбстер покраснел, на лбу выступили жили. Был бы на месте этого парня кто-нибудь другой, он выбил бы ему зубы. Шериф огляделся по сторонам и убедился, что их никто не слышит.

– Обиделись, шериф?! Напрасно. В вашем участке сидит один из самых опасных преступников в стране, а вы занимаетесь глупостями, вместо того чтобы вести расследование. Во сколько приедет бригада из центра?

– В семь. Но вряд ли они успеют. Очевидно в восемь.

– У вас готовы ответы на все вопросы?

– А что тут отвечать?

– Вы дважды идиот, Уэбстер! Чтобы Дэйтлона сопроводить в тюрьму, нужны основания. И вопросы, которые задаст комиссар Броуди из Луисвилла, возглавляющий бригаду, будут такими: что произошло в номере гостиницы, где проживал Дэйтлон? Кто с ним находился в этом городе? Где его сообщники? Почему задержан только он один? И чем вы докажете, что вы взяли именно Дэйтлона?

Уэбстер только моргал глазами, раздражая Халстона своей тупизной и лошадиной мордой.

– Вызовите сюда всех своих придурков.

Шериф повернул голову и крикнул:

– Уилсон, всех ко мне!

Парень, который протирал окна, бросил тряпку и побежал в помещение.

Уэбстер продолжал стоять возле машины заместителя окружного прокурора и ждать, когда тот из нее выйдет, но Халстон прилип к сиденью и не намеревался выпускать руль из рук.

Через несколько секунд шесть полицейских выстроились перед машиной и с удивлением разглядывали усатого типа, сидящего в «бьюике».

– Слушайте меня внимательно, господа законники. Если вы хотите выглядеть орлами, а не белыми воронами, то принимайте соответствующие меры. Комиссару Броуди плевать, когда в последний раз подметали пол в этой конуре. Итак! Первое. Поднять по тревоге всю дорожную полицию. Фотографии преступников у них есть, пусть сдуют с них пыль и выставят кордоны в трех направлениях. Четыре человека и две машины на мост через Огайо. Для этого можно попросить помощь в комиссариате Индианы. Пост относится к их штату. Чтобы комиссар уже при въезде сюда видел, что работа идет полным ходом. Два кордона выставите у выезда из города на южном направлении. Я так думаю, что пока Дэйтлон здесь, и его сообщники недалеко. Они попытаются отбить Дэйтлона. Странно, что они этого еще не сделали. Таких ротозеев, как вы, расшвырять можно, как котят, без особых трудностей. Дальше. Поднять в ружье всю полицию города. В участке один дежурный, четверо на охрану бандита, и все двери на запор. Остальным бездельникам на машинах патрулировать по городу. И еще: срочно снять отпечатки с предполагаемого Дэйтлона и отправить их на экспертизу в Вашингтон первым же самолетом. Вы не имеете права задерживать человека более чем на сутки без предъявления ему обвинений. Завтра он вам заявит, что зовут его Джон Сильвер, а документы у него украли бандиты, которые подожгли номер, и вы будете обязаны его отпустить. Задача понятна?

– Да, сэр! – ответил за всех шериф.

– Это еще не все. Двое человек сядут в патрульную машину и поедут впереди нас к «Конгресс-отелю», а мы с вами, шериф, последуем за ними.

– Бард и Харви в машину!

Шериф обошел «бьюик» Халстона и сел на переднее сиденье.

– Не стойте, остолопы, выполняйте приказ! – рявкнул заместитель прокурора, трогаясь с места.

Он был очень раздражен. И как таким кретинам удалось поймать Дэйтлона?! Халстон пожалел, что не заглянул в подвал и не взглянул на арестованного. Может быть, они сцапали местного пьяницу и подняли шум из ничего?!

Машина остановилась у «Конгресс-отеля». Первым вошел в холл Халстон, а за ним Уэбстер, и замыкали шествие Бард и Харви.

Швейцар тут же подскочил к начальству и раскланялся. Он старался оказаться полезным. Хозяин отеля собирался отправить его на пенсию, а он этого очень не хотел.

Халстон ткнул пальцем в Харви и приказал:

– Достань блокнот и записывай каждое слово.

Он осмотрелся по сторонам. Вестибюль пустовал. Дежурный портье за стойкой, несколько посыльных и лифтер у кабин подъемника.

– Вы заступили вчера вечером?

– Так точно, сэр. Наша смена с девяти до девяти. Персонал отеля здесь.

– Во сколько увезли пострадавшего?

– В час ночи, сэр.

– Кто тушил пожар?

– Хитч, коридорный и портье.

– Ими займемся позже.

– Простите, сэр. Сейчас в номере, где был пожар, находится хозяин отеля и эксперт из страховой компании.

– Отлично. Вы видели в лицо преступников. Сколько их было? Во сколько они приехали?

– Их было четверо, сэр. Ни приехали в начале десятого. Трое остались сидеть в холле, а один пошел оформлять номер. Потом все четверо направились в ресторан. Больше я их не видел.

– Как они выглядели?

– Не могу сказать, сэр. Эти ребята носят широкополые шляпы и надвигают их на глаза, но все рослые, широкоплечие. Наверняка запомнил Тедди. Официант. Наверняка, они не ужинали в шляпах.

– Где он?

– Ресторан закрывается в два часа ночи. Сейчас он дома спит.

– Адрес?

– Он живет у реки. У него свой домик. Они живут с отцом. Он местный, плотник, его хорошо знают. Спуститесь к реке и спросите Роби-плотника. Каждый укажет его дом.

– Ты, – Халстон ткнул пальцем в Барда, – езжай за официантом и волоки его в участок. Чтобы через час… Нет, через сорок минут был составлен протокол допроса со всеми подробностями и по всем правилам. И еще. Позвони в участок дежурному, пусть усилят наряды на дорогах. Проверять каждую выезжающую машину, вплоть до багажника. Работать до особых распоряжений. Пошел!

Бард вылетел из отеля, как из парной. А они, наивные, думали, что круче их шерифа никого нет. Не дай бог такого босса. Быстро кишки на просушку вывесит и мозги промоет в керосине.

– Где пожарник? – продолжил допрос швейцара Халстон.

– Не знаю, сэр. Он понес заявление в полицию, что задержал опасного преступника.

– Понятно. Ну а теперь я хочу взглянуть на номер.

Шериф, заместитель прокурора и полицейский с блокнотом направились к лестнице.

В номере, пропахшем гарью, находились два человека. Один из них выглядел очень респектабельно, но устало, вторым был живчик среднего роста, пухленький, с походкой, как у мячика. Он был тепло одет, закутан в шарф. В длинном плаще с портфелем под мышкой, он скакал по номеру взад и вперед.

Халстон оценил ситуацию сразу, как только вошел. И заявил тут же безапелляционно:

– Поджог.

– Ерунда! – ответил респектабельный джентльмен.

– Здравая мысль! – подтвердил живчик.

– Я из окружной прокуратуры и прибыл сюда по просьбе шерифа. Говорить здесь будет тот, кому я прикажу.

Халстон указал пальцем на усталого джентльмена.

– Вы хозяин отеля и ваше мнение меня не интересует. Все, что вас интересует, это получение страховки. – Халстон перевел свой палец на живчика. – Вы из страховой компании и, я думаю, соображаете в этих делах. Ваше заключение?

– Кто-то пытался сжечь человека живьем. Я уже звонил в клинику, и мне сообщили, что в крови у жертвы обнаружено сильнодействующее снотворное. Жертва лежала на этом диване, – он указал на кушетку в центре комнаты. – Неизвестный облил спиртным ковер. – Инспектор указал на пустую бутылку из-под джина, стоящую возле дверей. – С нее можно снять отпечатки пальцев. Возле двери найдена зажигалка. Пропитанная бензином вата в зажигалке отсутствует, она послужила запалом. Теперь взгляните сюда. Ковер прогорел насквозь только вокруг дивана. Разве такое может произойти случайно? Поджигатель знал, что жертва не проснется, и не волновался, что дым сможет разбудить его. Он хотел уйти как можно дальше, пока номер не вспыхнул, поэтому он хотел, чтобы огонь подобрался к мебели не сразу, а после того как прогорит ковер.

– Убедительно! – заявил Халстон. – Ваши возражения?

Хозяин отеля был краток.

– На полу валялась сгоревшая сигарета. Жилец был пьян, опрокинул бутылку с джином, потом поставил ее к двери, затем упал на кушетку и выронил сигарету, чем вызвал вспышку. И главное. Жильца не мог поджечь посторонний. Номер был заперт изнутри, и пожарный Хитч взламывал дверь топором. В его рапорте все сказано.

– Ответный удар? – взглянул Халстон на инспектора.

– Уважаемый владелец отеля устроил себе очень неуклюжую защиту.

– Понимаю. Вы стреляный воробей, но чем отстреляетесь?

– Первое. Я звонил доктору Фулбрайту, который хорошо обследовал жертву. Он возился с ним больше трех часов. Человек, которого пытались сжечь, курил. Это факт. Доктор Фулбрайт подтвердил это, сказал мне, что указательный и средний пальцы на правой руке у потерпевшего имеют характерную желтизну от никотина. Это обстоятельство доказывает, что потерпевший курил и держал сигарету в правой руке! – на секунду инспектор-мячик перестал прыгать по комнате и указал на прожженный ковер у задней ножки дивана. – Сигарета сгорела там! А это значит, что ее подбросили, так как из правой руки жертвы она могла упасть только к изголовью, а не к ногам. Второй аргумент владельца выставляет его в очень неприглядном свете. Это уже подлог! Преступник после поджога запер жертву и унес ключ от номера с собой. У портье должен быть второй ключ. Во время пожара никто не подумал сбегать за ним и открыть номер. Все думали, что человек заперся, и номер необходимо взламывать. Однако я подошел к портье утром, как только приехал, и попросил у него запасной ключ. Не подозревая подвоха, наивный портье выдал своего босса. Он сказал, что хозяин забрал запасной ключ. Вот почему он теперь торчит в скважине изнутри. Но самое смешное в другом! Дверь покрылась копотью, а ключ сверкает, как золотой кулон в витрине ювелирного магазина.

– Вас бы к нам в прокуратуру, инспектор. Мы таких людей ценим.

– Спасибо, но у меня своей работы хватает. Это уже тридцатый поджог за последние два месяца. И все требуют страховку! Вот где нужен опыт. Приходится приезжать в пять утра, пока смекалистые хозяева не наворотили такого, что сами себя под суд подводят.

– Спасибо, сэр, – уважительно сказал Халстон. – Прошу вас прислать мне копию вашего отчета.

– Это нетрудно, коллега.

В течение всего разговора шериф молчал, а Харви едва успевал записывать разговор, но оба они чувствовали себя полными идиотами. Правда, Уэбстеру было плевать на это, но он чувствовал, что Халстон старается не зря. Что-то он с этого получит.

Когда они спустились вниз, шериф заметил, как от портье отошел крепкий парень в шляпе с широкими полями, не позволяющими видеть его лицо. Тут он решил проявить инициативу.

Подойдя к портье, Уэбстер пошел в атаку.

– Кто это был?

– Не знаю, шериф. Человек спросил меня, есть ли номера в отеле. Я сказал, что есть, но он решил, что стоит взглянуть на коттеджи у реки, прежде чем выносить окончательное решение.

– Покажите мне карточки людей, которые сняли номера на третьем этаже.

Портье выложил требуемые документы и книгу регистрации.

Уэбстеру хватило беглого взгляда, чтобы все понять.

– Все карточки заполнены одной рукой, а имена взяты с потолка! Твоя рука, Пибоди?

– И что из того? Постоялец грыз яблоко и попросил меня заполнить карточки.

– Он предъявил документы?

– У нас не принято требовать документы, иначе мы лишимся клиентуры, и все будут селиться вдоль берега. В нашем отделе нет нарушений, шериф, и не стоит придираться.

– Как выглядит человек, который заказывал эти номера?

– Вы же видели его. Он едва не сгорел. Других я не видел. В тот момент уезжали спортсмены и у меня было много работы.

– Однако ты нашел время заполнить карточки за других?!

– Я получаю за это чаевые. Это наш хлеб, шериф.

– Вы ничего не добьетесь от него, Уэбстер. Его купили с потрохами, – со злобой произнес Халстон. – Но на один вопрос вы можете ответить. Ключи от остальных номеров остались невостребованными. Это значит, что друзья погорельца здесь не ночевали?

– Как мне кажется, они все уехали после ужина.

– Зачем же ему одному столько номеров?

– Есть люди, у которых много денег, и они не любят соседей.

– Возможно и есть. Но в данном случае, мне думается, что соседей ждали. И мы не можем исключить того, что они сюда вернутся. Идемте, шериф.

Когда Халстон и Уэбстер сели в машину, заместители окружного прокурора сказал:

– Практически никто не знает, что мы взяли Дэйтлона. Сообщники проводят ночь где-то рядом. Они не знают об аресте, иначе уже побывали бы в участке. Скоро они вернутся в отель. Там необходимо устроить облаву, а пока пошлите одного человечка в штатском наблюдать за портье. Он или связан с ними, или должен кого-то предупредить.

– Это сделать нетрудно.

– И еще. Меня интересует Хитч. Он первый обнаружил Дэйтлона, его заявление должно фигурировать в деле. Как я слышал, он еще ночью отправился к вам.

– У меня нет его заявления, он решил принести его утром, а сам пошел спать.

– У него дежурство до девяти утра, как у всех. Мы можем заехать к нему домой, но я думаю, что мы его не застанем, шериф. Такие, как Хитч, люди дисциплинированные, и из участка он бы вернулся на дежурство.

– Я понимаю, сэр. Мне пришлось его задержать.

– Не сомневался в этом, шериф. Но так дела не делаются. Есть более тонкие и умные способы получать премии за других. Я постараюсь это устроить за пятьдесят процентов. Мне кажется, пять тысяч вам не повредят. Это лучше, чем десять в кармане Хитча.

– Конечно, мистер Халстон.

Теперь Уэбстер понял, за что заместитель окружного прокурора рвет жилы. Пять кусков за день работы стоят того!

Дверь распахнулась. На площадку вышла девица с размазанной помадой на губах, растрепанными волосами и порванной бретелькой на ночной рубашке. Маленькая грудь вызывающе торчала наружу.

– Что тебе надо, котик? – спросила она, едва не свалившись с лестницы. Ее сильно качнуло к перилам. Феннер удержал ее за руку.

– Тебя зовут Гленда?

– Да, котик, но я не одна. Правда, Тедди уже отрубился, если хочешь, то давай на кухне.

– Давай.

Она развернулась и с определенным трудом вписалась в дверь квартиры, Феннер вошел следом. Здесь все пропахло алкоголем. Кругом была грязь и пустые бутылки, задвинутые занавески на окнах не пропускали ни света, ни воздуха.

– Мы с Тедди отмечали мой день рождения, – сказала хозяйка и почему-то хихикнула.

Феннер зашел в комнату. Он узнал парня, который их вчера обслуживал в ресторане. Тот валялся на полу голый, уткнувшись носом в ботинок.

– Ему что на кровати места не хватает?

– Нет. Просто он все время с нее падает. Я уже устала его затаскивать обратно.

– Крепко спит.

– Можешь наступить на него, он не почувствует и не проснется.

– Зато ты в полной форме.

– Я всегда в форме. Как ты думаешь, сколько мне стукнуло?

– Не знаю.

– И я не скажу! Как говорят французы: «Женщине столько, на сколько она выглядит!»

– Не ври, столько не живут!

– Ну, раз кровать свободна, мы можем ее использовать.

– Ладно. Но дай мне сначала выпить.

– Сколько хочешь. Но ты не такой, надеюсь? – она указала на бесчувственное тело на полу.

– Немного покрепче.

Кухня находилась рядом за занавеской, куда и качнуло хозяйку. Крохотная комната и тут же ванна, кошке и той здесь было бы тесно.

Девица вернулась с полной бутылкой джина.

– И как это она сохранилась?! – выразила свое удивление Гленда.

Феннеру необходимо было выпить. Последние сутки прошли хуже, чем самый страшный день бегства от Чарли.

Блондинистая кукла маячила у него перед глазами и никак не могла открыть бутылку.

Феннер взял эту работу на себя. Он выбил пробку, достал два чистых стакана из шкафа и разлил напиток.

– Ты думаешь, я выпью столько?

– Попробуй.

Феннер выпил залпом все содержимое. Женщине удалось сделать три глотка, и она уронила стакан на пол.

– У, черт!

Феннер размахнулся и разбил бутылку о голову блондинки. Впервые в жизни ему пришлось доставить физическую боль женщине.

Гленда упала на пол рядом с Тедди и больше не шевелилась.

Феннер отодвинул занавеску, отгораживающую кухню, и подошел к газовой плите. Впервые в жизни он шел на умышленное убийство. Этого требовали общие интересы, а не его личные. Возможно, ради себя он и не стал бы этого делать. Но этот болтун опишет всех, кого он видел вчера. Он видел Чико, его описание появится в газетах, и он тут же попадет в категорию прокаженных.

Феннер открыл все газовые конфорки и услышал смертоносное шипенье. Он подошел к двери, вынул ключ, вышел на лестничную площадку и запер дверь, повернув ключ на два оборота.

Копы появятся здесь через полчаса, соседи учуют газ раньше, и пожарники вновь опередят полицию.

Феннер вышел на улицу и сел в машину. По дороге в больницу он встретил три патрульных автомобиля. Такого в этом городе еще не было. Зашевелились лодыри.

Феннер заметил, что он не испытывает ни страха, ни напряжения. Его беспокоил только один вопрос: где Крис и что с ним.

Машина выскочила из-за поворота так неожиданно, что Кейси едва успел затормозить. Сидящий рядом с Брэдом банкир едва не выбил лбом ветровое стекло, второй банкир, сидевший на заднем сиденье, вскрикнул.

Устраивать скандалы в центре города не входило в планы известного гангстера. Он сдал назад, решив объехать лихача сзади, но тот выскочил из машины и замахал руками.

Брэду показалось, что он уже видел этого типа раньше. К тому же лихач не проявлял никакой агрессивности.

– Извините, господа. В наших делах случаются неожиданности, – сказал Кейси и вышел из машины.

4. Багровый закат

Феннер купил себе замшевую куртку, кепку в мелкую клетку и сумку, которую можно таскать через плечо, как это делают репортеры.

В таком виде он появился в больнице. В вестибюле его встретила дежурная сестра, пожилая дама, похожая на сову в дневные часы. Она смотрела в лицо, но ничего не видела. Ее глаза походили на тарелки, а нос у нее торчал, как маленький клювик.

– Что-то случилось с вами, молодой человек?

– Благодарю, мэм, но я здоров. Я из газеты. Мне дали секретную информацию, что здесь находится погорелец из «Конгресс-отеля».

Феннер вложил в улыбку все свое обаяние.

– Мне всегда казалось, что газетчики знают все наперед, но вижу, что заблуждалась.

– Неужели мой нюх подвел меня?

– Его ночью забрали полицейские. Вам следует обратиться к шерифу Уэбстеру.

Улыбка слетела с лица Феннера, он побледнел.

– Что с вами, молодой человек? Вам нехорошо?

– А как это случилось?

– Не знаю. Я сменила Роллу утром.

– Кого?

– Мисс Роллу О'Майел. Она дежурила ночью.

– А где я могу увидеть мисс О'Майел?

– Спуститесь по тропинке к реке. За ворота и сразу налево. Выйдите к пристани. Третий дом справа с красной черепичной крышей. Она живет с матерью.

– Благодарю вас.

Феннер вышел из ворот и повернул к тропинке, о которой говорила медсестра. Он надеялся, что копы не посмеют забрать Криса из клиники, он был уверен, что сумеет прощупать почву, и они с Брэдом смогут вытащить Криса отсюда. Но его насторожило то, что возле больницы не оказалось полицейских. Медсестра подтвердила его опасения. Если то же самое скажет кукла, дежурившая ночью, то придется устраивать налет на полицейский участок. А как? У него даже перочинного ножа в кармане нет. Все оружие в чемоданах, которые остались в номерах отеля. Теперь оно недосягаемо. Идти на штурм без автоматов бессмысленно.

Однако, Феннер точно знал, что вечером им с Кейси придется устроить в этом городе Валентинов день.

Дверь открыла очаровательная девушка лет двадцати с карими глазами. Она устало взглянула на гостя и спросила:

– Кто вам нужен?

Феннер старался выглядеть предупредительным и милым.

– Мне так кажется, что я ищу вас. Вы Ролла О'Майел?

– Кто вы?

– Я из страховой компании. Наш клиент попал прошлой ночью в больницу… Мне рассказали страшную историю, будто его забрала полиция.

Глаза девушки потемнели еще больше.

– Женщина, которая сменила вас на дежурстве, дала мне ваш адрес. Вы меня извините, вы не спали ночь, а я…

– Зайдите в дом.

Она посторонилась и пропустила гостя в прихожую. Большая, чисто прибранная комната, недорого, но со вкусом обставленная.

– Садитесь, пожалуйста.

Феннер устроился за круглым столом, накрытым белой скатертью и украшенным букетом свежесрезанных цветов. На долю секунды у него возникла дикая, по его оценкам, мысль. Это ведь то, что ему нужно! Бросить все, прислонить голову к плечу такой девчушки и жить в таком тихом и чистом раю.

Ролла села напротив и оборвала его воздушные мечты земным вопросом.

– Что вас интересует?

– Почему они его забрали?

– Мне очень трудно говорить об этом, но я расскажу вам все по порядку. Мне кажется, что вы тот, кто это должен знать. Потерпевшего доставили ночью, дежурил доктор Фулбрайт и он сделал все, что мог. После трехчасовой борьбы за жизнь пациента, доктор ликвидировал опасность летального исхода. Его поместили в двенадцатую палату. После ухода доктора с ним осталась сиделка. Вскоре появились они, наглые, сытые, кровожадные. Их было двое, они потребовали проводить их к пострадавшему. Я вынуждена была подчиниться.

– Вы говорите о полицейских? Вы их знаете?

– Конечно. Наш городок небольшой. Это были Ричард Бард и Кеннет Харви. Самые отвратительные типы в участке. Любимчики шерифа. А на мой взгляд, обычные бандиты, только в форме. Год назад они убили цветного за то, что тот стащил насос из чужой машины. Они поймали его и били до тех пор, пока чернокожий не умер. Страшно подумать, что таких людей держат в полиции.

– Что же было дальше?

– Больного в палате не оказалось. До сих пор не могу понять, как он смог выбраться через окно. В его состоянии это было нереально. Полицейские выскочили в сад и через некоторое время нашли его. Больной был без сознания, и он поранил при падении ногу. Полицейские набросились на него и стали избивать, они били его ногами, изо всех сил, а потом уволокли в участок. Я не знаю, что с ним происходило дальше, но к концу дежурства за мной заехал Фулбрайт и попросил собрать все необходимое для оказания экстренной помощи. Он попросил помочь ему, и мы поехали в полицию.

Я до сих пор не могу понять, как тот человек сумел выжить. Они его избили так, что из него выходили кровяные сгустки.

Шериф потребовал, чтобы мы привели его в порядок. Доктор выдвинул ответное требование, поместить больного в клинику. Но шериф припугнул его арестом за неподчинение властям в экстренных случаях.

Мы сделали все, что могли. Вскоре приехало два фургона с полицейскими и каким-то начальником. Они заковали больного в кандалы, уложили на носилки и увезли.

Ролла взяла со стола сигарету и закурила. Ее руки заметно подрагивали.

– Еще один вопрос, мисс. Возможно, вы слышали краем уха разговор полицейских. Как по-вашему, куда они собрались его транспортировать?

– Да, был такой разговор. Начальник, который приехал за потерпевшим, сказал шерифу, что они созвонились с тюрьмой в Краун-Пойнте. Этот городок где-то на севере, возле Чикаго. Он подчеркнул, что это тюрьма особого режима и ее директор надежный человек. Он еще сказал, что в этом городе шериф Луиза Вентон, сестра убитого у банка офицера, и она испытывает особую любовь к пострадавшему. Сегодня днем они переправят его самолетом из Луисвилла в Краун-Пойнт, где его будет встречать Луиза со своей командой, он еще говорил, что шериф получит премию за голову вашего друга.

Феннер не сразу понял ее последние слова, но когда уловил смысл, то сделал вид, что не расслышал их. Ролла, побывав в полиции, наверняка знала имя человека, о котором рассказывала. Однако, она принципиально называла его либо больным, либо пострадавшим.

Феннер уловил настрой девушки. Она кипела от негодования и хотела подчеркнуть, что справедливость должна восторжествовать. Феннер решил проверить, правильно ли он улавливает ее настрой.

– А вы не знаете, мисс, где живут эти ребята?

– О ком вы?

– Ричард Бард и Кеннет Харви?

– Недалеко. У самой реки. Если пройти вдоль набережной за пристань, там есть улица Скай-стрит. Шесть домов подряд по дороге вверх принадлежат полицейским. Осиное гнездо, в некотором роде. Второй дом от угла принадлежит им.

– Они живут вместе?

– Да.

– Вы очень любезны, мисс О'Майел.

Феннер встал и направился к двери. Девушка проводила его до крыльца и он впервые увидел на ее нежном лице улыбку. Это аванс – решил Феннер.

– Желаю удачи, – тихо сказала она.

Он спустился по ступеням и вышел на тропинку, ведущую к больнице, где он оставил «кадиллак». Больше он ему не понадобится, у Брэда есть машина, а эту он обещал отогнать на полицейскую стоянку. Не следует злоупотреблять доверием.

Кейси видел, как мимо пролетели две пожарные машины на высокой скорости. Он раздвинул бамбуковые шторы и вошел в крохотную парикмахерскую с единственным креслом, которое пустовало. Из этого кресла был прекрасный вид на сквер и церковь.

Кейси заметил хозяина, который болтал по телефону и указывал вошедшему клиенту на кресло.

Брэд сел и увидел себя в зеркале. Вид у него и впрямь был помятый. Двое суток без сна и отдыха. Короткая передышка в дороге, пара чашек кофе и это все.

В городе творилось что-то неладное. Слишком много патрульных машин, суета, а тут еще пожарники!

Парикмахер появился за спиной, словно вырос из-под земли.

Кейси увидел его лощеную физиономию в зеркале. Молодой мексиканец с набриолиненными волосами, зализанными на прямой пробор, и прямыми усами, выглядевшими так, словно он в темноте напоролся на окрашенную проволоку, которая и оставила след над верхней губой.

– Приведи меня в порядок, матадор.

– Побрить и подстричь?! Отлично! Делаем прическу «президент». Девочки сойдут с ума!

– Ты хочешь оболванить меня под Рузвельта?

– Боже упаси! Это лишь название!

– Ну ладно, я не возражаю. Какие новости?

Парикмахер только и ждал этого вопроса. Рот его открылся и ближайшие десять минут не закрывался.

– А вы ничего не знаете? О! В городе орудуют банда Дэйтлона-банкира. Они гастролируют по нашему штату. Ночью шерифу удалось кого-то из них сцапать. Сейчас этот вопрос уточняется. В отеле «Конгресс» нашли четыре чемодана с автоматами и боеприпасами. Арестован портье. Но самое главное – это взрыв! Видели сейчас пожарные машины? Так вот, соседи Гленды, певички из «Конгресс-отеля» позвонили в полицию и заявили, что из ее квартиры несет газом. Все жильцы дома повыскакивали во двор. Но тут появляется один местный коп и говорит, что у Гленды спрятался Тедди. Этот тоже из «Конгресс-отеля», официант, который вчера получил от бандитов огромные деньги за молчание. И этот придурок говорит, что сержант Бард велел привести Тедди в участок. Ему говорят, что в дом заходить нельзя, что там утечка газа, но что толку объяснять ослу, что он осел. Тот пошел в подъезд и даже не бросил сигарету. Ровно через минуту последнего этажа и крыши не стало. Наша полиция – это единственные преступники в городе. Тут орудует шайка рэкетиров, которая тянет с мелких предпринимателей, вроде меня, свои налоги. Я и еще двое булочников накатали бумагу шерифу. И что? Все осталось по-прежнему, только налог с нас повысили. Пришла шпана и сказала, что полиция с них сдирает половину выручки и они должны поднять налоги! Вот так и живем!

Цирюльник сдул волосы с воротника и снял полотенце.

– Ну как?

Кейси в этот момент смотрел в окно. Он заметил, как Феннер в странном наряде зашел в скверик и уселся на лавочку. Вид у него был траурным.

– Прекрасно, приятель.

Кейси сунул парикмахеру десятку, чем вызвал неописуемый восторг мастера. Пока тот расшаркивался, Брэд вышел из пропахшей одеколоном каморки и направился на другую сторону улицы.

Он уже понял, что с Крисом что-то случилось.

Откинувшись на спинку кресла-качалки, Бард сделал большой глоток из бутылки.

– Хочешь выпить, Кен?

– Если и хочу, то только пива, а не этой дряни.

– Напрасно. После виски очень крепко спится.

– А я и так усну после полутора суток дежурства. Бешеный денек выдался!

Харви сбрасывал с себя одежду и кидал на кушетку.

– Для начала надо принять душ.

– У меня нет сил на эти примочки.

– Это не примочки, примочки откалывает наш шериф. Лихо он окрутил Хитча, а?!

– Но на шерифа тоже нашлась своя лиса. Этот парень из прокуратуры быстро поставил Уэбстера на место. Вот такими должны быть профессионалы. Приехал, взглянул, все понял, навел порядок и уехал. И все за несколько часов.

– Я думаю, что шериф отсыплет ему горсть песочка из своей песочницы. Будь спокоен!

Феннер и Кейси слышали весь этот разговор, стоя под окнами дома. Вечер был теплым, никто не закрывал окон и дверей. Солнце ложилось на горы, отбрасывая огненные блики на стекла.

– Что будем делать? – спросил Феннер.

– Окружать. Прыгай в соседнее окно. Там кухня. Один из них сейчас пойдет туда, там холодильник с едой. А я пройду через веранду в центральную дверь.

– Без оружия?

– Нож всегда при мне.

– Ладно, попытаем счастья.

– Брось, Олин, тут делать нечего.

Они разошлись в разные стороны. Феннер ухватился за карниз и подтянулся к окну. Через минуту он стоял в кухне. Уже стемнело, и узкая полоска света пробивалась из комнаты сквозь приоткрытую дверь, в кухне можно было различить контуры мебели.

– И все же пива надо выпить, глотка пересола, – сказал Харви.

Феннер перескочил за дверь, едва не сбив табурет, который почему-то стоял в центре кухни.

Дверь приоткрылась. Феннер увидел широкую крупную фигуру. Парень подошел к холодильнику и открыл дверцу. Его лицо осветилось слабым голубым светом, делая его похожим на замороженный труп.

Феннер сделал шаг вперед и резко ударил Харви по затылку кулаком. Удар получился. Из ноздрей Харви вырвался фонтан крови, который забрызгал продукты. Колени полицейского подкосились, и он начал падать.

Феннер подхватил его под руки и попытался смягчить падение, но при этом он все же сбил табурет и тот грохнулся на пол.

– Что у тебя там? – крикнул Бард.

Ему никто не ответил.

Сержанта как током ударило. Он вскочил на ноги и бросился к стулу, на спинке которого висел пояс с кобурой.

– Сядь на место! – приказал голос.

Бард оглянулся и увидел входящего с веранды человека, у него не было в руках оружия, и Бард сделал новый рывок. Ему удалось выхватить пистолет из кобуры. Что-то просвистело в воздухе, и резкая боль в плече заставила Барда бросить оружие.

Он схватился за плечо и нащупал рукоятку ножа. Бард выдернул окровавленное лезвие из мышцы и попятился назад. Наткнувшись на кушетку, он упал и тихо застонал. Стонал он от боли и от злости.

Кейси подошел к стулу, снял с него ремень и поднял пистолет.

– Меня зовут Брэд Кейси, я друг того парня, которого вы забрали ночью из больницы.

Дверь кухни отворилась и вошел еще один тип. Он волок под руки Харви.

– А меня зовут Олин Феннер. Да чего тебе говорить, ты и сам знаешь, кто мы.

На секунду Феннер остановился, осмотрел комнату и заметил в полу кованое кольцо, которое играло роль ручки от люка погреба. Феннер подтащил бесчувственное тело к люку и опустил на пол.

– А ты, голубчик, что расселся? – удивленно спросил Феннер, глядя на Барда. – Иди сюда.

Кейси усмехнулся, он понял задумку Феннера. Сняв с пояса наручники, Кейси подтолкнул Барда.

– Тебя приглашают, сержант.

Бард вскочил на ноги, у него хватило сил для сопротивления, но Кейси сбил его с ног и толкнул к центру комнаты.

Феннер надел наручники на запястье Харви и просунул цепь сквозь кольцо. Ухватив руку упавшего Барда, Феннер защелкнул на ней наручник и, поднявшись на ноги, отряхнул руки.

– Ну вот, мальчики, теперь вы стали совсем родными, ну, как сиамские близнецы.

– Ты что, стрелять собрался? – злобно ухмыльнулся Бард, глядя на пистолет в руке Кейси. – Стреляй! Всю полицию города соберешь. Здесь все дома принадлежат полицейским.

– Никто на твои поминки не сбежится, – сухо ответил Кейси. – Это шериф вас пощадил, а все остальные патрулируют по городу. Ни одно окно ни в одном доме не освещено. Но дело не в выстреле. Выстрел в противника – это в какой-то мере уважение или противоборство. Вы же не противники, сержант, вы крысы.

На камине затрещал телефон.

Кейси кивнул Феннеру. Феннер снял трубку и услышал резкий грубый голос.

– Кто это?

– Бард.

– А что с твоим голосом? Уже дрыхнете?

– Угу.

– Слушай мою команду, сержант. Выспитесь в следующий раз. Вытряхивайте клопов из кальсон и надевайте форму. Бандиты в городе. Они взорвали дом, где живет певичка и официант из «Конгресс-отеля». Мы остались без главного свидетеля. Мне звонили из Рэнгрофа с той стороны моста. Они снимают свои кордоны. Шериф Дэлсон требует, чтобы мы прислали своих людей на замену. Поднимай Харви и езжайте в оцепление. К полуночи я найду вам замену.

– О'кей, шериф.

– Пароль «пламя». Ребята Дэлсона вас не знают. Вперед, мальчики!

– Выезжаем!

Феннер бросил трубку.

– Как ты думаешь, Брэд, их патрульная машина здесь?

– Я думаю, в сарае.

– Не сочти за труд, подгони ее к воротам.

– Эй, что вы задумали? – рычал Бард, придерживая кровоточащую рану. – Мне нужен врач! Я ранен! Что сказал шериф?

Кейси вышел во двор, а Феннер проверил шкаф. В нем нашлось два новых мундира.

– Ты не против, Бард, если я поиграю в сержанта?

Полицейский начал нервничать. Он не получал ответов, его не били, им не интересовались. Это не по правилам. Он начал толкать Харви и бил его по щекам, пока тот, наконец, не промычал что-то нечленораздельное.

Феннер переоделся в форму Барда и нацепил его пояс. Сержант с ужасом смотрел на Феннера, продолжая трясти своего напарника.

– Харви, Харви! Смотри, что он делает! Эти убийцы одели нашу форму!

– Не преувеличивай, Бард! Ты такой же убийца, как и я. Но ты неприкосновенный, а на меня можно устраивать охоту. Но сегодня ты был неосторожен и пошел в лес без ружья, забыв, что вчера разворошил медвежью берлогу.

– Хорош! – раздался голос от двери.

Феннер оглянулся. На пороге стоял Кейси и держал в руках две канистры.

– Ту и для тебя костюмчик заготовлен. Машина здесь?

– Да. Бак полный, мигалка работает, а эти канистрочки оказались лишними.

– Я ими займусь, пока ты переоденешься.

Харви пришел в себя. Он не понимал, что происходит, он попытался встать, но его не пустила цепь. Бард ошалевшим взглядом следил, как Феннер льет бензин на пол, обходя комнату за комнатой.

– Что они делают? – спросил Харви. – Это сон?

– Скоро ты об этом узнаешь, дружок! – сказал Кейси, застегивая ремень. – С учетом того, что вы будете заняты, вам предстоит падение в преисподнюю, мы с мистером Феннером подежурим за вас.

– Эй, Кейси! Пристрели меня! Так будет честнее!

– Честнее? Перед кем?

– Все готово, Брэд. Мы можем ехать.

– Прекрасно. Садись за руль, а я иду следом.

Феннер вышел. Кейси достал сигареты, прикурил, сделал две затяжки и сказал:

– Пароль «пламя». Так решил ваш шериф.

Он бросил сигарету на пол и вышел.

Столб огня рванулся к потолку. За секунду все помещение было охвачено пожаром. Никто не мог услышать истошных воплей двух бывших полицейских.

Патрульная машина въехала на мост. На середине дежурили двое полицейских с автоматами наперевес, поставив свою машину поперек движения.

Феннер включил сирену и выехал на встречную полосу. У заграждения он затормозил.

– Все в порядке, мальчики. Вы свободны!

Кейси вышел из машины и подошел к патрульным.

– Шериф придумал странный пароль: «пламя».

Один из патрульных ухмыльнулся.

– Ваш патрон не лишен юмора, черного юмора.

Он кивнул в сторону города. С моста открывался прекрасный вид на Хендерсон, штат Кентукки. Вдоль реки протянулась огненная полоса, горели полицейские коттеджи.

– Какой закат!

– Это пожар! – возмутился патрульный.

– Оставь его, не понимаешь, что у них на том берегу у всех такой юмор. Радуйся, что ты родился в Индиане, а не в Кентукки.

Патрульные сели в свою машину, развернулись и уехали.

– Чем они недовольны? – спросил Феннер.

– Они не верят в багровые закаты.

– Ну и черт с ними.

Кейси сделал знак, что проезд открыт и поток машин исчез через десять минут.

Глава V