Этот Полянски еще в детстве был очень способным мальчуганом. Помнится, в первом или во втором классе в школе устроили субботник, всем очень хотелось пить; так Полянский купил двухлитровую бутылку газированной воды, а потом продавал ее стаканами всем желающим. То есть коммерческий талант просматривался у человека с раннего детства. И человек этот талант реализовал.
Платов спохватился и постарался посмотреть на ситуацию трезвыми глазами.
– Я что, по-вашему, похож на психа? – спросил он. – Мне жить надоело? Я до кандидата в мастера спорта не дотянул, а тут чемпион мира!
– Не волнуйтесь, мистер Платов, – успокоил его иностранец. – У Эндрю Полянски все предусмотрено. Для уравнивания шансов экс-чемпион мира будет боксировать только левой рукой. Его правая будет пристегнута наручниками к поясу.
Платов удивился и хотел что-то сказать, но почему-то ничего не сказал.
– Да хоть бы и левой, – заметил он. – Это же чемпион мира! Вы головой-то своей подумайте! Он же любого с закрытыми глазами, одним ударом… К тому же он на двадцать килограммов тяжелее меня. Да и не тренировался я много лет…
– Предусмотрены и другие правила, – не сдавался иностранец. – Тайсон не будет бить в голову. Только в корпус. И только левой рукой. Да и вообще. Это всего лишь шоу, мистер Платов. Веселое представление. Можете быть спокойны. Тайсон не собирается боксировать с вами всерьез.
Платов задумался.
– А какой регламент? Сколько раундов предусмотрено?
– О, не волнуйтесь! Регламент любительский. Всего один укороченный раунд.
Если одной левой, и только по корпусу… Один раунд можно корпус подержать… Побегать кроссы в оставшееся время, чтобы дыхалки хватило. В зал походить, с тренером поработать…
Двадцать пять тысяч долларов! Это же такие деньжищи. Тут не только колеса зимние, тут всю машину можно поменять. На супер кабриолет. Да что машину!
– А почему так мало платите? – спросил Платов. – Бой высокого уровня… С участием экс-чемпиона мира. И даете всего двадцать пять тысяч! Как-то несерьезно.
– Имейте совесть, мистер Платов! – обиделся менеджер. – Ясно, что гонорар мистера Тайсона будет значительно больше, чем ваш. Но с российской стороны в шоу принимают участие более двадцати человек. Вы посчитайте общую сумму.
«В общем, он прав, – подумал Платов. – Что уж тут грешить. Двадцать пять тысяч – тоже очень неплохо. К тому же в Америку съезжу на халяву».
– А Нью-Йорк посмотреть у меня будет время? – деловито спросил Платов.
– Конечно, – с готовностью отвечал иностранец. – Вам будет предоставлено две недели на подготовку к бою и осмотр города. Спортивный зал и тренер будут оплачены.
Приятный такой иностранец. Обаятельный.
– Это хорошо. А подружку можно с собой взять? – придирчиво поинтересовался Платов.
– Нет. Подружку нельзя. Очень сожалею. Но подружку нельзя.
– А ты что-то больно хорошо по-русски говоришь, – подозрительно спросил Платов. – Тоже из наших что ли?
– Да. Мои родители приехали в Америку из Одессы. «Ладно. И без подружки ничего, – легко согласился
Платов. – Сниму все на видеокамеру и по возвращении покажу».
– Я очень сожалею. Но такие правила, – продолжал иностранец. – Дело в том, что в интересах шоу информация о гонорарах будет конфиденциальной.
– Как это?
– Только между вами и мистером Полянски. Официально вы будете сражаться за другой приз.
– Какой другой приз? – насторожился Платов. От этих иностранцев только и жди подвоха.
– Победитель боя проведет неделю в лучшем отеле на Багамах в обществе Шэрон Стоун.
Платов насторожился:
– В чьем-чьем обществе?!
– Шэрон Стоун. Это звезда из Голливуда, – пояснил иностранец. – Дочь легендарного Оливера Стоуна.
– Да уж Шэрон Стоун каждый знает! – сказал Платов. – А она-то здесь при чем?
– Деньги, мистер Платов, деньги! Она имеет финансовый интерес. Кроме того, и с Шэрон Стоун мистер Полянски состоит в дружеских отношениях.
– Он оказывает ей услуги на фондовом рынке, – догадался Платов.
– Совершенно верно. Они старые приятели.
Платов задумался.
Если бы в ту минуту он знал… Если бы только догадывался…
Вдруг Платова осенила страшная догадка.
– Слушай, братан, у вас там, в Америке, сегодня, случаем, не первое апреля?
– Как это первое апреля? – не понял иностранец. – Сейчас еще октябрь. Что вы имеете в виду?
Платов не стал отвечать. Он понял, что у иностранцев нет обычая разыгрывать друг друга в День дурака. Его мысль уже работала в другом направлении.
– Постойте, постойте, – сказал он. – А если вдруг я побью Тайсона… Ну, предположим… Мне что, в самом деле, достанется Шэрон Стоун?
Иностранец сдержанно рассмеялся.
– Все не так просто, мистер Платов. Речь не идет о том, что Шэрон будет делать с победителем секс. Вовсе нет! Мы просто предоставим вам соседние номера в лучшем отеле на Багамах. Все будет оплачено. Бары, бассейны, боулинг, персональный лимузин… А уж дальше… Все будет зависеть от вас. Как известно, у Шэрон сейчас кризис в личной жизни… Ее очередной бой-френд оказался подлецом… Так что… Сами понимаете…
– Так вот почему девушку нельзя! – догадался Платов.
– Ну конечно! – ласково согласился иностранец. Он помолчал.
– Но должен сказать, что вам будет очень трудно победить Майка Тайсона, – мягко напомнил иностранец. – Даже с одной рукой. Кроме этого, победа обидчиков не входит в планы шоу… Я очень сожалею…
– То есть на Багамы с Шэрон Стоун в любом случае уедет Майк Тайсон?
– Боюсь, что да. Еще раз, мои сожаления… Платов с переносной трубкой возле уха подошел к окну.
Да ладно, фиг с ней с Шэрон. Если честно, она ему и не очень нравится как женщина. Ему больше Дзета Джонс по душе.
– А по телевизору бои будут показывать?
– Думаю, что да. Это зависит от телевизионных компаний…
Платов вдруг заволновался:
– А если Майк разозлится и засадит не по корпусу, а в репу? Что тогда? Кто знает, что в его черную голову взбредет. Откусил же он ухо Холлифилду… Увидел, что не его берет, и откусил. Что же мне потом, как дауну, до конца жизни ушами трясти?
– Не волнуйтесь, мистер Платов, – успокоил иностранец. – По правилам боксерской ассоциации вы будете застрахованы от травмы… На сумму, скажем, полмиллиона долларов.
– На миллион!
Иностранец помедлил мгновение.
– Хорошо, – согласился он. – На миллион.
– Погодите, погодите, – вдруг вспомнил Платов. – Вы сказали, у вас список из двадцати человек. Ну, тех, кто обижал вашего Полянски. Так они что, все с Тайсоном боксировать будут?
– Да.
– Как вы это представляете? Ведь это у меня худо-бедно первый разряд по боксу, а остальные?
– Остальные будут по трое и по четверо на ринг выходить. В зависимости от теперешнего физического состояния.
Логично. Все у этого Полянски продумано.
– Но бой с вами – гвоздь программы, – внушительно заверил иностранец. Наверное, для того, чтобы Платов чувствовал особое к себе отношение.
Платов опять задумался, стараясь представить предстоящее дело во всех деталях. Это было нужно для того, чтобы сейчас, во время первого разговора, ничего не упустить и обо всем договориться. А то потом, как показывал опыт Платова, будет уже поздно.
Иностранец деликатно прервал его напряженные размышления.
– Пожалуйста, тщательно все обдумайте, господин Платов. Шаг непростой. Посоветуйтесь с вашей девушкой. Может, она будет против. Сделаем перерыв, и я позвоню вам через несколько минут.
– Да я собственно и сейчас…
– Нет, нет. Давайте прервемся. У нас тут как раз должна быть пауза… Я имею в виду, что на параллельной линии звонок потенциального рекламодателя. Мне нужно ответить.
Платов не стал возражать.
«А и в самом деле», – подумал он и набрал номер своей подружки Полины.
К телефону никто долго не подходил.
Платов терпеливо ждал. Полина всегда подходила не скоро. Потому что была, например, в ванной и теперь не спеша выходила, заворачиваясь в махровое полотенце. Или смотрела сериал и не хотела отрываться от телевизора до конца сцены про любовь. А может быть, красила ногти. И ждала пока подсохнет лак, чтобы не смазать его о трубку.
– Ты что делаешь? – спросил у нее Платов.
– Ничего.
– Как ничего?
– Журнал смотрю.
– А что это за музыка такая приятная? – спросил Платов.
– Это телевизор. Передача про животных. Про белую пуму. Как она своих детенышей выводит.
– А-а-а…
Всегда, когда Платов слышал голос подружки, у него без всякой причины теплело в животе. Странное дело. Вот вроде бы только что был погружен во что-то важное, ни о чем таком даже не думал. А услышал ее голос – и в животе потеплело.
– А про что журнал?
– Про татуировки.
– Про что?!
– Татуировки. Хочу картинку себе сделать… На спине…
– Где это?
– Внизу. Сбоку.
– На попе, что ли?
– Ну, почти.
Платов задумался. Представил.
– Вот только никак не могу выбрать, – сказала Полина, – что лучше, дракончик или роза…
– А дракончик большой? – начал вникать в проблему Платов.
– Нет. – Полина, видимо, на глаз прикидывала размер. – С половину ладони.
– А роза?
– Такая же.
– Тогда дракончик лучше, – решил Платов.
Полина ничего не ответила. Платов знал: что бы он ни сказал, она все равно сделает по-своему. Он не сердился. Дело понятное, женская независимость.
– А я вчера пупок проколола… – задумчиво сообщила Полина.
– Для сережки?
– Ну да! Пирсинг называется.
Платов представил пупок, а точнее, пупочек своей подружки, представил сережку в этом нежном пупке, и теплота из его живота начала распространяться по всему телу.
– Лучше колечко! – посоветовал он, и ему пришлось кашлянуть, чтобы прочистить горло.