Все это произошло за какие-то мгновения и стало последним, что видела и чувствовала в своей совсем еще недолгой жизни Нина Кольцова.
Глава 2
«Зззз… зззз… зззз… зззз», – громкий и настойчивый звук заливал всё пространство комнаты. С трудом разомкнув сильно отекшие за ночь веки, и не проснувшись еще окончательно, Василий Кутепов пустым стеклянным взглядом уставился на источник звука. Это был красный дисковый телефон, ручка которого была небрежно замотана синей изолентой. Настырный аппарат продолжал трезвонить.
С огромным трудом подняв с дивана свое крупное и грузное тело, мужчина медленно двинулся в направлении стола, где находился телефон. Подняв телефонную трубку, он нехотя поднес ее к уху.
– Участковый, старший лейтенант Кутепов слушает, – произнес милиционер тихо охрипшим голосом.
– Вася, это я – Оля Сырцева, твоя кума! У нас беда! Ниночку Кольцову, учительницы нашей дочку в лесу кабаны насмерть загрызли! – раздался в динамике женский крик, чередующийся с едва сдерживаемыми рыданиями.
– Что? – довольно глупо и нелепо произнес участковый, до которого с похмелья, видимо, плохо доходил смысл услышанного в телефонной трубке.
– Приезжай, скорее! Ой, беда-беда… – продолжала причитать женщина на том конце телефонного провода.
– Скоро буду. Ждите, – буркнул мужчина в трубку и положил ее на место.
Он стоял на середине жилой комнаты, и его ещё довольно прилично покачивало из стороны в сторону. Голова после вчерашней попойки с соседом трещала и гудела на все мыслимые и немыслимые лады. Понимание, только что услышанного в телефонной трубке, ему сейчас давалось с большим трудом. Собравшись с мыслями, мужчина предпринял еще одну попытку сконцентрироваться на произошедшем событии.
«Итак… кабаны загрызли человека. Это иногда случается… Редко, правда, но бывает…», – так довольно примитивно начали движение мысли в голове у ещё не протрезвевшего участкового.
Но затем, постепенно набирая обороты, до милиционера стал доходить во всем своем трагизме смысл только что услышанного.
«Господи, да это же серьезное происшествие – человек погиб! Так… первым делом, мне требуется срочно приходить в себя. Иначе, если так и дальше пойдет, то выгонят меня из милиции ко всем чертям. И будут правы на сто процентов…», – уже намного более критично рассудил Василий.
Он вспомнил, что раньше в его родном поселке Аниканово, откуда он был родом, уже бывали случаи нападения диких животных на человека. Правда, это было еще до его рождения, где-то в начале 50-х годов. И насколько он мог вспомнить, было даже несколько подобных случаев в течение года. Как рассказывала позднее его мать – об этих событиях даже писали в центральных газетах. Завелся тогда у них в округе вепрь, кабан-секач или «лесной убийца» как прозвали его в народе.
«Значит, история вновь повторяется. Всё в этой жизни повторяется…», – уже почти на философской ноте рассудил участковый.
Мужчина все так же не спеша подошел к грязному умывальнику на кухне и взглянул на себя в старенькое зеркало. Увиденное в нем отражение отнюдь не добавило ему хорошего настроения. Из зеркала на участкового смотрело опухшее и сильно помятое лицо уже явно не очень-то молодого мужчины. Трёхдневная щетина на толстых щеках торчала во все стороны, а взлохмаченные короткие волосы клоками торчали по всей голове.
«Сам уже как вепрь стал», – первая мысль, которая пришла ему в голову.
Дальнейший осмотр показал, что верхняя губа довольно сильно разбита. Кровь на ране уже запеклась кровь толстой коркой, а сама губа выглядела отекшей и реагировала болью при малейшем касании. Завершив осмотр губы, участковый открыл рот и тут же ахнул – справа отсутствовал верхний клык, словно его никогда там и не было. На этом месте теперь виднелся темный кровяной сгусток, который заполнил собой всю лунку, когда-то присутствующего здесь здорового зуба.
Кутепов оторвал взгляд от полости рта и, глядя в зеркальное отражение своих серо-голубых глаз, зло произнес:
– Ну, Колька, кранты тебе настали! Это, милый мой, не алкашам деревенским морды воротить. Ты, на кого руку поднял!? Ты на представителя закона покусился! – с негодованием громко произнес Василий, мысленно представляя, что он обращается к своему оппоненту.
Воспоминания словно через невидимую пелену стали медленно всплывать в его воспаленном и утомленном алкоголем сознании. Начало вчерашней попойки Кутепов помнил довольно хорошо. Накануне около семи часов вечера они с соседом Николаем и его кумом решили немного выпить по случаю отсутствия соседской жены Тамары. Как раз перед этим, женщина устроилась кухонным работником с постоянным проживанием на третью смену в соседний пионерский лагерь, который находился недалеко от их поселка. Колькин кум по такому торжественному случаю выгнал отборный самогон – благо брага уже давно своё отбурлила. Ну и, соответственно, Николай пригласил в гости участкового принять активное участие в данном дегустационном мероприятии: и как соседа, и как представителя местной власти. Однако едва трехлитровая стеклянная банка сего знатного продукта была наполовину опорожнена, случился внезапный конфуз. Будучи уже в изрядном подпитии, сосед Колька стал приставать к Василию со своею домашней закуской. А закуской, помимо свежих овощей, лука и хлеба, было, в том числе, и соленое сало.
– Съешь сальца. Ну, съешь, хотя бы кусочек, моего домашнего сала, – приставал Николай к участковому, хотя при этом отлично знал, что Кутепов с детства не ест свинины.
И тому была веская причина. Когда Василий был ещё маленьким мальчиком, его родная бабка всегда держала в хозяйстве свинью, а то и не одну – на откорм и убой. Но ребенок, в силу своего малого возраста, тогда еще не знал этого, и так случилось, что волею судьбы мальчик сдружился с бабкиным поросенком по кличке Борька. Да еще как сдружился! Поросенок был смышленый, а маленький Вася приносил тому из дома объедки, подкармливая своего нового друга. Эта дружба мальчика со свиньей продолжалась до самого Нового года. А на Новый год Борька оказался главным блюдом на праздничном столе у бабки. Для мальчика это стало полнейшим психологическим шоком – тот новогодний праздник ребенок встретил в истерике. Это так сильно врезалось в память малыша, что даже теперь, будучи уже взрослым мужчиной, Кутепов принципиально не любил это ключевое событие года. А так же с той поры Василий категорически отвергал свинину во всех ее проявлениях, чем немало удивлял окружающих его сельских жителей.
Сосед Николай, хотя и знал всю эту историю, все равно шутки ради решил позабавиться, пристав к участковому с домашним салом. Терпение пьяного милиционера в какой-то момент лопнуло, и получил тогда Колька от Кутепова кулаком с правой руки точно в левый глаз. А поскольку приставучий сосед был сам довольно сильно пьян, то статус участкового не смог спасти Василия от получения ответной сдачи. Судя по отсутствующему зубу, эта сдача была явно неравноценной. Что было дальше в тот вечер – участковый не помнил. Да, если уж говорить начистоту, то не слишком-то он и хотел сейчас вспоминать о вчерашнем инциденте.
– Ну, подожди, Николай. Как только разберусь с убийством, то тогда я и к тебе приду за расчётом, – обозлено думал Василий, торопливо бреясь на скорую руку, чтобы хоть как-то привести себя в человеческий вид.
Уже через пятнадцать минут, вместо завтрака выпив пол-литра крепкого помидорного рассола, милиционер сел за руль видавшего виды, битого, ржавого и давно не крашенного милицейского уазика. С третьей попытки, наконец-то, заведя мотор, местный блюститель закона выехал на место преступления в соседний поселок.
Глава 3
Место преступления участковый обнаружил без особого труда. Уже издали по толпе селян, плотными рядами стоявших у самого края лесополосы в конце поселка, можно было понять, где именно оно произошло.
Покинув машину, Василий прямиком направился в ту сторону. Даже не подойдя еще достаточно близко к месту преступления, участковому стал понятен весь ужас произошедшего здесь события.
На фоне яркой летней зелени, прямо под стволом старого раскидистого дерева, практически у самого края лесополосы, на земле виднелось бело-красное, отдалённо напоминающее человеческое тело, бесформенное пятно.
«Соберись!» – строго сам себе скомандовал старший лейтенант.
И вытянувшись для солидности во весь свой немалый рост, Василий ступил вперед уверенной походкой представителя власти. В свои тридцать четыре года Кутепов имел довольно плотную комплекцию, и при весе около ста двадцати килограмм, а росте в сто девяносто сантиметров, выглядел в глазах окружающих весьма внушительно.
При виде подошедшего милиционера, люди стали быстро и молча расступаться в разные стороны, пропуская его к месту преступления. Кутепов слышал, как тихо, стараясь сильно не шуметь, селяне переговариваются между собой, обсуждая сегодняшнее убийство, а так же, отдельно, и личность самого участкового. Ведь ни для кого не было большим секретом, что старший лейтенант милиции Василий Иванович Кутепов довольно часто прикладывается к бутылке, что уже наглядно стало отражаться и на его внешнем виде.
Участковый видел, как где-то невдалеке справа рыдала и громко кричала не своим голосом мать погибшей девушки, все еще пытаясь вырваться из рук, крепко держащих ее односельчан. Поэтому стараясь несколько абстрагироваться от ситуации и не позволяя себе эмоционально подходить к выполнению служебных обязанностей, конкретно сейчас Василий сконцентрировался лишь непосредственно на месте преступления и обстоятельствах данного происшествия.
Пойдя поближе, милиционер первым делом отметил, что труп, лежащей на земле, был сильно обезображен. При первичном осмотре было выявлено, что погибшая лежала на спине, головой по направлению к лесополосе. Тонкие руки девушки были раскинуты в разные стороны, а правая нога неестественно вывернута в правом коленном суставе, словно кто-то огромной массы, наступил ей на колено и всем своим весом раздавил его. Это предположение могло быть недалеко от истины, так как на обширно размозженной коже в области коленного сустава довольно четко отпечатался след от крупного кабаньего копыта. Светлые волосы убитой были растрепаны и залиты кровью, которая успев свер