Не мама, я бы еще раньше уехал. А так хочу подкопить, ей не будет страшно, что я пустой поехал.
— А я хочу научиться вести бизнес. Моя тётя владелица свадебного салона и открыла салон в Москве. И занимается оформлением свадеб. Я разговаривала с ней, чтобы поработать у неё в салоне, пока она в Москве и сказала, что могу поучиться оформлять — ну делать разные вещи-бокалы, букеты из искусственных цветов, кольца на машину, что-то такое… с февраля, как раз после сессии. Ближе к Дню Валентина будет больше свадеб… Ещё они фигуры из шаров делают…
— А чем в свободное время занимаешься? — Дима хотел узнать Ольку лучше.
— У меня его не так много… Читаю обычно.
— Что читаешь?
— Стивен Кинг. Ещё любимая книга "Странная история Доктора Джекила и мистера Хайда". Разные книги, фантастику читаю, например. Раньше я много бегала, когда жила в деревне. Сейчас меньше бегаю. На выходных иногда или после пар. Но тоже нечасто.
— А музыку слушаешь?
— Слушаю. Король и шут. Пикник. Но музыки не такой большой фанат. А ты?
— У тебя мороженое на носу. Блин, давай вытру.
— Да не надо…
Слово надо потонуло, в соплях любви, потому что Дима наклонился к Ольке, аккуратно слизывать мороженое и начал целовать Олькино лицо. А потом губы… Классика. Потом он сел к Ольке немного полу боком, чтобы сзади обнять, прижаться.
— Я тоже слушаю рок. Правда я больше Сплин, Кино, Смысловые Галлюцинации. Когда-то на электрогитаре хотел играть… Но деньги. Откуда у матери.
— А на обычной гитаре играешь?
— Да, у меня осталась отцовская гитара. Я тебе сыграю как-нибудь.
— Я обожаю, когда парни играют на гитаре. Мы одноклассниками собирались у костра и Петя приходил со своими друзьями. Они хорошо играли.
Особенно "Плач Ярославны"
Олька нарочно замедлилась. И заговорила таким голосом, будто сейчас заплачет. Да некрасиво говорить о своих бывших, но это не тот случай. Притвориться бедной овечкой, А Дима будет её жалеть…
Какими ювелирными движениями Олька обладала!
Мороженое оказалось на носу конечно специально. Как это можно сделать так незаметно?
А бедное выражение лица и голос…
— Петя играл?
— Да.
— Тебе ещё больно?
— Наверное уже нет. Я чувствую вину, я не удержала его. Ладно давай не будем о грустном. Хорошо? Это все уже в прошлом.
Дима отпрянул от Ольки, чтобы она могла повернуться к нему лицом.
— Оля. Тебе не нужно себя винить. Слышишь? Я тебя не виню. Тяжело было пережить такое и никто тебя не поддержал. Только осуждают за спиной. Теперь ты не одна. Я хочу тебя защищать.
Олька бросилась к Диме и обхватила за на шею. Такой знак делают люди, когда их понимают, с благодарностью и радостью, что они не одни.
После некоторого время объятий Дима сказал:
— Пора в кино. Пойдем?
— Да.
— Попкорн хочешь?
— Хочу.
Олька включила игривость. Ненадолго. Но тоже надо.
В кино Дима держал Ольку за руку. Кино она смотрела с серьёзным выражением, таким, словно она разбирается во всех тайнах мира.
На середине фильма Дима посмотрел на Ольку пристальнее. Он посматривал на неё итак, но тут он захотел возвысить эти задумчивые глаза, эти раскрытые губы, этот флер мудрости. Она не плакала над судьбами героев как сентиментальная девочка, не сжимала его руку, когда моменты были решающими. Также она не пыталась положить голову Диме на плечо и сблизиться с ним.
Она наблюдала за действом со степенной мудростью, как будто мир уже умирал и воскресал на неё глазах не один раз.
Фильм кончился. Чтобы успеть молодые люди поспешили к общежитию. По пути отвлекаться было некогда, но перед Олькиной комнатой Дима обнял и поцеловал Ольку. Бережно, нежно и как родную.
Он уходил с осознанием того, что у него действительно появился родной человек.
Глава 5 Любовь
Когда Дима был не на работе и не на учебе, он старался обязательно быть с Олькой.
Олька вела двойную игру: очаровывала Диму и манипулировала чувствами Соëлмы. С Соёлмой они уже достаточно сблизились, теперь Олька резко её бросила. Иногда она проводила с ней время, очень качественно — гуляла, слушала музыку, рассказывала о своей любви, делилась планами. Иногда, когда Дима был на смене, Олька выходила работать промоутером. Вообщем, времени для Соёлмы было немного.
Скоро Ольке представлялась и другая работа-тетя снова уезжала в Москву на неделю и нужно было гулять с собачкой. Это была отличная возможность сблизиться с Димой. И ещё отдалиться от Соёлмы.
С Димой Олька была совершенством. Радовалась каждому успеху. Поддержала в стремлении заниматься спортом. Они стали ходить в пионерский парк, бегать, делать разные упражнения на воздухе. К сожалению с приходом ноября, Ольке пришлось сменить курточку на менее удобный пуховик не по её стилю зелёный. Но Олька на листовках скопила на теплые ботинки. Бегать было удобнее. Ведь её повседневные сапоги были на высокой платформе.
В остальном, кроме внешнего вида, Олька осталась такой же. Маленькой, беззащитной. Понимающе серьёзной. Ласковой. Заботливой.
Она могла накормить Диму, помогала выбрать одежду, переживала за его отметки, позвонил ли он матери, поел ли…
Дима в свою очередь дарил Ольке цветы, покупал вкусняшки, открытки, шарики, пару раз они кушали в кафе и ходили в кино… Словом тратил на неё половину зарплаты. Почти ничего не откладывал. Он дал себе срок- после Нового года поискать более оплачиваемую работу, быть менее расточительным. Олька поймет. А пока пусть будет замечательный период, когда можно радовать и радоваться.
Однажды, когда Дима должен был прийти со смены в воскресенье, Олька подкараулила его. Она знала, что Паша, Димин сосед уехал на выходные в деревню. Витя и Саня может и не помешают, тем более они в другой комнате. Как повезло, что они живут в новом корпусе, с соседнем старом 4–5 человек в комнате.
Как потом окажется Вити и Сани не было вовсе, они зависли у новой "телочки" с подругами, алкоголем и прочими радостями жизни.
Оля услышала шаги, подумав, что это наверное Дима. Приготовилась встав в дверях. Дима заспанный со смены пытался протереть глаза.
— Оля…
— Я к тебе.
Дима понял всё. Держаться он уже не мог. Протрезвев от сна, он сумел сделать только одно постороннее действие-открыть комнату. Вернее два-еще закрыв её следом. С порога они стали целоваться. Оля помогла снять Диме куртку. Мастерку.
Дима снял с Ольки кофту. Расстегнул и аккуратно снял бюстгальтер. Олька мастерски встрепенулась. "Первый раз я стесняюсь, я же девочка. Но я готова тебе открыться. Я готова." На мгновение девушка отстранилась от Димы.
Дима почувствовал эту дрожь. Он скинул футболку и легонько притянул Ольку к себе. Обнял. Легонько погладил по спине. Начал целовать щёки, шею, уши, обнимать и гладить сильнее. Олька знала, что в этот момент можно расслабиться и получить удовольствие. Сейчас контролировать было нечего. Она тоже обнимала Диму. Стонала от его поцелуев.
Дима уже видел эту клетчатую юбочку. Он знал, что молния находится сбоку. На мгновение молния застопорилась, но через пару попыток поддалась и чёрная юбчонка с тонкой бежевой полоской, создающей рисунок в клетку, скатилась на пол. Олька перешагнула через неё. И начала расстегивать ремень.
— Оля, Оля, Оля, стой! — Дима собрал последние остатки разума усталого после работы и затуманенного желанием. — Ты уверена?
— Я уверена.
Дима должен был спросить ещё одну вещь. Как бы неудобно это не звучало. Он знал, что парни не утруждают себя этими вопросами, во всяком случае многие, но он не мог не огородить Олька, не предостеречь.
— Оля презервативов у меня нет. В следующий раз не делай так больше. Я не хочу сделать что-то неправильно.
— Я начала принимать таблетки.
Дима на мгновение хотел усомниться в её чистоте и вопросительно посмотрел на неё. Ведь это было несколько похоже на рассчет. Девочки обычно поддаются, чувствам. Такие уж стереотипы.
Олька почувствовала это сомнение.
— Да я предусмотрительна. А надо голову потерять, залететь и сломать всем жизнь? Что плохого, если я хочу быть с тобой, но в то же время думаю о последствиях?
Диме стало стыдно. Как он мог это опорочить это чудо… "Она итак натерпелась, а я… "
— Оля прости.
Оля посмотрела на Диму. Она стояла в одних колготках, опустив руки, совершенно не стесняясь, но показывая не распущенность, а то, что доверилась ему полностью. В дыхании её чувствовалось волнение. Она была такой уязвимой, её было так легко оскорбить или обидеть…
Дима прильнул к ней с поцелуями, легонько подталкивая к кровати, при этом умудрился на ходу скинуть расстегнутые джинсы. Аккуратно снял колготки и трусики. Продолжил поцелуи. В губы, целовал шею, плечи, грудь.
Ольке было просто хорошо. Она обнимала Диму, гладила по спине, порой отвечала на его поцелуи… От поцелуев бежали мурашки.
Когда Дима вошёл внутрь, она была совершенно готова. Член Димы, большой, твёрдый доставлял известное только в юности с первыми партнерами удовольствие. Когда ещё ты девочка и нет ярких оргазмов, когда приятно, что её целуют, когда приятно, что вообще есть секс. А когда он ещё с классным парнем…
Ольке повезло. Дима был заботливым и имел небольшой, но неплохой опыт. Нежность затмевает все, а Дима старался быть самым. Их занятие любовью было продолжительным, но и не слишком долгим, никаких проблем, которые могут быть в юности не было.
Дима чувствовал нежность, доверие, открытости к нему (в тот момент Олька и сама верила, что это так, так она убедительно играла), что Дима был просто на седьмом небе. Они не слышали и не знали, что происходит вокруг, что кто-то стучался в комнату (как позже выяснится Олег с пятого курса, парень с одного посёлка с Димой, который хотел передать выпечку, картошку и огурцы от матери) В этот момент происходила кульминация, пик нежности и любви. Дима достиг разрядки и с благодарностью целовал Ольку, у которой на глазах стояли слезы счастья.