[197]. В тексте имеется пролог, написанный после 1502 г., так как в нем идет речь о смерти Оливье де Ла Марша. Что касается датировки самого перевода, то предполагают, что он сделан в период правления Карла Смелого[198]. Этот анонимный перевод посвящен Даниэлю де Милан Висконти (Milan Visconti)[199], члену городского совета Утрехта[200].
Переводы на языки Пиренейского полуострова были значительно более многочисленными[201]. В рукописи под номером 9089 из Национальной библиотеки Испании (XVI в.) трактат Ла Марша объединен с произведениями Педро Чакона (Chacon). Кодекс происходит из библиотеки монастыря Святого Винцента (Saint-Vincent des RR. FF. (reverends freres?) Prêcheurs de la ville de Plaisance), куда его передали наследники дона Педро Карвахаля (Carvajal), епископа Кории. Он же, в свою очередь, получил его от Гарсии де Лойаса и Хирона (Loaysa у Giron), архиепископа Толедо[202]. В 1755 г. Андрес Маркес Бюррьель (Burriel), иезуит из Толедо, снял копию с этого списка и добавил к нему список придворных штатов короля Филиппа II[203].
Есть еще один перевод трактата, имеющий незначительные отличия от первой версии[204]. Здесь трактат Ла Марша соседствует с описанием двора императора Карла V, составленным Хуаном Сигоне (Sigoney), который занимал в 1573 г. должность контролера двора Филиппа II. Сохранилась также копия этого перевода, датированная 19 апреля 1647 г.[205] Отметим, что ни один из испанских переводов, несмотря на явную востребованность, так и не был напечатан.
О чем свидетельствует эта обширная испанская традиция? Некоторые исследователи рассматривают ее как доказательство рецепции бургундского придворного уклада во владениях Габсбургов[206]. Но, на наш взгляд, она скорее свидетельствует о несомненном интересе, который трактат и сам бургундский двор вызывали на Пиренейском полуострове, чем подтверждает факт каких-либо обширных заимствований. Ведь «декларация о намерениях», каковой является заказ перевода, еще не означает, что эти намерения были воплощены. Отметим, что в Испании были популярны и другие произведения бургундской литературы, имевшие отдаленное отношение к устройству двора[207] или французской литературы, вовсе ничего не сообщавшие о бургундском дворе[208].
Характер информации, которую сообщает трактат, обеспечил ему особое положение в историографии. С момента зарождения интереса к бургундскому двору именно этот документ становится основным для исследователей. Отчасти этому способствовала тенденция опираться на нарративные источники. В период, когда хроника была «королевой историографии», трактат Ла Марша, имеющий ту же природу, охотнее использовался исследователями, нежели придворные ордонансы. Введение в научный оборот массы счетов стало возможно только в последние годы благодаря компьютерным технологиям[209].
Отсутствие аналогичного описания для прочих дворов — французских королей и принцев крови — превратило трактат Ла Марша в источник par excellence. Его стали цитировать в работах, которые уже не имели отношения к бургундскому двору, пользуясь им за неимением эквивалента. Наличие такого источника повлияло и на образ самого бургундского двора. Именно беспрецедентное значение трактата Ла Марша, на наш взгляд, позволило бургундскому двору завоевать славу наиболее организованного двора позднесредневековой Европы, который исследователи стали рассматривать как образец для последующих придворных структур.
Е. И. Носова
Оливье де Ла МаршОписание двора герцога Карла Бургундского, по прозвищу Смелый
Выполняя вашу просьбу, господин интендант Кале[210], я вкратце написал то, что мне известно о состоянии двора герцога Карла Бургундского, моего суверенного господина, и об устройстве его войск. Мы начнем с состояния его двора, со служения Господу и с капеллы, с чего и следует начинать.
Капелла герцога состоит из 40 человек, а именно: одного епископа, являющегося его исповедником, и трех других доминиканцев[211] — священников и исповедников, прочих капелланов и служек, органистов и помощников, кои — капелланы, певчие и служки — находятся под руководством первого капеллана[212]. Каждый день, независимо от местонахождения, они поют все молитвы и [служат] большую торжественную мессу. Во время оной и при всех молитвах, где присутствует государь, они находятся при нем, особенно на мессе и на вечерне. Нельзя забывать, что упомянутый епископ и братья-доминиканцы являются главными клириками, докторами [права] и проповедниками и читают проповеди очень часто.
Сверх этого, у герцога есть раздатчик милостыни и его помощник, облеченные высоким доверием и властью и по совести раздающие от имени государя такую большую милостыню, что она превышает 20 тыс. ливров[213] в год[214]. А чтобы подтвердить, что так оно и есть, когда герцог должен покинуть какой-либо город, его раздатчик милостыни предоставляет ему список тех, кому он может пожертвовать, например стариков, узников[215], беременных, сирот, девиц без приданого, погорельцев, разорившихся торговцев, и прочие необходимые сведения, дабы правильно употребить милостыню в этом городе. И каждому герцог по набожности своей выделяет милостыню и подписывает бумаги, и суммы выплачиваются прежде, чем раздатчик покинет город.
Таким образом раздатчик распределяет и раздает деньги от щедрот государя, который каждый день, где бы он ни находился, жертвует деньги во время мессы. Милостыня преподносится [герцогу] самым высокопоставленным вельможей его дома, который там находится. И должен раздатчик прочитать benedicite[216] при трапезе государя и благодарственную молитву после оной [трапезы]. При молитве должен присутствовать гофмейстер[217] и те, кто выше его [по статусу][218]. И раздатчик должен поднять ладью[219] с милостыней перед государем, затем снять скатерть со стола и начать с высокого края[220].
Следом за капеллой мы расскажем о совете и правосудии, ибо после служения Господу в Церкви правосудие есть второе служение, которое должно посвятить Господу. В совете, как для важных дел, так и для упомянутого правосудия, у герцога есть верховный канцлер[221], епископ, возглавляющий совет в его отсутствие[222], четыре именитых рыцаря, восемь докладчиков прошений, пятнадцать секретарей, судебные исполнители, фурьеры и прочие служащие, для оной службы предназначенные. И когда герцог не на войне, зал заседаний совета находится рядом с покоями герцога.
Герцог часто присутствует на этом совете, главным образом, чтобы выносить важные решения по значимым делам, и [он] берет на себя труд выслушивать все мнения. На совет не может войти никто, кроме указанных, рыцарей Руна[223] и гофмейстеров, не будучи приведенным или вызванным герцогом или его канцлером. И я перехожу к властным полномочиям и привилегиям канцлера, чтобы всем стало известно, что канцлер обладает властью и превосходством и даже при самом государе спрашивает мнение [присутствующих]. В его руках находится большая печать, и он является первым назначенным лицом и главным сановником, который первенствует перед всеми во всем.
Осуществляя правосудие в своих владениях, герцог дает публичную аудиенцию, чтобы выслушивать и выносить решения по делам, что ему поданы, главным образом от людей бедных и малых, которые могут жаловаться на богатых и великих, не имея обычно возможности ни приблизиться к государю, ни предстать перед ним. Именно потому он дает публичную аудиенцию лично дважды в седмицу; и мы остановимся на церемониале и величии оной, чтобы обо всем было сказано вовремя и по порядку.
Аудиенция дается по понедельникам и пятницам: герцог по окончании обеда следует в зал, где она будет проходить, и сопровождают его дворяне его дома, а именно принцы, рыцари, экюйе и прочие, и никто не осмелился бы уклониться. Герцог восседает на своем престоле, богато украшенном шпалерами и парчой, а подножие, широкое и в три ступени, все покрыто шпалерами; у ног его стоит маленькая скамья, на которую опираются два докладчика прошений и сборщик печатных пошлин[224], которые зачитывают просьбы герцогу, и также секретарь, чтобы регистрировать решения, и все четверо преклоняют колени, а позади секретаря — клерк, который подшивает регистры[225] по мере того, как секретарь их ему передает. И установлены скамьи по порядку напротив прохода, чтобы усадить принцев крови, послов, рыцарей ордена и высокопоставленных пенсионариев