— Что еще удалось выяснить?
— Они сменяются каждые восемь часов, — продолжил Винни. — Ночная смена состоит из других людей. Записывают время вашего прибытия и отъезда, фотографируют посетителей, следят за курьерами.
Значит, Continental Trust не доверяет мне и готовится к чему-то. Хорошо, что я предусмотрел такую возможность.
В среду Маккарти принес более серьезные новости.
Глава 4Массированный удар
Ситуация становилась опасной. Continental Trust явно планировал нарушить перемирие и нанести упреждающий удар.
— Томми, усильте контрнаблюдение, — приказал я. — Хочу знать все об их людях. Где живут, с кем встречаются, какие получают инструкции.
— Уже организовано, босс. О’Мэлли поставил своих людей следить за следящими.
Четверг принес новую информацию от источников в европейских банках. Адамс, мой связной со швейцарскими финансистами, прислал зашифрованную телеграмму: «Швейцарские источники сообщают CT ликвидирует позиции точка Готовит крупную операцию точка Оценочно восемь миллионов переведены на нью-йоркские счета точка»
Восемь миллионов долларов, переведенных из Европы в американские банки. Такая сумма указывала на подготовку крупномасштабной атаки.
Пятничным утром О’Мэлли ворвался в кабинет с бледным лицом:
— Босс, катастрофа! Один из наших охранников чуть было не предал нас.
— Объясняйся, — резко сказал я.
— Фрэнк Кони, который дежурит в ночную смену, — О’Мэлли достал из кармана пачку банкнот. — Вчера вечером к нему подошли люди Continental Trust и предложили тысячу долларов за информацию о наших планах.
— И что он сделал?
— Взял деньги и согласился, — мрачно ответил О’Мэлли. — Но потом передумал и пришел с повинной. Вот эти деньги, нетронутые.
Я взял банкноты и внимательно их рассмотрел. Новые купюры, номера идут подряд, значит, взяты прямо из банка.
— Где сейчас Кони?
— В комнате охраны, ждет вашего решения, — ответил О’Мэлли.
— Приведи его.
Фрэнк Кони вошел в кабинет, вертя в руках кепку и переминаясь с ноги на ногу. Ирландец средних лет, отец четверых детей, работал в банке уже три года и считался надежным.
— Фрэнк, — сказал я спокойно, — расскажи все с самого начала.
— Мистер Стерлинг, — начал охранник дрожащим голосом, — вчера около полуночи ко мне подошли два джентльмена в дорогих пальто. Сказали, что представляют Continental Trust и готовы хорошо заплатить за небольшую услугу.
— Какую именно?
— Помочь достать в вашем кабинете бумаги из сейфа, — признался Кони. — Они должны будут связаться со мной.
— А потом?
— Я взял деньги и пообещал подумать, — продолжал Фрэнк. — Но дома, глядя на спящих детей, понял, что не могу предать человека, который дал мне работу и достойную зарплату.
Я встал и подошел к окну. На улице шел мелкий дождь, превращая тротуары в зеркальную поверхность.
— Фрэнк, ты поступил правильно, — сказал я, поворачиваясь к нему. — Сохраняешь работу и получаешь премию в размере этой тысячи долларов. Но теперь ты будешь работать на нас.
— Как это понимать, сэр?
— Завтра вечером встретишься с этими людьми снова. Согласишься взять бумаги, я сам тебе дам их потом, — объяснил я.
О’Мэлли восхищенно усмехнулся:
— Босс, это то что надо, они получат от нас ложные планы.
— Именно, Патрик. Противник получит дезинформацию.
К концу недели картина прояснилась. Маккарти собрал досье на ключевых сотрудников Continental Trust, включая их личные привычки, финансовое положение и слабые места.
Но самое важное открытие сделал наш человек в Morgan Guaranty Trust. Continental Trust действительно готовил масштабную атаку, перевезя в Нью-Йорк около десяти миллионов долларов наличными.
План предусматривал одновременное давление на регуляторов, массовые изъятия депозитов и информационную кампанию о моих «связях с организованной преступностью». Последнее старый трюк, что не могли, придумать что-то получше?
— Босс, — доложил Бейкер в субботу утром, — они планируют ударить через две недели. Восворт уже договорился с представителями банковского надзора о «внеплановой проверке» нашей деятельности.
— Отлично, — ответил я. — Значит, мы должны ударить первыми. Запускаем операцию в понедельник утром.
Загородный дом в Лонг-Айленде, который я арендовал под именем Роберта Грея, стал штабом финальной подготовки. Двухэтажный особняк в колониальном стиле, окруженный дубовой рощей, находился в получасе езды от Нью-Йорка и обеспечивал полную конфиденциальность.
В субботний вечер сюда съехались все участники операции. О’Мэлли и Маккарти прибыли на «Packard» через черный ход, Бейкер приехал на поезде из города, представившись отдыхающим бухгалтером. Винни Коротышка добрался на грузовике, замаскированном под службу доставки продуктов. Адамс прилетел частным самолетом из Бостона.
Гостиная дома превратилась в военный штаб. На длинном столе из красного дерева разложили карты Нью-Йорка, списки целей, финансовые отчеты Continental Trust и расписание координированных действий. Камин потрескивал поленьями, создавая атмосферу уюта, контрастирующую с серьезностью обсуждаемых планов.
— Джентльмены, — начал я, когда все расселись в кожаных креслах, — через сорок восемь часов мы начинаем самую крупную финансовую операцию в истории американского банковского дела.
Бейкер открыл толстую папку с финансовыми расчетами:
— Уильям, окончательные цифры. Совокупный капитал для атаки двадцать два миллиона долларов. Двенадцать подставных компаний готовы к одновременным операциям. Европейские партнеры подтвердили готовность к изъятию депозитов на сумму восемь миллионов.
— А юридическая сторона? — спросил я.
— Иски подготовлены в четырех штатах одновременно, — ответил Адамс. — Обвинения в мошенничестве, нарушении банковского законодательства, незаконном использовании средств вкладчиков. Общая сумма исков двенадцать миллионов долларов.
Я встал и подошел к карте, где красными кружками были обозначены цели атаки:
— Время решает все. Операция начинается ровно в девять тридцать утра, когда открывается биржа. Первый удар одновременная продажа акций пятнадцати дочерних компаний Continental Trust через все двенадцать подставных структур.
— Объемы? — уточнил О’Мэлли.
— Общая сумма операций восемь миллионов долларов в первые тридцать минут, — ответил я. — Цель обрушить котировки на двадцать-тридцать процентов и вызвать панику среди инвесторов.
Адамс поднял бокал с шотландским виски:
— А информационная кампания?
— Журналисты получат материалы одновременно в одиннадцать ноль-ноль, — объяснил я. — «New York Times», «Wall Street Journal», «Washington Post», «Boston Globe». Документы о связях Continental Trust с сомнительными операциями, фотокопии писем, банковские справки.
Бейкер изучал график операций:
— Уильям, а если они попытаются заблокировать наши счета через регуляторов?
— Для этого у них должны быть веские основания, — ответил я. — А мы действуем строго в рамках закона. Все операции оформлены правильно, все лицензии получены, налоги уплачены.
Харрис добавил:
— К тому же, завтра их собственные офисы будут заняты федеральными агентами. Им будет не до нас.
Часы на камине пробили полночь. До начала операции оставалось девять с половиной часов.
— Джентльмены, — сказал я, наливая коньяк из хрустального графина, — финальные инструкции. Бейкер координирует биржевые операции из нашего торгового зала. Маккарти обеспечивает связь между всеми участниками. О’Мэлли руководит безопасностью. Винни поддерживает контакт с Синдикатом. Адамс координирует юридические действия.
Каждый получил запечатанный конверт с детальными инструкциями и кодовыми словами для экстренной связи.
— А если что-то пойдет не так? — спросил О’Мэлли.
— Тогда сработает план отхода, — ответил я. — Все документы уничтожаются, подставные компании ликвидируются, участники получают новые документы и покидают страну через наши европейские каналы.
Но я был уверен, что такой сценарий не понадобится. Continental Trust попался в ловушку собственной самоуверенности.
Когда гости разъехались, я остался один в опустевшем доме. Огонь в камине почти погас, оставляя только тлеющие угли, которые бросали причудливые тени на стены. За окнами шумел ночной ветер, качая голые ветви дубов.
Я и сам не заметил, как часы пробили два ночи. Через семь с половиной часов начнется битва, которая решит не только судьбу Continental Trust, но и мою собственную. Если операция провалится, меня ждут тюрьма или смерть. Если удастся, я стану одним из самых влиятельных финансистов Америки.
Но дело не в деньгах и не во власти. Дело в справедливости.
Я встал, погасил последние угли в камине и поднялся в спальню.
Continental Trust не знал, что через несколько часов их империя начнет рушиться. Они думали, что запугали молодого финансиста угрозами и убийством журналистки. Они ошибались.
Я лег в постель, но сон не шел. В голове крутились цифры, имена, временные интервалы. Восемь миллионов долларов первой атаки. Двенадцать подставных компаний. Пятнадцать целей. Сорок пять минут на полный разгром противника.
За окном начинал брезжить рассвет, когда я наконец заснул. Приснилась Элизабет, она стояла на Бруклинском мосту и смотрела на восходящее солнце над Манхэттеном.
— Алекс, — сказала она, не оборачиваясь, — ты готов?
— Готов, — ответил я во сне.
— Тогда начинай. Они должны ответить за все. За отца Стерлинга, за Риверса. За меня.
Я проснулся в половине шестого утра. До начала операции оставалось два часа.
Первые лучи февральского солнца пробивались сквозь тяжелые занавески моего кабинета, когда я вошел в Merchants Farmers Bank. Часы на стене показывали шесть утра.
До открытия Нью-Йоркской фондовой биржи оставалось три с половиной часа. Время подготовки к самой масштабной финансовой атаке в истории американского капитализма.