Скала протянул мне рацию, уже настроенную на нужную волну.
– …Прекратите огонь! – потребовал я, обращаясь к австро-венгерским воякам, которые продолжали нерешительно обстреливать форт. – Иначе вашему генералу не поздоровится!
– Чего?! – раздался из динамика недоверчивый голос. – Генерал-майор Альберт фон Штернберг не сдаётся!
– Генерал, – сказал я, обращаясь к пленнику, – будьте любезны, скажите своим людям, что вы против того, чтобы умирать под их залпами.
Фон Штернберг смерил меня недоверчивым взглядом.
– Ты что, думаешь, что я предам свою страну? – прошипел он.
– Ваша страна уже предала вас, открыв по вам огонь, – ответил я, указывая на стреляющие издалека орудия. – И если они не прекратят, то вас просто размажут по стенке. Так что выбор у вас, генерал, не такой уж и большой. Либо вы спасаете свою жизнь, либо…
Он, скрипнув зубами, всё же взял протянутую рацию.
– …Всем подразделениям! Это фон Штернберг. Прекратить огонь немедленно! – рявкнул он в передатчик.
На том конце послышалась какая-то возня и перешёптывания. Но огонь не прекратился.
– Алло, вашу мать! Я – генерал-майор Австро-Венгрии Альберт фон Штернберг! – снова заорал он. – Вы что, не узнали мой голос?! Я приказываю прекратить обстрел укреплений на стороне Лихтенштейна! Немедленно!!! Иначе…
– При всём уважении, генерал-майор, – прервал его спокойный голос, – но у нас приказ от главнокомандующего. Единственное, что мы можем, – это обсудить ваш выкуп. Вы – ценный для нас человек, но военные действия должны продолжаться.
Фон Штернберг опустил рацию и, повернувшись ко мне, с усмешкой произнёс:
– Предлагают договариваться. Деньги вам нужны? Устроим перемирие.
– Нет, – я покачал головой. – С деньгами у меня всё нормально.
– Тогда что тебе нужно? – удивился генерал.
– Мне нужно, чтобы вы посидели вон там, на камешке, – сказал я, указывая на небольшой валун, стоящий на самом краю площадки.
– Что за ерунда? – фон Штернберг, нахмурившись, недоумённо посмотрел на меня. – Ты что, издеваешься?
– Нет, я совершенно серьёзно, – ответил я. – Видите ли, генерал, ваши люди… Они собираются открыть огонь, несмотря на ваши приказы. А вы… – я с улыбкой посмотрел на него, – …будете «принимать» их снаряды.
Фон Штернберг, побледнев, хотел было возразить, но в этот момент Скала, который всё это время стоял неподалёку, подошёл к нам.
– Теодор, неплохая идея. Я знаю этого генерала. Он племянник правителя Австро-Венгерской Республики, и ещё кто-то там по линии матери. В общем, фигура важная, – усмехнулся он. – Кто бы там ни командовал с той стороны, они боятся его убить просто так. Так что, похоже, пока войны не будет.
– Ладно, – кивнул я. – Генерал, присаживайтесь, пожалуйста.
И фон Штернберг, скрипнув зубами, всё же сел на камень. Я же, не теряя времени, связался с австрийцами по рации.
– Посмотрите в бинокли! – сказал я. – Видите человека, сидящего наверху? Это ваш генерал-майор. Хотите – стреляйте дальше, не хотите – не стреляйте.
– Нам нужно подумать, – ответил спокойный голос. – Давайте заключим временное перемирие.
– Охренеть! – невольно вырвалось у меня. – Ну надо же, оказывается, и так можно.
Я, воспользовавшись передышкой, связался по рации с Малиновской.
– Идите сюда, есть кое-что интересное. Сейчас будет уникальный репортаж.
– Уже бежим! – ответила она.
Через несколько минут Даша с оператором были на месте.
– Что будем делать? – спросила она, с нетерпением глядя на меня.
– Бери интервью у генерал-майора, – ответил я, – задавай любые вопросы.
– Поняла! – Даша, не теряя времени, тут же подошла к фон Штернбергу, направив на него микрофон. – Господин генерал-майор, расскажите, пожалуйста, как вы оказались на территории Лихтенштейна?
Она принялась расспрашивать генерала о причине вторжения. Фон Штернберг, как и ожидалось, начал рассказывать о том, как его войска «подверглись вероломной атаке со стороны Лихтенштейна», показывая пальцем в сторону, где, по его словам, находился разрушенный артиллерией лагерь австро-венгров.
– Мы были атакованы! – сходу выпалил он. – Мы не нарушали границу, а находились на своей территории.
– Но откуда эти обстрелы? – спросила Даша. – Ведь все знают, что Лихтенштейн соблюдает перемирие.
– Мы не знаем, – ответил фон Штернберг. – Но по нам стреляли.
– Это ложь и провокация! – тут же вмешался я. – Уверяю вас, здесь в радиусе нескольких километров нет никаких артиллерийских батарей.
– Ты лжёшь! – заорал фон Штернберг. – Ты… ты заплатишь за это!
– Тише-тише, генерал, – усмехнулся я. – Не стоит так нервничать. Советую быть повежливее, если, конечно, хочешь дожить до следующего утра. Сейчас твоя судьба полностью в моих руках.
В этот момент Даша прервала репортаж.
– Одну минуту, – сказала она в камеру. – Мы прервёмся по техническим причинам.
– Что случилось? – спросил я.
Она показала мне свой телефон, на экране которого высвечивалось сообщение из приёмной князя.
«По распоряжению Его Сиятельства Роберта Бобшильда, вам предписывается незамедлительно прекратить трансляцию! В случае неисполнения, вы будете привлечены к ответственности согласно законам военного времени! Санкции за неподчинение приказу: от пожизненного заключения до высшей меры наказания», – гласило сообщение.
– Охренеть! Высшая мера наказания – это что, расстрел? – выдохнула Даша. – Это реально приказ князя?
– Ничего страшного, – пожал я плечами. – Продолжайте.
– Да я не из пугливых, – она с улыбкой покачала головой.
– Вот и хорошо! За такое я тебе дам дополнительную плату.
– Не надо, – отмахнулась она. – Я давно не получала такого удовольствия! За один час у меня в блоге прибавилось сотня тысяч подписчиков! И они продолжают приходить! Я понимаю, что сейчас мы уделали канал «Лихтенштейн 24».
В этот момент рация ожила, и я услышал голос австрийского офицера:
– Прошу прощения, генерал-майор, но нам поступил безоговорочный приказ верховного командования: форт подлежит полному уничтожению! Начинаем массированную бомбардировку!
– В таком случае, ваш генерал будет лицом ловить снаряды, – невозмутимо ответил я.
– Простите, генерал-майор, это распоряжение высшего командования, – с сожалением произнёс голос. – Да поможет вам Бог!
Через мгновение в нашу сторону полетел первый снаряд.
Глава 2
Первый снаряд просвистел над нашими головами и взорвался где-то вдали, за стеной форта. Второй снаряд разорвался в опасной близости от фон Штернберга, осыпав его осколками.
– Уроды! – заорал фон Штернберг, чувствуя себя мишенью в тире. – Вы что, охренели?! Я – ваш генерал-майор! Прекратить огонь немедленно!
Но его слова потонули в грохоте взрывов. Австрийская артиллерия вела огонь на поражение, не обращая внимания на своего командира.
Мы с гвардейцами, укрывшись за барьером, не могли сдержать смеха, наблюдая за этим цирком. Даже Слон, обычно молчаливый и серьёзный, расплылся в улыбке.
– Вот это я понимаю – «живой щит», – заявил Скала, с интересом глядя на фон Штернберга. – Не позавидуешь сейчас этому генералу.
Было забавно наблюдать, как этот высокомерный австрийский военный, который ещё совсем недавно строил планы по захвату Лихтенштейна, теперь беспомощно вжимается в камни, умоляя о пощаде.
– Твою мать! – фон Штернберг, отчаявшись докричаться до своих подчинённых, обратился ко мне. – Ты… ты должен что-то сделать! Иначе меня сейчас убьют!
– И что я, по-твоему, должен сделать? – спросил я, расплывшись в улыбке. – Сам видишь, генерал, – я развёл руками, – твои люди не слушаются тебя.
– Но… Но… – он замялся, пытаясь найти аргументы. – Я… я – ценный пленник! Моя жизнь стоит много!
– Возможно, – хмыкнул я. – Но, судя по всему, не для тех, кто сейчас стреляет.
Фон Штернберг побагровел от ярости, но потом, поняв, что я прав, понуро опустил голову.
Когда снаряды начали разрываться всё ближе и ближе к фон Штернбергу, Скала, не выдержав, всё же произнёс:
– Его реально сейчас убьют. А он нам может ещё пригодиться.
– Ладно, – кивнул я, – уберём его.
И мои гвардейцы увели фон Штернберга обратно в подземелье.
Бомбардировка форта не прекращалась ни на секунду. Снаряды с грохотом разрывались вокруг, осыпая все окрестности градом осколков. Австрийцы, не жалея боеприпасов, пытались стереть форт с лица земли.
Но я был готов к этому. С помощью магии усиливал стены и своды, делая их практически непробиваемыми. Мои гвардейцы, укрывшись в капонирах, отвечали прицельным огнём, не давая противнику приблизиться.
Затем австрийцы, потеряв несколько десятков человек, всё же решились на штурм. На этот раз они отказались от танков, поняв, что те бесполезны, и действовали более грамотно, используя щитоносцев для прикрытия. Их щиты, усиленные артефактами, выдерживали даже попадания из пулемётов.
Я, внимательно наблюдая за их продвижением, решил использовать свою магию. Сконцентрировавшись на целях, я направил мощный импульс энергии в несколько больших камней, лежащих на пути перед ними. Камни, словно мины, взорвались, разбрасывая вокруг себя осколки. Несколько незащищённых австрийцев упали. Но все щитоносцы устояли, продолжая идти вперёд. Их щиты мерцали, отражая мои атаки.
Я повторил фокус ещё раз, выбрав на этот раз камни побольше. Взрывы были более мощными, но щиты всё равно выдержали. Тогда я решил попробовать другую тактику. Вместо того чтобы разрушать их щиты, я открыл под ними глубокую яму. Двое солдат, не успев среагировать, с криками полетели вниз. Но остальные, к моему удивлению, зависли в воздухе. Стало ясно, что у них – левитирующие артефакты. Австрийцы хорошо подготовились к этому нападению, рассчитывая все возможные варианты.
Мои гвардейцы, используя все преимущества защищённого форта, методично отстреливали противников. Снайперы работали без устали, выбивая одного за другим. Остальные гвардейцы, укрывшись в капонирах, вели огонь из пулемётов и гранатомётов, не давая противнику быстро приблизиться.